Рир немедленно вскочил на помост к Дардане уже в синем пламени. Толпа схлынула с площади, и мало кто заметил, как вместо двух людей появились два огромных чёрных волка.

Вурда, обратившись, подставил Ивану спину, и тот запрыгнул на него с Далилой на руках. А Дардана широко открытыми глазами смотрела на мощного зверя выше неё ростом. Но времени на удивление не было. Рир схватил девушку зубами за талию и перебросил её себе на спину, приказав:

— Держись!

Дардана немедленно схватилась за его шею, услышав голос в голове.

Оборотни взмыли с прыжка вверх на крышу ближайшего здания. Благо строили тут плотно. И оказавшись выше, увидели, как с грохотом начали проваливаться строения, окружающие арену. А кроме этого Вурда, взглянув на небо, увидел... Арнаву.

Лазурный дракон боролся с потоками ветра и, рывками взмахивая крыльями, уходил от башни дворца.

— Вурда, видишь?! — крикнул Иван.

Ворлак схватился лапой за медальон:

— Арнава!

Боль берегини ударила сознание Вурды.

— Уходите! — рычала она. — Немедленно из города!

— Исполняем, — ответил ворлак и прыгнул на крышу следующего дома.

— Что с ней? — крикнул Рир, следуя за ним. — Где остальные?

— Уходим. Приказ берегини! — ответил Вурда.

Жуткий грохот и шум воды будто взорвали Темрюр. Его наполнили отчаянные крики, и здания заходили ходуном, рассыпаясь на кирпичи от мощного землетрясения. Прыгая по крышам, оборотни успевали оборачиваться. Позади них улицы накрывали чёрные волны, топя в себе дома, а из водной массы выныривали громадные мазуры, растопырив отростки и хватая людей.

Иван, глядя на это, крикнул ворлаку:

— Вурда, знаю, что скажешь, но быстрее!

— Уймись, Рилевич! — взревел тот, перемахивая с дома на дом прямо над падающей в глубокую пропасть дорогой.

Рир, мчась следом, чувствовал, как вцепилась в него Дардана. Держалась уже не за шерсть, а за кожу, так пальцами её скрутив, что, наверное, и самой больно было. Но держалась.

— Что берегиня сказала?! — не отставал от ворлака Рир. — Где остальные?!

Оборотням было видно Арнаву. Мчась по верхам строений, они смотрели за ней. Лазурный дракон летел вдоль стены города уже за его пределами, всё больше снижаясь.

— Она ранена, — ответил Вурда. — Что с остальными не сказала. Велела уходить.

Стремительно, просто на глазах, Темрюр тонул в чёрной воде и монстрах, и только дворец оставался в целости и сохранности. На его башне-ротонде копошились мазуры, и там вспыхивал красный свет.

Рир почувствовал дрожь в лапах. Не допустил мысли, что случилось непоправимое. Бежал как никогда, и только сердце билось с болью.

У самой городской стены земля дрожала, но ещё не потрескалась, и потоки жителей, которым повезло оказаться далеко от центра, выбегали за ворота. Волки спрыгнули с крыш и буквально прошли по головам. Но дела до них никому не было. Люди в панике и давке бежали, спасаясь из города, в мгновение ока накрываемого гигантскими волнами.

Покинув его, оборотни устремились за драконом. Арнава летела к реке, протекавшей недалеко от стен, и всё больше снижалась. Было уже понятно, что лазурный дракон и не летит вовсе, а падает, из последних сил поднимает крылья. Но отчаянные рывки слабели, и берегиня рухнула в воду, подняв облако брызг.

Оборотни добрались точно к этому моменту. Иван спрыгнул с Вурды, поставил Далилу на землю и сам побежал за ворлаком, ринувшимся в реку.

Вурда нырнул, всплыл через мгновения и устремился к берегу, увлекая Арнаву за собой. Та смогла поменять облик и ушла на дно девушкой. Иван встретил их на мелководье и взял берегиню на руки.

Дардана, соскочив со спины волка, побежала к дочери. Схватила её, испуганную и дрожащую, и прижала к себе. Рир, обратившись человеком, взглянул на обеих, убедился, что они в порядке и поспешил к берегине.

Иван уложил её на землю, и они с ворлаком с удивлением осмотрели её раны. Рваные полосы оставили волчьи когти, а не зубы мазуров. Но кожа вокруг порезов была совсем чёрная, отравленная каким-то ядом. Поэтому они и не заживали.

— Арнава, исцели себя, — Вурда приподнял её, чтобы легче было это сделать.

— Нет, потом, потом, — горячо шептала берегиня.

— Что случилось? — Иван взял её за плечо с другой стороны. — Где Никита?

Арнава посмотрела на князя и замерла. Губы открылись, но ничего не сказали.

Иван сжал её плечо, глядя в глаза:

— Где Никита? Димка где? Туран?

Рир опустился на корточки возле берегини, и она перевела взгляд на него. Сразу освободилась из объятий Ивана и Вурды, села на колени и потянулась к оборотню рукой. Рир поддержал её за локти.

— Прости, — прошептала Арнава, — прости меня...

— Что? — оборотень поражённо смотрел на неё.

Лицо берегини исказилось от плача, который она пыталась сдержать:

— Прости, не уберегла...

— Арнава, что ты?. — Рир замер, холодея от предчувствия.

Берегиня отпустила его и отползла на коленях ото всех. Сжала рукой медальон и, услышав ответ, заговорила:

— Госпожа моя, Гинева, забудь о триярах, больше нет этой угрозы. Дух Скарада восстал и к телу хранителя привязан. Заклинание «слияния души» на Никите, сильнее его не видела. Скарад верх над хранителем взял и теперь им управляет.

Замерли поражённые Иван и Вурда. Рир опустился перед Арнавой, глядя в её лицо.

— Димка, наш... — берегиня схватила оборотня за плечо и сжала крепко-крепко, — ...и Туран, воин твоей охраны, госпожа... они меня спасти пытались, Скарада остановить...

Крупная дрожь прошла по плечам Рира.

— Оба мертвы. Убиты Скарадом рукой хранителя, — прошептала Арнава.

Голос берегини ослабел, как и она сама. Медальон погас в её руке, потому что пальцы разжались, и Арнава упала. Рир подхватил берегиню и, обняв её, замер. Иван и Вурда стояли, окаменев от услышанного. Никто ничего сказать не мог.

***

Тишина сковала берег реки. Пока издалека не накатился шум голосов и топот. Недалеко от оборотней, Ивана и Дарданы, обнимающей дочку, шли люди. Много людей, сотни и тысячи. Жители Темрюра, успевшие выбежать из него, отходили дальше от городской стены. Створки всех ворот всё ещё расталкивали волны, но они ослабевали и откатывались.

В самом городе полностью ушёл под воду центр, арена и площадки рабских рынков. И только башни царского дворца, стоявшие теперь, словно маяки на голой скале, выделялись на фоне голубого неба, блестя мокрыми телами облепивших их мазуров.

В огромной толпе, наводнившей поле, шли люди и трияры. Большинство последних были воинами корпуса охраны городской стены, и они, конечно, собирались вместе. Кто-то из старших командиров кричал в толпе:

— Все воины ко мне!

Иван первым обратил внимание на людские потоки. Они замедлялись. Люди, отдалившись от опасной территории, останавливались и оборачивались, глядя на то, что осталось за спиной. Трияры пытались понять что случилось, но пока не могли даже предположить. За минуты их огромный город наполовину разрушился и утонул в чёрных водах. И там, в его стенах, остались тысячи жителей.

Старший командир трияров, беспомощно оглядываясь вокруг, наткнулся глазами на группу у реки и замер, а потом зарычал. Городская охрана видела раненого дракона в небе, покидающего башню дворца, и ещё двух волков, пробежавших по головам. И командир трияр, сам оборотень, глядя на женщину в блестящей лазурной броне на всём теле и мужчин в чёрной сетке, быстро догадался, что смотрит на тех самых оборотней.

— За мной! — зарычал он своим воинам и в красном пламени обернулся в коня цвета бронзы, сразу устремляясь к тем, кто мог знать что произошло. Или быть в этом виноват!

Иван тяжело вздохнул, глядя на приближающихся к ним десяток здоровых жеребцов. Потом развязал шнурок плаща, сбросил его с плеч и потянул из-за спины топор. Вурда обратился волком, поскрёб камни под лапами, подтачивая когти.

Рир уложил Арнаву на землю и встал, глядя на город. На башню, где остался его брат.