— Вы похожи на иллирийцев, — наконец произнёс он. — Но никто давно не приходил из Иллирии.

— Давно, — невозмутимо согласился князь. — Но мы пришли сейчас.

Фуркан внезапно усмехнулся:

— Я рад этому, Иван. Лучших воинов приводили из ваших земель. Не знаю, как ты сберёг этих, но они настоящие бойцы и стоят целое состояние.

С этими словами он шагнул к Рилевичу и положил руки ему на плечи:

— Ты получишь много денег, и я тоже.

Посредник был искренне доволен:

— Сегодня хороший день!

— Это верно, — усмехнулся князь.

***

Караван Фуркана покинул город после полуденного зноя. Было ещё жарко, но солнце палило уже не так сильно.

Путь сразу пошёл интересно. Охранники точили на новых рабов не только зуб, но и кинжалы, и поглядывали на них с плохо скрываемой злостью. Фуркан перед отбытием собрал своих людей и приказал им забыть о конфликте, но это ж так не делается. У парней до сих пор рёбра болели, а это напоминание сильное.

Глава каравана разместил бойцов-иллирийцев в начале колонны сразу за собой, Ивана посадил на лошадь и велел ехать рядом с ним. Арнава осталась с парнями.

Женщин каравана везли на повозке в самом конце, и Рир всё поглядывал назад. Дардана с дочкой сидели на краешке телеги. Фуркан сказал правду — места у него действительно не было. Три женщины на маленькой повозке помещались там впритык с вещами. И четвёртая с девочкой на руках теперь ехала, свесив ноги с телеги.

Дардана поправила свой платок и подняла его чуть выше. Сделала это для того, чтобы следить за иллирийцем. Он шёл впереди с остальными, и девушка разглядывала его рельефную спину, расписанную цепочками каких-то символов и красивым изящным рисунком у лопатки.

Дочка Дарданы сильнее прижалась к ней, и девушка, обняв ребёнка, взглянула на чашку. Убегая от фонтана после того, как этот воин и его собратья расправились с охранниками каравана, Дардана схватила кувшин и эту злополучную чашку. Вернувшись на своё место, она отдала кувшин другим женщинам, а дочери её посудинку. И пока та жадно пила воду, Дардана смотрела за тем, что происходит на площади. Видела, как глава каравана — уважаемый воинский посредник Фуркан, подошёл к иллирийцам, видела, как появился их хозяин с охранником и очень красивым юношей-слугой. А потом поняла, что эти люди тоже едут на арену.

И Дардана испугалась. Расписанный воин избавил её от охранника и разрешил отнести воды дочери, но, глядя на то, как легко он избивает людей, девушка подумала о том, зачем он вступился за неё? У него нет причин помогать ей.

Дардана отвела от себя плохие мысли, крепче прижала к себе дочку и посмотрела в её глаза. Далила погладила маму по руке и Дардана улыбнулась.

— Всё будет хорошо, — прошептала она. — Мы с тобой едем в большой город. Там будет много людей. Нам найдётся место.

Дардана замолчала, потому что воин-иллириец снова обернулся и взглянул на неё. Девушка быстро опустила голову, делая вид, что не заметила этого. Воин усмехнулся и отвернулся, а Дардана вздохнула с тревогой. Иллириец точно принесёт ей беду. Хотя, теперь ей уже нечего бояться. Её жизнь и жизнь её дочери больше не в её руках. Да никогда и не была.

Медленным ходом караван вошёл в ночь. С наступлением темноты Фуркан приказал сделать остановку. Отдых в прохладе был нужен после долгих часов пешего пути.

Пока караван устраивался на привал, Иван подошёл к оборотням и берегине.

— Ну что, а Фуркан, в общем-то не изверг, — заметил князь.

Глава каравана следил за тем, чтобы люди, которых он ведёт, не умерли по дороге. Сейчас женщины снова понесли рабам воды и еды. Пусть немного, но по горсти фиников и вяленого мяса им раздали. Уставшие люди ложились на песок, а женщины продолжали разносить тонкие одеяла. Охранники каравана подогнали несколько повозок с обеих сторон от рабов, протянули большие полотнища ткани с одной на другую и воткнули палку в центре. Получился импровизированный шатёр.

Помощники развели несколько костров и поставили палатки. Одну для женщин, одну для главы каравана, и ещё две для гостя иллирийца и его бойцов. О последнем Фуркан распорядился громко, приказав командиру своей охраны:

— Поставь малые шатры для моего гостя и его людей. Пусть путешествие с нами будет ему приятным.

Рир даже пошутил после этого над Иваном:

— Вот, ты жук, князь. В доверие как вошёл.

Иван только усмехнулся:

— Уметь надо.

Князь с поклоном поблагодарил главу каравана за щедрость и за приглашение к ужину тоже. Фуркан позвал его разделить с ним ночную трапезу. И не только самого Ивана, но и его воинов. Причина интереса была очевидна. Посреднику хотелось узнать больше о людях, которых он ведёт на арену, что заставляло оборотней чуток нервничать.

Иван умел врать, конечно, мастерски, и Вурда тоже мог. Арнаву, как мальчика-слугу никто ни о чём здесь не спросит, так что ей нужно только молчать. А вот парни вопросов боялись. Князь велел им сесть позади себя, а сам с Вурдой расположился на циновке, разложенной на земле напротив Фуркана.

Стол для гостей накрыли богатый. На подносах было всё из того, что купили на рынке Элесолема. Вяленое мясо и хлебные лепёшки, фрукты, свежие и сушёные. Глава каравана приказал принести вина. Женщины пришли с кувшинами и чашами, и Фуркан сразу показал на своих новых попутчиков:

— Им налейте большие чаши. Вино развязывает язык, а ты много молчишь, Иван. Расскажи мне о себе. И о них.

Фуркан показал пальцем на парней:

— Почему ты решил продать их в армию царя трияров?

На мгновения установилась тишина. Оборотни сосредоточенно жевали финики, делая вид, что они вообще не при делах и все смотрели на Ивана. Тот усмехнулся, оценив эти взгляды. Нет, хорошо устроились. Сидят, молчат, а ему надо сказки сочинять.

Вурда сообразил чуть раньше Рилевича и спросил:

— А почему все продают?

Фуркан задумался над ответом:

— Потому что таков указ царя Береиза.

— Напомни, как он звучит, — попросил Иван. — А то я что-то подзабыл.

Оборотни тоже навострили уши, а глава каравана нахмурился:

— Ты забыл, как звучит воля твоего царя?

— Это ты воинский посредник, — невозмутимо ответил князь, — а я простой человек. Как мне запомнить целый указ?

Фуркан вроде не заподозрил подвоха и начал читать наизусть:

— Справедливый царь трияров и всех народов Триярии, чтобы защитить наши земли от врагов, приходящих из-за моря, но более всего, от врагов из-за гор, которые вновь идут к нам с разорением и смертью, повелевает: чтобы каждый город, каждого народа, что служит триярам, отдавал юношей на обучение в армию царя. Чтобы выбрать лучших, юноши пройдут отбор. Те, кто покажет себя, пройдут посвящение на арене Темрюра и станут солдатами. Они будут защищать наши земли от страшных драконов и жестоких волков, приходящих из чёрных земель за горами. За каждого воина царь заплатит его семье щедрое вознаграждение.

Арнава, прослушав это всё, очень удивилась, но вида, конечно, не подала. А вот Никита не удержался.

— А что с теми, кто не покажет себя на отборе? — спросил он.

Иван немедленно обернулся к нему. Вопрос, конечно, интересовал всех, но князь жестом приказал молчать. Велехов опустил голову в поклоне, изобразив вину за разговор без разрешения. Рабам не положено так вольничать.

— Прости, Фуркан — извинился князь.

Но глава каравана улыбнулся, выпил ещё вина и взглянул на Никиту. Дерзость светловолосого бойца чем-то понравилась Фуркану, и он ответил на его вопрос:

— Тех, кто не проходит отбор, перегоняют на обычный рынок и продают там за бесценок. Тех, кто погибает, хоронят.

— Кто-то погибает на отборе? — нахмурился Вурда.

— Конечно, — пожал плечами Фуркан. — Если новобранец слаб или болен, случайный удар может оказаться смертельным.

— И что, все города отдают молодых людей? — спросил Иван. — Никто не противится?

Глава каравана опустил чашу и удивлённо взглянул на своего гостя.