— Вот здесь, как вы просили, сделали разобщающую муфту на валу, — продолжал инженер, протискиваясь в тесное пространство за машиной. — Можно отключать гребной винт. И место под ремённый привод вашего компрессора тоже оставили. Вот площадка под установку.

По официальной версии «мистер Дебс» собирался заниматься с борта яхты водолазными работами. В действительности же Солано планировал установить электрогенератор. Но это было строго оберегаемой тайной.

— Благодаря этой муфте винт будет свободно проворачиваться, — добавил Беверли Кеннон. — Это несколько снизит его дурной эффект при движения под парусами. Зря вы отказались от подъёмного механизма. С поднятым винтом яхта шла бы заметно быстрее.

— Ничего, — отмахнулся Солано. — Потом что-нибудь придумаю.

Официальной причиной отказа была экономия денег. На самом же деле Солано собирался позже заменить нынешний винт на складную конструкцию — вполне обычную для двадцатого века, но здесь ещё никому не известную. Подталкивать технический прогресс он не собирался. Особенно в морском деле, где раздавать лишние козыри будущим вражеским флотам было бы редкостной глупостью.

Финалом приёмки стала прогулка по Дэлаверу под машиной.

— На испытаниях мы разгоняли её до десяти узлов, — пояснял Кеннон, наблюдая за работой механика и кочегара. — Но рекомендую держать шесть. Это самый экономичный режим.

Механик был из штата Merrick Towne. Фирма в качестве бонуса заказчику оплатила механику двухмесячный контракт на борту «Вакханки». За это время Солано предстояло либо обучить собственного человека, либо договариваться о продлении.

Машина работала ровно, без лязга и вибраций, столь привычных для речных пароходов. Над трубой уходил в небо сизый дым от горения хорошего угля. За кормой тянулась длинная белёсая полоса вспененной винтом воды. «Вакханка» шла легко. Как будто её изначально проектировали под мотор.

Окончательно приёмку завершили уже в ресторане. Там Солано подписал бумаги и выдал компаньонам остаток суммы, после чего дело закономерно перешло в шумное празднование. Кеннон заметно захмелел и раскраснелся, Крамп пил меньше и всё больше налегал на еду, а сам Солано, размахивая вилкой с наколотым шампиньоном, принялся пророчить великое будущее паровым машинам.

— Будущее за паром, господа, — вещал он. — Парусные армады скоро сгинут, уступив место кораблям с одними только машинами. На здешней военно-морской верфи я видел огромный линейный корабль без рангоута. Стоит у стенки и служит плавучей казармой. Вот она — судьба всех нынешних многопушечных левиафанов. И британских тоже, не сомневайтесь.

Он откинулся на спинку стула и ткнул вилкой куда-то в пространство.

— Их прикончат бронированные паровые корабли. С маленькими командами. С несколькими тяжёлыми пушками вместо сотни бесполезных. И та страна, которая первой это поймёт, будет править морями. Запомните мои слова.

Как позже выяснилось — запомнили.

Никогда ещё Солано не видел Эдгара По таким мрачным.

Весь город готовился встречать Рождество. Люди ходили, излучая хорошее настроение, и даже Солано заразили своим наивным оптимизмом. Но поэт был мрачен, как тот ворон. Причина оказалась банальна для этой эпохи — чахотка, она же туберкулёз. У молодой жены По уже несколько месяцев отхаркивалась кровь, но теперь приступы усилились, а женщине всё время было плохо и не хватало сил. Ангел смерти витал над семьёй поэта, и его полёт Эдгар ощущал всеми фибрами души.

Как ни странно, эта мрачная новость придала мыслям Солано дополнительный импульс. Он ехал в Филадельфию не только по поводу яхты, но и для разговора с поэтом. Недавний относительный успех с Джоном Кольтом подтолкнул Солано попытаться привлечь и Эдгара По на роль амбассадора новой религии. Разумеется, не в майянском варианте, а в перуанском. Но, перебирая аргументы, он ощущал их слабость. Напирать предполагалось на любопытство и деньги. А теперь появился ещё один рычаг.

— Вам надо уезжать из больших городов, — с безапелляционным убеждением начал Солано. — На природу. Туда, где воздух прозрачен и свеж. Где круглый год свежие фрукты. Где нет зимы и вечно светит солнце. Там болезнь перестанет получать подкрепление от угольной сажи, воздуха, дурной пищи и воды. Там организм сможет найти силы и победить недуг.

По грустно усмехнулся.

— Вы, мой друг, только что описали утерянный рай. Разве на земле есть такие места? Только не говорите мне, что это Парагвай!

Он насмешливо всплеснул руками.

— Не скажу, — серьёзно кивнул Солано. — Парагвай способен убить и здорового мужчину своим влажным и жарким климатом. Но вы зря мне не верите. Такие места есть. И одно из них расположено в Перу. Всё, что я сказал, относится к городу Арекипа. Это город вечной весны, расположенный в предгорьях Анд. Поезжайте туда.

По задумался. Он несколько раз прошёлся из угла в угол комнаты и замер.

— Мысль хорошая, — остановился он. — Но что я там буду делать?

— Писать историю империи инков, — предложил Солано. — Собирать фольклор местных жителей. Изучать язык кечуа. Творить свои бессмертные литературные шедевры. Разве писатель прикован к станку или верстаку?

— Не прикован, — согласился По. — Но ему тоже хочется кушать. Кто заплатит за сказки туземцев?

— Я, — улыбнулся Солано. — Считайте это моим заказом. Я хочу сборник сказаний народов Анд под вашим авторством. И я готов не только оплатить эту творческую командировку, но и помочь. Вы же видели двоих индейцев, которые меня сопровождают? Они как раз из народа кечуа. Я отправлю их вместе с вами, и вы сможете, не теряя времени, учить их язык ещё в море.

По поморщился.

— Море… — протянул он. — Полгода в океане. Это может убить Вирджинию.

— Не полгода, — возразил Солано. — Я зафрахтую быстрый корабль. И кроме того, морская прогулка может и укрепить её организм.

— Не знаю, — продолжал колебаться По. — У меня только дела в гору пошли. И редактурой журнала я связан. Не могу я всё бросить.

Солано нахмурился, встал, положил руки на плечи поэта и заглянул ему в глаза.

— По, выслушайте не Юджина Дебса. И даже не Франциско Солано Лопеса, а одного русского старика, полного тайных знаний. Вам надо уехать. Если вы не уедете, то довольно скоро вас найдут в другом городе в одежде с чужого плеча, совершенно лишённого разума, и вы умрёте в больнице для нищих. Ваши враги старательно будут очернять вас в прессе и выставят безвольным и агрессивным алкоголиком.

По вытаращился на Солано в изумлении.

— Я хочу уберечь вас от этой судьбы, — продолжал тот. — Ваш гений нужен этому миру. Поэтому берите жену, садитесь на корабль и плывите в Перу. Мои парни не только научат вас языку индейцев, но и проследят, чтобы с вами ничего неприятного не случилось. Лет через пять вернётесь полными сил и творческих замыслов. Согласны?

Эдгар По отступил и обхватил руками плечи, потирая их, как будто озяб. Он отвернулся к окну и долго стоял, глядя на противоположную сторону улицы.

— Кто другой сказал бы мне это, я счёл бы его сумасшедшим. Но от тебя такое пророчество звучит убедительно. Хорошо. Я поеду. Но это должен быть быстрый корабль.

Вернувшись в особняк, Солано увидел довольное лицо Рамиреса.

— Телеграмму из Нью-Йорка приняли, — заявил он.

Солано пожал плечами. Уже сутки как связь между городами заработала, и в телеграммах не было ничего удивительного. Связь была устойчивой, и радисты ловко навострились поддерживать уплывающую всё время частоту.

«Надо будет завтра у Крампа организовать натяжение антенны на „Вакханке“, — подумал Солано раздеваясь. — Надо проверить связь с воды. Меня вопрос заземления антенны смущает».

— В телеграмме сказано, что для вас это важно, — продолжил офицер. — Мистер Лопес сообщает, что некто Штубе вернулся из Бразилии.

От автора. Солано сделал что то вроде TM триода — https://w. wiki/N3PZ