Стук стрелы пронзил деревянную раму колеса всего в сантиметре от лица принца Дорджана.

Зевандер бросился вперед, прикрывая принца. Он вытащил из ножен свой меч Венетокс, глазами ища исчезнувшего человека.

Вибрация деревянной платформы привлекла его внимание к сырой, бледно-розовой массе, дрожащей там. Свиной жир. Знак жадности.

Возгласы из дальних рядов толпы переросли в гневные скандирования, и, прислушавшись, Зевандер смог разобрать невероятное имя, которое повторяли все.

- Кадаврос жив! Кадаврос жив! Король умрет! Король умрет!

Группа деревенских жителей в капюшонах бросилась вперед, выхватив оружие, и атаковала передний ряд имперской гвардии.

- Уведите принца в карету! — крикнул Зевандер людям у лестницы, и они собрались вокруг Дорджана, когда тот спускался с платформы. Пылающая стрела попала в колесо, зажигая трут, который привел его в движение.

Скандирование стало громче.

Один из крестьян проскользнул мимо охранника и бросился к принцу, размахивая цепом над головой.

Зевандер спрыгнул с платформы и нанес мощный удар ногой в грудь, от которого бледный, худощавый мужчина отлетел назад.

Ниливир.

Большая толпа бросилась на охранников, заставив их отступить и окружить карету. Охранники принца оказались в значительном меньшинстве по сравнению с остальными горожанами, которые, однако, были бессильны.

Один из охранников поддерживал ореол, защиту, которая сдерживала восставших деревенских жителей, а два других охранника использовали аериз, чтобы не дать тем, кто бросился вперед, прорвать ее. Зевандер залез в карету за принцем, раздраженный громоздким весом своего одеяния. - Назад в замок! Сейчас же! — приказал он, и карета рванулась вперед.

Охранник последовал за ним, и они пробрались по улицам Костелвика. Резко остановившись, Зевандер выглянул из окна и увидел, что их путь преграждает еще одна толпа деревенских жителей.

- Черт возьми! — пробормотал он и вышел из кареты.

Свиное сало разбрызгалось по мостовой, толпа сначала держалась на расстоянии, пока один из них не прыгнул вперед, бросая в карету коричневые комки, которые, как предположил Зевандер, были свиным дерьмом. Они приблизились к ним, скандируя и окружая их с факелами и оружием.

Разочарованный и потерявший терпение, Зевандер вызвал своего скорпиона на ладонь и посадил его на мостовую. Существо выросло и развернулось, и толпа ахнула, когда оно возвысилось над ними, щелкая клешнями. Некоторые закричали и разбежались. Один смелый ублюдок осмелился поднять меч и броситься на них, но прежде чем Зевандер успел взмахнуть рукой и отрубить ему голову, скорпион первым нанес удар своим металлическим жалом и разрезал нападающего пополам.

Сельские жители отступили, когда скорпион повел карету по дороге к замку, пока они не отступили полностью, и он отозвал свою магию.

Вернувшись в карету, он сел напротив Дорджана, который смотрел в окно, качая головой.

- Это дело рук моего отца. - Сжав челюсти, он тяжело дышал носом, его гнев был очевиден по красному румянцу на лице. - Он морит их голодом, а потом ожидает, что они будут кланяться? Какая логика в этом?

Зевандер не мог с ним поспорить. Его всегда отталкивала жадность короля. Богатые получали столь необходиный вивикантем, а бедные увядали, их родословные умирали, как замерзшая лоза.

В глазах Дорджана навернулись слезы. - Они ненавидят меня так же, как ненавидят его.

- Они не знают, что ты не такой, как твой отец.

- Я ненавижу его за это. - Слезы текли по его щекам. - Я ненавижу его.

Зевандер молчал, пока карета остановилась у ворот, и охранники, ожидавшие его возвращения, сопроводили принца в замок. Король Сагаерин стоял на лестнице у входа, и когда он протянул руку к сыну, Дорджан оттолкнул его руку и продолжил идти.

Когда Зевандер подошел к нему, на лбу короля отразилось смятение. - Нападение со стороны моего собственного народа. - Он покачал головой. - Как я могу исправить это? Как я могу исправить эту беду?

- Я не советник. Но жест милосердие кажется разумным.

- Вивикантем.

- Они голодают. Они слабы. Они злы.

- У меня хватит только на один лунный цикл, а с церемонией становления Кализы мне понадобятся мои запасы. - Конечно, для его богатых гостей. Он поморщился. - Унижение. Последнее, что мне сейчас нужно, — это восстание. Боги, что подумают соласионы, когда увидят, что я даже не могу пройти по улицам своего собственного города!

То, что его единственной заботой было унижение, которое он испытывал, подорвало то немногое уважение, которое Зевандер испытывал к этому человеку.

- Я благодарю тебя за то, что ты был рядом. Снова. - Из кармана он вытащил мешок с монетами и флакон с жидким вивикантем, что было как пощечина, даже если Зевандер об этом подумал. - Ты можешь остаться на ночь. Эйдолон — довольно долгий путь так поздно ночью.

- Я справлюсь. - Не говоря ни слова, он направился к оружейной, чтобы снять душный и исключительно неудобный защитный костюм. Освободившись от него, он направился к внешнему двору и свистнул Обсидиану. Будучи настороженным и осторожным, он проехал через ворота обратно на улицы Костелвика. Без принца и доспехов, которые идентифицировали его как имперского гвардейца, он прошел незамеченным. В деревне царила праздничная атмосфера, люди пили, ели и пели. За исключением брызг крови на мостовой, ничего не указывало на то, что они когда-либо вели себя неподобающе.

Зевандер продолжил путь, миновав центр деревни и выйдя на окраину, где он прибыл в таверну «Черная соль.

Спустившись с лошади, он вошел в небольшую тихую гостиницу, где на верхнем этаже были комнаты, если он захотел бы остаться на ночь. В задней части таверны сидел знакомый человек, старый кузнец, который уже ушел на пенсию после всей своей жизни, посвященной работе. Сгорбившись над кружкой эля, он не удосужился поднять глаза, когда Зевандер подошел, пока Леталиш не встал рядом с ним.

Старик с седеющими рыжими волосами и серебряным глазом, который заменил его естественный глаз, выбитый горячим куском металла, фыркнул. - Ну, посмотрите, кого принес ветер.

Зевандер снял ремень и сел за столик. Не прошло и минуты, как на стол поставили два кружка, а барменша, которая их поставила, ушла.

Освин положил мускулистую руку на спинку кабинки и наклонил голову. - Что вывело тебя из твоей гробницы-замка?

- Инициус.

Он поднял брови. - А, ты был там, да? Неплохое зрелище.

- Я слышал, как они скандировали имя Кадавроса. - Зевандер поднял кружку, снял маску и сделал глоток.

- В Лачуге ходят слухи, что Кадаврос вернется. Ниливиры верят, что он избавит их от их жалкой жизни.

- Как же?

Освин сделал еще один длинный глоток эля и вытер рот тыльной стороной ладони. - Дав им силу Сейблфайра.

Нахмурившись, Зевандер утопил свои мысли в очередном глотке. - Сейблфайр опасен. Он вызывает ужасные уродства.

- У тех, кто обладает магией. Ниливиры не обладают магией. Они также не могут ее контролировать, так что это все равно не сулит ничего хорошего. Не тогда, когда есть маги, которые знают, как владеть пламенем. А Кадаврос был худшим из них. - Освин был бы жив в те годы, когда Кадаврос представлял угрозу для короны.

- Есть идеи, кто стоит за восстанием?

- Я думал, что это Безумный Маг, но, насколько я понимаю, его усмирили, как хромого пса.

Не совсем так, но Зевандер не стал его поправлять. - И когда, по их мнению, он должен вернуться?

— Думаю, они сами не знают. — Покачав головой, он опрокинул кружку и сделал большой глоток. — Костелвик катится в ад. Между восстанием и убийством сексели.

Зевандер моргнул, услышав эту ошеломляющую новость. — Было еще одно убийство?

— Сегодня вечером, да.

- Что случилось?

Освин пожал плечами и покачал головой. - Не знаю подробностей. Знаю только, что в борделях стали очень скупы на время. В эти дни можно получить не больше, чем быстрый трах. - Он указал на себя. - Мужественному жеребцу, как я, нужно целый час. Может, даже два.