Из меня вырвался гневный вздох, ее обвинение прозвучало как пощечина. - Вы хотите сказать, что я виновата в этих вещах?

- Я предлагаю тебе подумать о своем выборе. У тебя нет будущего в Фоксглавском приходе, если только ты не хочешь жить в храме с отрезанным языком. Я, конечно, не намерена терпеть бремя твоего проклятого существования, ожидая, что рыцарь в черных доспехах придет и уберет тебя. Лучшее, на что ты можешь надеяться, - это выйти замуж за такого уважаемого человека, как мистер Морос. И кто знает, может быть, со временем он поможет завоевать тебе расположение в этом обществе.

- Меня не волнует благосклонность этой общины. Или мистера Мороса.

- Тогда чего же ты хочешь, дитя? Чтобы губернатор раздел тебя догола и пронзил клеймом? Будь осторожна. То небольшое уважение, которым одарил тебя твой приемный отец, как героя веры, может быть легко сметено обвинениями в колдовстве. Готовься к отъезду завтра в полдень. - С усмешкой она зашагала обратно к группе женщин, стоявших в углу.

Взбудораженные шквалом новых сплетен, они смотрели на меня, перешептываясь между собой.

Я знала, как быстро распространяются шепотки. И насколько серьезными могут оказаться их последствия. Я жила этим каждый день.

Агата положила руку на руку одной из них и, оглянувшись, прошептала что-то, что, похоже, заинтриговало женщину: она удивленно подняла брови.

Несомненно, речь шла о помолвке. Ужасно, что понадобился жених, чтобы спасти мою репутацию, мое будущее. Как трагично, что ценность женщины приравнивается к глубине мужского кармана.

Вдоволь наобщавшись за день, я направилась к спальням. Фигура на вершине лестницы заставила меня остановиться, и я полуулыбнулась в ответ на ухмылку дяди Рифтина.

- Ты не очень-то любишь светские приемы, верно? - Он спустился на две ступени по лестнице, достал из кармана сигарету и остановился рядом со мной. Меня охватило напряжение, поскольку он находился слишком близко, и я спустилась на одну ступеньку, прочистив горло.

Положив сигарету между губами, он ухмыльнулся. - Я не кусаюсь.

- Извините, - сказала я, проскользнув мимо него, и направилась на чердак, где остановилась, увидев, что Алейсея дергает за рукав платья. Нахмурившись, я оглянулась на лестницу, где несколько минут назад находился дядя Рифтин.

Она повернулась и улыбнулась мне в ответ. - Устала от изможденных старух и мужчин с бродячими лапами?

- Я только что видела дядю Рифтина.

- Правда? Хм... Мне пришлось снять этот жалкий корсет. Не могла дышать. Помнишь дни, когда мы расхаживали по дому в одних сменках? Не могу передать, как много я пропустила...

- Агата продала меня. - Я ненавидела дрожь в своем голосе, хрупкость в своих словах. Что эта жалкая старуха могла так легко залезть ко мне под кожу.

- Что? - Веселье на ее лице сменилось ледяным взглядом. - Что ты сказала?

- Она продала меня мистеру Моросу. - Прикусив губу, я не смогла удержать ее от дрожи, а жжение в глазах грозило слезами.

Ее челюсть сдвинулась. - Скажи, что ты шутишь.

- Я бы хотела, чтобы это было так. - Мне захотелось рассказать ей больше, что Агата планировала продать и ее, но это только расстроило бы ее еще больше, а мне нужна была спокойная голова Алейсеи, чтобы помочь мне придумать, как выпутаться из этой ситуации. Мне нужно было, чтобы она решала проблемы, а не зажималась в отрицании.

- Она не может этого сделать. Я не позволю ей сделать это. Эта жалкая змея! Если бы только Красный Бог пощадил для нее деда.

- Алейсея. Остановись. Ты делаешь только хуже.

- Хуже? Ты случайно увидела этого человека? Хуже быть не может, Маэвит. Я чувствовала, какие ужасные вещи должны были проноситься у него в голове. Какие мерзкие вещи он мог сделать с молодой и невинной девушкой.

- И что же мне делать! Отрезать себе язык и умолять Красные Вуали принять меня? Это, конечно, было бы самым простым решением! - Резкий тон, которым я произнесла эту фразу, выдал лишь малую часть царящего во мне хаоса, но я тут же пожалела, что повысила на нее голос. - Пожалуйста, скажи мне.

- Беги. Мы можем убежать. - Даже у Алейсеи в глазах мелькнула неуверенность. В конце концов, бежать было глупо.

- Они будут охотиться за нами. Он уже заплатил.

- Должно же быть хоть что-то.

Для губернатора Гримсби это было бы принципиально. Однажды он выследил двух мужчин, любовников, и унизил их, привязав голыми к столбу на городской площади, а потом сослал в лес. Две дерзкие женщины, избежавшие брака, который он считал священным союзом душ, привели бы его в ярость. Это вдохновило бы его на священный крестовый поход за нами двумя.

Я пожала плечами и покачала головой. - Лес? Это единственное место, где они не осмелятся.

Она скрестила руки на груди. - Хватит об этом, Маэвит. Ты говоришь о самоубийстве. Есть и другие варианты.

- Например?

Она вскинула бровь. - Например, яд в его напитке. Немного «Змеиного зуба» в течение пары месяцев должно хватить.

- Что? - Я уставилась на нее в ответ, ища в ее глазах хоть какие-то следы юмора, но ничего не нашла. Ничего, кроме апатии. - Ты с ума сошла?

- Я скорее буду смотреть, как он задыхается и истекает кровью из горла, чем представлю тебя в его постели. - Она уставилась вдаль, на ее губах играла легкая ухмылка, словно она представляла себе такое прямо сейчас.

- Нет. Я не буду подвергать никого из нас опасности. - Я зашагала вперед, в голове крутились мысли. Так много мыслей. Мы не могли бежать. Мы не могли изменить мнение Агаты - женщина ценила монету больше, чем чувства. Казалось, даже больше, чем жизнь. Любое сопротивление привело бы лишь к наказанию или изгнанию, если правитель сочтет нужным, а если он решит проявить милосердие, то альтернатива стать Красной вуалью будет не менее приятной, чем лезвие, вонзенное в мое горло.

Или язык.

Я прокручивала в голове возможность брака и то, что он для меня означает. Будучи замужней женщиной, я занимала бы более высокое положение, чем Агата. Общество было бы вынуждено уважать меня. Признать меня. - Он владеет шахтами в Ливерии и Соутуте. Он исключительно богат. - Мне с трудом верилось, что эти слова сорвались с моих губ, но тем не менее они прозвучали правдиво.

- Что ты хочешь сказать? - Ее губы скривились от отвращения. - Ты действительно собираешься об этом подумать? В Фоксглаве полно прекрасных молодых женихов...

- Которые и взгляда на меня не бросят. Подумай немного, Алейсея. Как замужняя женщина, жена богатого человека, я буду иметь права. Я могу обеспечить тебе опекунство. Сделать тебя своей подопечной.

Фыркнув, она закатила глаза. - Опекунство над моей младшей сестрой. Какая нелепость. И почему я должна хотеть жить в доме мистера Мороса?

Сглотнув, я выровняла взгляд. - Потому что она планирует продать и тебя.

Она окинула меня недоверчивым взглядом и медленно покачала головой. - Нет. Дядя Рифтин никогда бы этого не допустил.

- Дядя Рифтин? - От того, что она вообще рассматривала его как возможное решение, как спасителя, мне захотелось вмазать ей как следует. - Какое он имеет к этому отношение?

- Он заботится о нас обоих. - Высоко вздернув подбородок, она занялась тем, что поправила простыню на своей кровати, которую они, несомненно, смяли во время своего свидания. - Возможно, он единственный в этом доме, кто так считает. Он поговорит с Агатой от нашего имени. Она его обожает. Она будет его слушать.

Я была расстроена, ее невежество подтачивало мое терпение. - Ты заблуждаешься, если думаешь, что Агата удовлетворит такую просьбу. Или что-либо еще, связанное с тобой и ее сыном.

Она обернулась, сузив глаза. - На что ты намекаешь?

- Перестань играть со мной. Я вижу, как он флиртует с тобой. Прикасается к тебе. Я уверена, что не случайно наткнулась на вас двоих здесь наедине.

Хотя ее правый глаз мерцал, как это обычно бывает во время жарких споров, в нем была искра беспокойства. Ядро сомнения, скрытое под всем этим отрицанием. - Это ты сейчас говоришь, как сумасшедшая.