Людской поток с той стороны портала тёк сюда щедрой рекой: войска, учёные, технари. И всё это будто половодье растекалось по окрестностям. Люди изучали, осваивали, организовывали добычу и транспортировку к порталу. А в качестве рабочей силы использовали местных. Оплата — продуктами питания, украшениями, холодным оружием и прочая, прочая, прочая. Дроу с удовольствием помогали нам. В большей части. Конечно же, не обошлось и без противников внешнего вмешательства. Два Дома вообще видели в нас врагов — таких же, как звёздно-полосатые, — и призывали «изгнать взад!»

Не знаю, как на той стороне Москве удавалось сохранять в тайне информацию обо всей этой движухе. Положим, оцепили район, возвели вокруг портала стены и крышу. Но ведь информация о появлении портала и чужеродной нечисти в первый же день просочилась в СМИ! Были убитые и раненые. Некоторое количество дроу перетекли в наш мир, а поток техники и солдат шёл в сторону «зоны отчуждения» и бесследно исчезал! Взамен этого обратно вывозили полные всякого добра контейнеры и цистерны.

Наверняка разведка соседних (и не очень) стран уже давно задалась вопросом: «Какого ху из ху? И что там происхо?» Это амеры где-то организовали всё по-тихому, не исключено, что сами и пробили туннель, червоточину на ту сторону. В заранее намеченном и обустроенном месте. Но если у одной из стран появилась такая технология, то это грозит. А чем именно? Да чем угодно — последствия непредсказуемы! От передела мира до конца света. Невозможно представить — куда откроется новый портал, и что найдёшь на той стороне. Что оттуда может проникнуть к нам! И уничтожить — такой вариант тоже возможен!

Так хочется надеяться, что эти порталы — случайность, природная аномалия. Но многим ли лучше такой вариант? Отнюдь. Народившееся однажды — способно воспроизвестись и позже, с теми же печальными последствиями, как в варианте с принудительным открытием. Как конец всему живому. Или порабощение Земли иномирцами.

Короче, эти порталы ещё всем аукнутся! Это в теории они интересны и познавательны, а на практике — слишком опасны. Для мира. Хотя лично для меня получилось именно интересно и познавательно, хоть и небезопасно.

* * *

После недавней свадьбы ситуация с взаимопониманием двух миров несколько изменилась в лучшую сторону. Теперь я спокойно и беспрепятственно мог подниматься на поверхность — карта от супруги и два фонаря мне в помощь. Нет, не под оба глаза. И не в один. Ещё дроу вернули мой ГШ-18. Стоило только попросить Лалвен — и пистолет с кобурой снова оказался при мне.

Шли недели. Русские всё больше и больше расползались по лугам и полям, горам и болотам, осваивая поверхность над владениями дроу. Мёртвое море — на севере, болота Чемисков — на северо-востоке, пустыня на западе — именно оттуда и лезли залётные звёздно-полосатые, разведчики Штатов. А вскоре нам встретились ещё две расы — соседи дроу. На юге — таниты, на востоке — сильфы.

— Настал твой звёздный час! — сообщил мне Держиморда. — Поработай на благо Отчизны!

Вот так я и моя Лалвен принялись снаряжаться в дипмиссию. Пришло время отрабатывать мой нарочитый статус. А кто же, как не дочь правительницы дроу Скалистых гор, станет весомым аргументом в предстоящей беседе? Сопровождать же нас должны были…

А, не важно.

Ибо в канун отбытия…

В самый последний момент…

Я был тогда на поверхности и видел всё собственными глазами.

Портал вдруг засветился — всё ярче и ярче. До невыносимости, до рези в глазах. А затем входная поверхность червоточины треснула и рассыпалась на мириады мелких осколков. Они искрили и исчезали, будто сгорая. А сам контур портала моргнул на прощание и погас. Лишь шершавый бок скалы остался на том же месте.

— Неужели это всё? И нет дороги назад? — донеслось до меня с позиций росгвардейцев, охранявших исчезнувший портал.

— Карта мира —

Глава 4

В любви и на войне все средства хороши

В войне не бывает второго приза для проигравших. Омар Брэдли

Ветеранов Третьей мировой не будет. Уолтер Мондейл

— Что это? Как это? Как его открыть снова? — спросил я у Лалвен, когда портал исчез.

— Без понятия, — обрадовала она меня. — Мы и про этот-то ничего не знаем — появился сам по себе. Из ниоткуда. Ан, нет, вру. Сначала его появлению предшествовали сильные магические возмущения пространства. Они сводили магов дроу с ума. Все думали, что это болезнь или проклятие какое-то, жрицы богини Ллос всё пугали надвигающейся карой за нерадение последователей. Но я ещё тогда была уверена, что все эти нерадения — обман. Ллосианцы под любым предлогом проповедуют свою веру. Иначе я бы на стену не лезла — так плохо тогда мне было. А я не поклоняюсь Ллос, значит, и её неудовольствие не должно касаться меня.

Принцесса на какое-то время замолчала, отдавшись воспоминаниям.

— А потом появилось оно. Магическое зерно. Сгусток. Трепещущая разрядами сфера. Прямо в камне скалы. Она быстро росла. И тогда моя мать, королева Артанис Ондорон, объявила, что Ллос нашептала ей в уши из тьмы подземных глубин: «Это путь к неизведанному, к спасению. Чужой мир оттуда смотрит на нас!» Возглавить разведывательную экспедицию взялась Аранэль. И за те несколько дней, что зерно портала росло и проклёвывалось, мы успели собрать небольшую армию подле окна миров. Ну а дальше — ты знаешь, что было, — закончила историю принцесса тёмных эльфов.

— А вы не боялись, что с той стороны сюда может проникнуть что-то ужасное, способное уничтожить всё живое, целый мир? Вы искали способ закрыть портал? — мне просто стало интересно.

— Были и такие, — призналась Лалвен. — Но ллосианцы никогда не отличались веротерпимостью, посему подобные разговоры быстро пресекались. Ведь сразу же было заявлено, что то слова богини Ллос, и в портале наше спасение. А ты — «уничтожить портал»! Да на него молились, как на святыню!

— А ты сама-то веришь? — я замялся, а ну как она меня сейчас кастрирует на месте за длинный язык. — Веришь, что твоя мать слышала глас богини?

Лалвен долго сверлила меня взглядом. Мне даже показалось, что красные глаза жаждали крови. Но, нет, обошлось.

— Когда мир рушится и твой народ гибнет, верховный лидер говорит лишь то, что должно! — твёрдо и спокойно, будто неучу, втолковывала мне принцесса. — Я тоже прошу совета у Илистри, когда от решения зависит многое.

— И твоя богиня тебе отвечает? — съехидничал я.

— Да! Она подаёт мне знаки!

— Значит, голоса её ты не слышала никогда, — заключил я, вздохнул и продолжил:

— Какие знаки? Приведи пример.

— Ну… — замялась Лалвен. — Когда ты лежал, поражённый болезнью, я спросила — стоит ли тебя спасать? И загадала, что если не услышу твоего дыхания, значит — «нет»! Я, поднеся ухо к твоей груди — целую секунду ничего не происходило. Тогда я перенесла внимание к твоим губам. Лёгкое дуновение мне в ухо. Ты что-то неразборчиво прошептал в забытьи. Я наклонилась ниже и случайно коснулась твоих губ. То были необычные, приятные впечатления, спасибо богине! А затем… Затем с уст твоих сорвалось её имя…

Я некоторое время подождал, ожидая продолжения рассказа, но она не спешила удовлетворить моё любопытство. Казалось даже, что она потеряла нить рассказа и сейчас витает где-то в своём мирке.

— Чьё имя? — попытался я вырвать жену из пучины воспоминаний, вернуть к реальности.

— А? Что? Ах, да… Ты произнёс имя моей сестры, — очнулась Лалвенде. — Но ты произнёс его с такой ненавистью… Что я тут же почувствовала в тебе родственную душу. И да, ты дышал.

«Просто зашибись!» — мысленно прокомментировал я.

— А когда Илистри решала: брать ли мне тебя в мужья — я загадала, что если «да» — ты не проронишь ни слова, пока я медитирую, взывая к богине. И ты — промолчал. Как видишь, Илистри никогда не оставляет меня и всегда готова поддержать свою последовательницу.