— Ну вот, — удовлетворённо кивнула Лиля. — А мне никто не верит. Сейчас я поговорила с братом и не захотела с ним ссориться. Потому что если бы я снова это сказала — мы бы снова поругались. А ведь только-только налаживать отношения начали. Поэтому извинилась и сказала, что ошибалась. А теперь вот не знаю, правильно ли сделала.

Лилия просто умничка.

— Абсолютно правильно, — ответил я. — Если бы ты снова начала это говорить — он бы снова не поверил. Он влюблён, и в его голове идеальная картинка. Поэтому ты поступила абсолютно верно в этой ситуации.

Лиля нахмурилась.

— А что тогда делать? — спросила она. — Я не хочу, чтобы он женился на этой жабе подколодной.

Ну и выражение, надо запомнить.

— Мы и не дадим, — заверил я девушку. — До свадьбы ещё месяц. Нам просто нужно сделать так, чтобы Тимофей всё увидел сам. Не услышал от нас, а увидел своими глазами. И лучше не один раз, чтобы точно не списал на случайность.

— То есть… надо подловить её? — спросила Лиля.

— Да, — кивнул я. — Создать такие условия, в которых она себя проявит. Чтобы это было что-то однозначное, без двойных трактовок, как сейчас. А её любовь к вину для здоровья нам в этом поможет.

— Хитро, — улыбнулась Лиля. — Думаешь, получится?

— Конечно, — ответил я. — Несколько точных ударов, и Тимофей увидит правду собственными глазами. А пока пойдём, до дома тебя провожу.

Мы пошли к дому Лилиных родителей, у которых она сегодня решила остаться на ночь.

— Слушай, спасибо тебе, — сказала Лиля. — Если бы не ты… Я бы не помирилась с Тимофеем. А ты уговорил на эту встречу и не дал мне наделать глупостей.

— Я ничего не сделал, — улыбнулся я. — Вообще ничего.

— Знаешь, — девушка стала серьёзнее. — Я ведь надеялась, что правда ошибаюсь. Что эта Кристина нормальная, а я просто приревновала брата к ней. И что сегодня всё наладится.

— Лучше узнать это до свадьбы, чем после, — ответил я. — Грустно, да. Но твой брат заслуживает лучшего.

Мы дошли до нужного дома, и Лиля посмотрела мне в глаза.

— Ты… классный, Саша, — сказала она.

Что ж, момент подходящий. Ну, вроде как. Я поймал девушку за руку и притянул к себе. И поцеловал.

После этого Лиля смущённо улыбнулась мне и скрылась в подъезде. А я отправился к себе на снятую на ночь квартиру, которая тоже была недалеко. Хотя в маленьких городах все недалеко.

В квартире первым делом принял душ, а затем набрал Гришу. Надо было узнать, как там друг.

— Саша, здорово! — раздался радостный голос друга. — Ты где вообще?

— Я в Ртищево, — усмехнулся я.

— А что ты там забыл? — удивился друг. — Я думал, просто на дежурстве снова.

— Не, у меня дела кое-какие, — пояснил я. — Ты лучше расскажи, как себя чувствуешь?

— Да вообще идеально, — хмыкнул Гриша. — Только вот Стася строго твоим рекомендациям следует и до сих пор меня на диете этой держит. А я жрать хочу!

— Нечего было семь дошираков есть, — вздохнул я. — Ничего, сегодня и завтра на диете посидишь — и в следующий раз думать будешь.

Друг возмущённо засопел в трубку.

— Я хотел попросить Федю покормить, — сказал я. — Я завтра в Саратов, домой вернусь только в воскресенье утром, думаю. Проследишь за котёнком эти дни?

— Сделаю, — отозвался тот. — Без проблем.

Мы ещё немного поговорили, и я отправился спать.

Утром проснулся довольно рано. Позанимался спортом, принял душ, сдал квартиру хозяйке.

Лиля уже скинула мне ориентировку на этого продавца кошачьих душ. И пообещала подмогу, правда, не объяснила, какую именно. И я отправился на рынок.

Торговца я нашёл довольно быстро. Усатый мужик с массивными руками и коробкой котят перед собой, как такого пропустить? В коробке трепыхались живые комочки диковинной серо-голубой расцветки. Маленькие, им еле-еле месяц есть. Рано он их от матери оторвал, так подзаработать спешил.

Я подошёл ближе и изобразил заинтересованного покупателя.

— Сколько за котёнка? — спросил я.

— Десять тысяч, — оценивающе осмотрев меня, ответил мужик. — Породистые, британские голубые. Посмотри, какая шерсть красивая!

Шерсть действительно переливалась серо-голубыми оттенками. Вот сволочь!

— Прямо-таки породистые? — уточнил я. — А документы есть, подтверждающие породу?

— Документы потом вышлю почтой, — тут же ответил тот. — После сделки, по вашему адресу. Честно, быстро, надёжно.

Ага. Конечно.

— Знаете, — мой тон резко изменился, — я сам врач и очень хорошо изучал биологию. Этим котятам не больше месяца, их в принципе нельзя от матери отрывать раньше восьми недель. Это раз. Породы «британская голубая» в принципе не существует. Это два. Ваши котята явно покрашены краской для волос, причём дешёвой. Это три. У котят будет интоксикация через пару дней, и они рискуют умереть. Это четыре.

Мужик явно напрягся, но быстро взял себя в руки.

— Ты чё, проверяющий какой? — прищурился он. — Ходишь тут, разнюхиваешь. Хочешь котёнка — покупай. Не хочешь — так вали на все четыре стороны.

— Нет, я простой человек, — отозвался я. — Которому очень не нравится, когда мучают ни в чём не повинных животных. И ещё человек, у которого есть телефон. Сейчас наберу номер зоозащитного фонда, а потом полиции. Объясню про подделку породы, про возраст котят, про краску. Знаете, что такое «жестокое обращение с животными»? Статья 245 УК, между прочим. Грозит сроком лишения свободы до трёх лет.

Специально прочитал заранее. Мужик глянул по сторонам — народу на рынке было много, но к разговору никто не прислушивался. Его лицо стало злым.

— Слышь, ты, человек! — он шагнул на меня и расправил плечи. — Ты вообще чего тут тявкаешь? Я тут уже не первый год торгую, у меня связи есть. Так что не пойти бы тебе…

— Не, откажусь, — покачал я головой. — Я хочу, чтобы ты прекратил мучить животных, животное.

— Ты… — мужик сжал кулаки.

И в эту секунду за моей спиной послышался голос:

— Что у вас тут происходит?

Я обернулся и увидел Тимофея, брата Лили. В тёмном пальто и рубашке. Ага.

— Эй, а ты кто? — растерялся мужик.

Тимофей эпично раскрыл какое-то удостоверение. «Зоозащитный фонд „Лапа в руке“. Цветаев Тимофей Сергеевич». Ух ты, а внушительно выглядит. Видимо, это и есть подмога от Лили, вот хитрюшка!

— Цветаев Тимофей Сергеевич, инспектор по работе с нарушениями, — отчеканил брат Лили. — Поступил сигнал о незаконной торговле животными и плохом обращении с животными. Это вы тут продавец?

Мужик медленно разжал кулак. Глянул на удостоверение, потом на меня, потом опять на удостоверение. Шестерёнки-то в голове задвигались.

— Слушайте, ну какие нарушения? — пробормотал он. — Я просто котят продаю своих. У меня кошка окотилась дома, не топить же их.

— Своих? — Тимофей прищурился. — Ну-ну.

Он достал телефон и принялся снимать котят, мужика, коробку.

— Так, подделка породы — это статья за мошенничество, — параллельно говорил он. — Нарушение правил содержания — административка. Жестокое обращение с использованием химических красителей на молодых особях кошачьего вида — уголовка. Итого вам грозит штраф от пятисот тысяч до миллиона, либо реальный срок до трёх лет.

Мужик побледнел.

— Подождите, подождите! — испуганно затараторил он. — Мужики, ну зачем сразу… Давайте по-человечески…

— По-человечески — это в отделение, — холодно отозвался Тимофей. — Сейчас вызову наряд, оформим всё как положено.

— Или же можно договориться, — подключился снова я. — Отдадите нам всех котят, переведёте весь заработок за неделю в фонд защиты животных и подпишете обязательство, что прекратите вашу деятельность. Если нарушите обязательство — нам сразу позвонят. Решайте сами.

А чтобы он решил поскорее, я ещё и праной чуток воспользовался. Аккуратно простимулировал ему надпочечники, обеспечив лёгкий выброс адреналина и кортизола, чтобы паника усилилась. Чтобы решение принималось не умом, а инстинктом самосохранения.

Сработало моментально. Мужик начал суетливо хлопать себя по карманам, искать телефон.