— Но Александр Александрович сам сказал про настороженность, — возразил было тот.

— Настороженность, да, но не такая! — воскликнул инфекционист. — Чтобы любое ОРВИ теперь считать корью. Вы обязаны уметь отличить инфекционную сыпь от аллергической! Это базовые знания, которым учат на третьем курсе медицинского института! У кори есть чёткие диагностические критерии. Температура, катаральный период, этапность высыпаний, пятна Коплика. У этого пациента нет ни одного из этих признаков! Зато есть зуд, отёк, связь с приёмом новой пищи. Это же классика аллергии!

Больше Шарфиков не возражал. Только покраснел и опустил голову, не зная, куда деть глаза.

— Больше такого не повторится, — выдавил из себя он.

— Очень на это надеюсь, — выдохнул Жидков.

Я бы и сам сказал Стасу пару ласковых. Но пока что с него хватит. Кивнул ему, и он вернулся к себе в кабинет.

Мы с Жидковым остались в коридоре вдвоём. Инфекционист тяжело вздохнул, потёр переносицу.

— Громко я, да? — спросил он у меня. — Весь на нервах из-за всей этой ситуации.

— Всё в порядке, — успокоил я его. — Всё было по делу. Действительно, тут надо было более вдумчиво осматривать пациента.

— Хорошо, — выдохнул Владимир Фёдорович. — Пойду снова свяжусь с Роспотребнадзором.

Он ушёл к себе, а я вернулся в свой кабинет. Напряжённый день, ничего не скажешь. Просто великолепно для моего первого дня как заведующего отделением. Но куда деваться. И я снова погрузился в работу.

Выдохнуть удалось к семи часам вечера. Несмотря на то, что поликлиника уже час как официально была закрыта, все только начали расходиться к этому времени. Зато работа была проделана колоссальная.

Елена Александровна составила полный список всех контактных лиц первого уровня. Семья больной, коллеги, друзья, соседи. Всего набралось тридцать два человека. Из них двадцать восемь оказались привиты. Четверо непривитых были немедленно направлены на экстренную вакцинацию, двое согласились и получили прививки в передвижном пункте, двое отказались, но подписали письменный отказ и были взяты под особое наблюдение с ежедневным контролем температуры и состояния.

Юлия Сергеевна связалась с руководством офиса Росгосстраха, получила полный список сотрудников. Всех их она проверила по прививкам и нашла двоих непривитых. Они были вызваны в поликлинику и привиты в тот же день.

Юля также выяснила, что в офис за последние две недели приходило около пятидесяти клиентов. Точный учёт посетителей не вёлся, поэтому выявить всех контактных среди клиентов было невозможно. Однако Юлия договорилась с руководством, что они разместят объявление в офисе и на своём сайте с информацией о случае кори и рекомендацией всем, кто посещал офис в указанные даты, обратиться в поликлинику для проверки прививочного статуса. Это был разумный компромисс в ситуации, когда полный контроль был невозможен.

Район женщины тоже был тщательно осмотрен, Анастасия Григорьевна и Шарфиков прошлись по всем. Несколько человек также были направлены в передвижной пункт вакцинации.

Где работал сегодня Чердак. Самое удивительное за весь день, наверное! Он отзвонился мне вечером, сообщил, что всё прошло отлично. Просил звать ещё, если понадобится водитель, он не против подзаработать.

Лена весь день разбиралась и с текущими делами, и с вакцинами. Ну, она в принципе была у меня великолепной медсестрой, так что тут без вопросов.

Жидков тоже весь день работал не покладая рук. К вечеру он зашёл ко мне в кабинет и доложил, что Роспотребнадзор одобрил все наши мероприятия, не выявил никаких нарушений и даже похвалил за оперативность и организованность работы. Это было приятно слышать.

Когда все уже разошлись, мне позвонила Савчук.

— Александр Александрович, я ещё раз хотела сказать вам спасибо, — мягко начала она. — Вы так просто взяли всё это на себя, везде помогли. Правда, если бы не вы — то мы бы не справились. А так мне осталось только сделать все отчёты, и ситуация будет пройденной. В самом деле, Кречетову только похвалить нас и останется.

— Это не только моя заслуга, все постарались, — улыбнулся я. — Но спасибо за тёплые слова.

— А этот Чердак, — вдруг протянула Елизавета Михайловна. — Он кто?

Хороший вопрос. И даже не знаю, как на него правильно ответить.

— Знакомый просто, — отозвался я. — А что?

— Да так, неважно, — ответила Савчук. — В общем, спасибо вам ещё раз, благодарю за работу. Всего доброго!

Женщина отключилась, и я откинулся на спинку стула. День в самом деле сумасшедший, и тем приятнее, что мы со всем справились.

Правда, был ещё один вопрос, который не давал мне покоя весь день. Пациентка с корью, женщина, которая лежала в инфекционной больнице в тяжёлом состоянии. Я мог помочь ей. Прана могла облегчить её состояние, ускорить выздоровление, снизить риск осложнений. Но для этого мне нужно было попасть к ней в палату, а просто так меня не пустят. Это будет странно.

Нужен был повод. Официальный, чтобы моё присутствие в инфекционной больнице выглядело логично и обоснованно.

Например, консультация. Формально я могу поехать туда, чтобы уточнить детали анамнеза пациентки. Это было бы логичным объяснением моего визита. Я, как координатор противоэпидемических мероприятий, еду проверить, вся ли информация собрана полностью. А заодно, пока буду там, смогу использовать прану, чтобы помочь ей.

Я взял телефон и тут же позвонил Жидкову.

— Владимир Фёдорович, — сказал я. — Я хочу съездить в инфекционную больницу, лично побеседовать с нашей пациенткой. Уточнить детали, может быть, она вспомнит ещё каких-то контактных, которых не назвала сразу.

— Отличная идея, — отозвался инфекционист. — Лишним точно не будет. Я позвоню сейчас Шумаковой, она вас дождётся. Спасибо вам!

— Спасибо, всего доброго, — я положил трубку.

Инфекционное отделение находилось на отдалении от основного больничного комплекса. Практически за городом. Пешком идти туда долго, поэтому я решил добраться на такси. Взял с собой халат, маску, перчатки. Сам-то не слишком боялся инфекции, но осторожность нужна.

Вышел из поликлиники, закрыл её, отнёс ключи в приёмное отделение. И наткнулся на… Чердака. Он стоял возле своей машины и махал мне рукой. Я подошёл к нему.

— Саня, брат, снова привет! — воскликнул он. — А я вот только закончил с работой, вернул вашу машину, в бухгалтерию сходил. Слушай, заработал денег прям, благодарен тебе! Решил тебя дождаться, домой подкинуть в благодарность.

— Привет, — усмехнулся я. — Слушай, если тебе не трудно — до инфекционного отделения меня докинь. А то я хотел на такси.

— Да какое такси, сейчас вмиг докачу, — весело махнул он рукой. — Садись!

Я уселся на переднее сидение, и мы поехали. В этот раз Чердак решил не включать музыку, и это меня порадовало. После такого тяжёлого дня слушать его песни совершенно не хотелось.

— Слушай, вот прям без шуток, спасибо тебе хочу сказать, — заявил Чердак. — Сам понимаешь, работу в Аткарске найти тяжело.

— Это да, — сочувственно кивнул я. — Хотя ты мне казался занятым всегда человеком.

— Так и есть, — хмыкнул Чердак. — Город так-то мой, я многие вопросы решаю. А денег всё равно мало. Ещё ж матушке помогаю, да сестре скоро рожать. В общем, сам понимаешь, твоё предложение очень кстати оказалось.

Чердак вообще впервые говорил мне о своих проблемах. Так что я слушал внимательно, не перебивая.

— Иногда думаю рвануть в Питер, Москву, да хоть Саратов, — продолжил он. — Чтобы заработать. А потом не еду.

— Почему? — спросил я.

— Не знаю, — признался он. — Здесь хоть всё знакомо, друзья, мой город. А там? Там начинать всё с нуля, искать жильё, работу, привыкать к новому городу. Да и мать тут одна живёт, помогать надо. Не могу я её бросить.

Я понимающе кивнул. Это была типичная история для маленьких провинциальных городов. Молодые люди хотели бы уехать, найти лучшую жизнь, но что-то держало их здесь. Семья, привычка, страх перед неизвестностью.