– Все, о чем я сегодня говорила, – сказки. Апостола Павла и других не существовало, их придумали служители церкви, желая грабить простой народ.

Результат ее усилий: двое юношей стали священниками, несколько девочек – певчими в храмах. А я тогда думала: «Нет ничего плохого в Заповедях Божиих. Моральный кодекс строителя коммунизма, который придумали в советские времена, на их фоне – жалкая попытка воспитания человека». А еще я хорошо помню слова, которые Анастасия Марковна часто повторяла: «Доброе дело следует совершать бескорыстно».

– Каким образом мы найдем Алену, если у нас нет даже самых элементарных сведений о женщине? – тихо поинтересовался Костин, которого, похоже, обуревали те же мысли, что и меня.

– И почему вы сразу не сказали, что на свет появилась двойня? – осведомился Даниил.

– Не, не, не! – запротестовал личный водитель профессора. – Я же говорю, только одна девка была!

Я быстро налила из бутылки воды в свой стакан и залпом осушила его. Володя же не утихал:

– Минуту назад мы услышали про двойню.

– Ага, – кивнул Анатолий, – верно.

– Так двое детей или один? Уточните, пожалуйста, – очень, ну очень вежливо попросил Даня.

– Сложно объяснить, – прогудел клиент. – Значитца, так! Она в мою квартиру из больнички приперлась с кульком.

– С единственным? – тут же уточнила я.

Коржин потер ладонью лоб.

– Дай договорить, не перебивай. Ох уж эти бабы! Все им вмиг требуется сделать! Мужики, расскажу, как дело плясалось, а она пусть молчит. Значитца, так! Сижу на кухне, чай пью. Звонок в дверь. Входит эта шалава. Почти две недели дома не показывалась. В одной руке сумка, типа спортивная, в другой – куль из одеяла. Явилась! Вопрос задал ей: «И где ты пропадала?» Она ответила: «Дочку тебе рожала».

Анатолий опустил уголки рта.

– Прикиньте?! Мне она рожала! Девчонку! Ладно, не обратил внимания на хамеж. Но прошло-то сколько деньков? Она что, по частям ребенка на свет выпускала? В понедельник руку, во вторник ногу? И где мой сын? На фига мне нужна будущая баба? – Коржин скрестил руки на груди. – Вам никогда не догадаться, что дальше произошло. Смотрю на сумку, которую эта дура приперла. Та шевелиться начала, потом звук раздался, типа кряхтит кто-то. Лахудра моя в кошелку руки запустила и… – Анатолий сделал паузу и обвел нас взглядом. – Как думаете, че она вытащила?

– Кота? – предположил Костин.

– Щенка? – одновременно с ним высказался Даниил.

– Второго ребенка! – воскликнул Коржин. – Прибалдел я, вопросик задал: «А этот откуда? Ты вообще с ума сошла? Двоих, что ли, родила?» Баба молчит. Объяснил ей: «Если это мальчишка, то он здесь останется, а девку уноси куда хочешь». Так дрянь вообще мозг потеряла. А наглости не занимать ей! Давай бубнить: «У нас дочь! Вторую девочку мне подарили!»

– Не поняла, – не выдержала я.

– Чего тут непонятного? – фыркнул рассказчик. – Уже не раз повторял: тупая она баба, даже врать хорошо не умеет! Вы сейчас со стульев попадаете, когда узнаете, что я дальше услышал. – Мужчина показал на меня пальцем. – Только пусть она молчит! Не в первый раз это условие ставлю! Ваша тетка должна навсегда заткнуться!

– Анатолий Максимович, – громко произнес Костин, – Евлампия Андреевна – один из лучших детективов. Она задает нужные вопросы. Вы уж решите, работаете вы с нашей командой или отправляетесь по иному адресу.

– В интернете о вашей конторе пишут только хорошее, говорят, вы скидку даете. Я уже в двух местах побывал. Там даже договорить не дали, сказали, нет у них времени, все заняты.

Даниил схватил кружку и, прикрыв ею часть лица от носа до шеи, сделал вид, что пьет воду.

– Вы согласились помочь, – бубнил Коржин, – но трудно говорить, когда она… – гость показал на меня пальцем, – постоянно языком машет.

– Мы внимательно вас слушаем, – сказал Костин. – А вопросы во время беседы все присутствующие задавать будут.

Хорошо понимаю, что никто никогда не поверит в правдивость истории, которую рассказал Коржин, но, тем не менее, сейчас поведаю ее вам.

По словам Анатолия, ситуация после возвращения любовницы из роддома развивалась так. У жилички была при себе новая, похоже, дорогая спортивная сумка, молнию до конца она не застегнула. И еще женщина несла младенца, закутанного в одеяло. В какой-то момент сумка зашевелилась. Алена вынула вторую девочку и рассказала мужчине сказочку.

Она вышла из роддома, денег при себе не было, но был проездной на метро. Молодая мать поплелась к подземке, путь Алены лежал через парк. Сил у нее не было совсем, поэтому она села на скамейку, решив передохнуть. И тут рядом, словно из ниоткуда, возникла тетка с сумкой в руке. Она устроилась рядом, осведомилась:

– Твой ребенок?

Алена молча кивнула.

– Сколько ему месяцев?

Конечно, девушке следовало понять, что ей встретилась дама, желающая поболтать от скуки, и двинуться дальше, но молодую мать шатало от слабости, сделать даже пару шагов она пока не могла. И незнакомка хорошо выглядела. На ней сидел дорогой костюм, в ушах сверкали серьги, на шее висел красивый кулон – красное сердце, пронзенное стрелой. Алена поддержала беседу.

– Только из роддома выписали.

– Почему одна идешь? – удивилась элегантная бабушка. – Мужа нет?

– Есть, – коротко ответила молодая мать.

– Ясно, – протянула незнакомка и поправила прядь волос, упавших на лоб.

На пальце сверкнуло кольцо, очень дорогое.

– И куда теперь денешься? – продолжала дама. – Полагаю, твой супруг не рад, что стал отцом.

– Он мальчика хотел, – прошептала Алена. – Но, наверное, роди я сына, Анатолий бы тоже обозлился.

– И куда ты теперь? – повторила свой вопрос незнакомка. – Небось, устала уже?

Алена не стала притворяться бодрой.

– Да. Из окна палаты, где я лежала, этот парк хорошо виден. Он упирается в станцию метро. Спущусь в подземку, наверное, место мне уступят. Дома отдохну сутки, потом решу, что делать. Мне пока трудно передвигаться, и все время в туалет хочется. Пришлось даже в торговый центр зайти. Вон там он, видите?

Незнакомка кивнула и неожиданно сказала:

– Постереги мою сумку, отойду минут на пять к машине и вернусь. Награжу тебя за то, что присмотришь за поклажей. Только не закрывай молнию до конца.

– Ой, не надо ничего! – отозвалась Алена. – Я все равно тут сижу…

Пожилая дама удалилась, Алена осталась на скамейке. Прошло пять минут, десять, сорок, час… Сумка вдруг зашевелилась, из нее донеслось кряхтение. Алена поколебалась короткое время, потом полностью открыла ее и остолбенела. Внутри лежал ребенок чуть старше девочки, которую молодая мать держала в руках, но ненамного, может, на пару недель. Вокруг стояла тишина, никого рядом не было. Подкидыш зарыдал. Молока у Алены было много, и, хоть она пока была совсем неопытной мамой, поняла, что брошенка голодна. Покормив чужого ребенка, а потом и свою дочку, женщина поменяла детям памперсы, радуясь, что ей при выписке подарили упаковку. Стало ясно, что ей подкинули девочку. Она взяла сумку и поехала домой.

Анатолий посмотрел на нас.

– Вы в такую чушь поверите?

– В жизни всякое случиться может, – пробормотал Даниил.

Мы с Костиным молчали. Анатолий усмехнулся.

– Вы люди интеллигентные, честно не скажете: «Бред нам Коржин сейчас сказал, пургу намел». Но, честное слово, именно так она мне наврала… Ну и…

Гость замолчал.

– Вы ее выгнали, – произнесла я вместо посетителя.

Анатолий покраснел.

– Когда баба про беременность сообщила, я сразу сказал: «Раз уж так получилось, то роди мальчика. Девку велю сдать в детдом». Честно свое мнение высказал, заранее предупредил. Мальчишку приму, а с девчонкой пусть валит куда глаза глядят. А она что учудила? Двойню приперла! Крольчиха! Велел уходить, так она плакать принялась, на жалость давить, говорила: «Только пару дней побуду, потом, честное слово, уеду, никогда меня не увидишь!» Ага! Нашла дурака! Поселится в тепле, потом не выковырну! Велел немедленно вон валить.