У миштеков места погребений правителей превращались в святилища. Такими были захоронения миштекских вождей в районе Чалькатонго, раскрытые в раннеколониальный период одним из католических священников. Последний обнаружил целый пантеон, который почитали миштеки. Он находился в пещере, располагавшейся на самой высокой вершине в данном районе. Внутри пещеры была исключительная чистота и обилие цветов. Сверху она освещалась естественным светом, поступающим через небольшое отверстие. По сторонам подземного святилища находились ряды каменных урн с телами покойных вождей. В соседнем помещении были небольшие алтари в виде ниш, в которых помещалось множество фигурок божеств различной формы из золота, камня, дерева{630}.
Как уже говорилось, при погребении вождей, правителей убивали людей, которые должны были, по традиционным представлениям, служить ему в загробном мире. Естественно, возникает вопрос о числе таких жертв. Миштеки, сапотеки, по данным письменных источников и археологии, хоронили от трех до девяти человек{631}. Более противоречивы данные относительно числа жертв у ацтеков: с одной стороны, упоминаются цифры в 50–60 человек{632} или в «20 рабов и 20 рабынь», а с другой — фигурирует и число в 200 человек (столько несчастных было якобы принесено в жертву во время погребения правителя Ауитсотля, умершего в 1502 г.){633}. При всем том, что вопрос о достоверности этих цифр очень важен, категорического, однозначного ответа на него нет. Как кажется, ориентироваться следует на самую минимальную цифру. Такой вывод проистекает из общего подхода к оценке места и роли человеческих жертвоприношений в древнеацтекском обществе, о чем уже говорилось в свое время.
Специфический обряд выполнялся тогда, когда считалось, что душа умершего направлялась в Тлалокан. В этом случае покойников при выполнении погребального ритуала одевали в одежды, характерные для бога дождя Тлалока{634}. Их не сжигали при погребении, а хоронили. «Они вкладывали в рот умершего семена петушиного гребешка, на лоб полоски бумаги, окрашенные в голубой цвет, цвет воды, дождя, в руку давали палку»{635}. На могиле оставляли сухую ветку, и считалось, что она зазеленеет тогда, когда душа покойного, призванного Тлалоком, достигала Тлалокана.
Выше рассматривался ритуал, сопровождавший погребение людей, души которых предназначались, во всяком случае, для приятной загробной жизни. Однако была своя специфика и в обряде, который сопровождал покойников, чьи души, по предположению, направлялись в наихудший подземный мир мертвых. Сохранилось подробное описание ацтекского ритуала погребения покойного, душа которого определенно направлялась в Миктлан{636}. Обряд был сложным и включал среди прочего особые речи, обращенные к покойному и его близким. Ему говорили, что путь его здесь, на земле, закончился и он призван богом подземных миров Миктлантекутли, а родственников призывали набраться мужества, ибо усопшего они больше никогда не увидят.
«Особые старики» крепко пеленали покойного индейской бумагой и не жалели ее, ибо она должна была защитить душу во время тех испытаний в Миктлане, о которых говорилось выше. Кроме того, покойному клали оружие, воинские трофеи, если таковые были, некоторые личные вещи. Когда умирала женщина, то с ней полагалось хоронить ее одежду, а также женские орудия труда и инструменты. Затем брали немного воды и выливали ее на голову покойного, приговаривая, что она самое ценное, что он имел здесь, на земле, кроме того, небольшой сосуд с водой помещали среди бумаг, которыми было укутано тело. В рот покойному вместо «сердца» клали кусочек нефрита (или недорогой камень, если при жизни был бедным). По предположению, эти камни предназначались для койотов, которые пожирали души по пути в мир мертвых. Считалось, что если этого не сделать, то душа прежде всего будет «сильно страдать на пути в Миктлан». Кроме того, явившись перед Миктлантекутли, она не сможет сделать ему необходимые в таком случае подарки{637}.
Одно из препятствий на пути души в Миктлан — подземная река. Для того чтобы душа благополучно перебралась через нее, вместе с покойником хоронили собачку (предварительно проколов горло стрелой), красноватой масти, на шею которой привязывали тонкую веревку из хлопка. Иногда это была керамическая фигурка собаки, но обязательно такого же цвета. Индейцы верили, что когда душа покойного появлялась на берегу реки, собака, которая находилась вместе с другими, себе подобными на противоположной стороне, узнав душу своего хозяина, бросалась в воду и перевозила ее на своей спине. Веревка служила, должно быть, либо в качестве отметины, чтобы душа покойного узнала собственную собаку, либо своего рода уздечкой. Известен ряд вариантов, объясняющих, почему только рыжая собачка могла помочь душе в преодолении воды. Так, некоторые индейцы считали, что собаки любой другой масти (например белой или черной) из-за боязни испачкать шерсть откажутся исполнить свою обязанность, и только рыжая собачка не побоится броситься на помощь хозяину. Вместе с тем некоторые исследователи объясняют предпочтение собак этой масти другим тем, что их окраска напоминает красноватый цвет священного огня. Есть и другие объяснения, почему именно собака должна сопровождать покойного. Согласно одному из них, древние мексиканцы проводили аналогию между собакой, животным с острыми зубами, и огнем, который сопровождал гром, то есть с молнией (изображения последней в виде собаки, бросающейся вниз с высоты небес, встречается, к примеру, в рукописях майя). Согласно этому предположению, молния, падая на землю, раскалывала ее и таким образом открывала путь в подземный мир. Согласно другому предположению, собака олицетворяла Венеру, утреннюю и вечернюю звезду. Она сопровождала Солнце в мир мрака, а также охраняла души мертвых, чтобы они ни под каким видом не смогли вернуться из преисподней к живым, на землю{638}.
После того как заканчивалось приготовление покойного к погребению, его вместе с вещами и мертвой собачкой (или глиняной фигуркой) уносили в особое место, где все сжигали. Двое старцев специально следили за сожжением, а остальные пели особые гимны. После того как все сгорало, они собирали пепел и поливали водой, приговаривая: «Умойся!» Затем пепел помещали в глиняный сосуд и хоронили в круглой могиле, специально вырытой в помещении, и «каждый день» совершали пожертвования. Наиболее крупные и значительные жертвоприношения делали на 80-й день, затем ежегодно в течение четырех лет, после чего прекращали. Считалось, что все эти пожертвования идут Миктлантекутли, а в конечном счете на благо покойного. Описанный ритуал совершался при похоронах как знати, так и простых людей{639}.
По другим сведениям, у ацтеков похоронная церемония организовывалась следующим образом. После того как человек умирал, по зову родственников приходили специальные мужчины и женщины, которые были «призваны народом» выполнять погребальный ритуал, включавший многократное обмывание и переодевание усопшего. Они обмывали покойного, одевали его в белые одежды, усаживали на специальный стул и оставляли в таком положении на один-два часа. Затем еще дважды через каждые два часа новые группы мужчин и женщин заново обмывали и обряжали покойного. После этого тело вместе с одеждами приносили в храм и сжигали. Пепел собирали и хоронили в могиле вместе с различными вещами, которые жертвовали родственники{640}.
Приведенные выше описания ритуала заканчивались кремацией. Но есть сообщения и о захоронении тел. Покойного хоронили в сидячем положении на специальном «стуле». Если усопший был мужчиной, то рядом помещали его меч и щит, если женщиной, то оставляли женские орудия и предметы, полагая, что там, куда они направлялись, будут заниматься своим обычным делом. Клали в могилу также еду и питье на несколько дней. Считалось, что эта пища необходима для того, чтобы душа питалась в пути. Если усопший был богат, то в качестве пожертвования хоронили с ним драгоценности, в частности золото. По данным одного из источников, на сумму до «трех тысяч кастельянос»{641}.
