Некоторые из подобных богов своим сложившимся, традиционным обликом демонстрируют наличие в религиозно-мифологическом сознании древних мексиканцев первобытной архаической жестокости. К их числу относится прежде всего бог, известный под именем Тотек или Шипе Тотек, «Наш Владыка в ободранной коже». Его называли также «страшный боец», «грозный воин».
Смысл всех этих эпитетов становится понятным из описания ритуала, связанного с ним. Во время праздника, специально посвященного Тотеку, приносили в жертву взятых в плен врагов, которых перед этим заставляли участвовать в ритуальных боях с ацтекскими воинами. После этого жрецы и другие участники ритуала надевали на себя кожу, содранную с тел этих несчастных, и торжественной процессией шествовали по улице. Ацтекские кодексы и источники утверждали, что Тотек был первым, кто совершил такой ритуал, а также первым, начавшим совершать ритуальные самоистязания как форму обряда в честь богов{64}.
Шипе Тотек — один из самых древних богов Мексики, соперничающий в этом отношении только с древними богами земли, огня, дождя. Он был богом сева, весны, а описанный ужасный ритуал служил параллелью ежегодного возрождения и умирания природы. Когда с несчастного сдирали кожу, эта отвратительная, отталкивающая процедура символизировала не что иное, как очищение от листьев зрелых початков маиса — кормильца древнемексиканских народов, важнейшего из культурных растений здешних мест.
Шипе Тотек в рукописях изображался также и в облике человека с черным лицом и-посохом в руке{65}. Еще один эпитет, который ацтеки связывали с Шипе Тотеком — «Красное зеркало». Оно означало, что этот бог — одна из ипостасей уже упоминавшегося Красного Тескатлипоки и, таким образом, принадлежит к числу важнейших божеств ацтеков.
Изображение персонажа в человеческой коже археологически зафиксировано и в культуре древних сапотеков{66}. Кроме того, есть письменное подтверждение этого в источниках, относящихся к сапотекской культуре{67}.
Подобный образ был и у тольтеков, исторических и культурных предшественников древних ацтеков{68}. Известна глиняная фигурка Шипе Тотека, относящаяся к району г. Тескоко (уже ацтекского периода) (рис. 7).
Рис. 7. Бог Шипе (Шипе Тотек). На руках, теле персонажа отчетливо видна кожа жертвы («Бурбонский кодекс»)
По данным одного из раннеколониальных авторов XVI в., истоки этого культа восходят к верованиям народов, живших в Сапотлане, на территории современного штата Халиско{69}, то есть, по сути, в районе Западной Мексики. Как бы то ни было, широкая география распространения культа этого своеобразного божества сама по себе говорит о наличии глубоких и прочных основ для его формирования.
Когда ацтеки пришли в Мексиканскую долину, то они восприняли не только описанный только что древний культ Шипе Тотека. По мере усиления ацтеков и включения новых территорий под власть Теночтитлана в пантеон зачислялись сходные с представленными выше боги этих территорий и земель. Более того, формировались и новые, в частности, появился новый параллельный образу Шипе Тотека культ женского божества. Здесь имеется в виду богиня Тоси, или Тетеоиннан, «Мать богов», «Наша бабушка». Она имела, кроме того, эпитет «Сердце земли». Ее представляли себе в облике старой женщины{70}.
Среди таких божеств следует назвать и богиню Сиуакоатль — «Женщина-змея» (ацтеки иногда считали ее иной ипостасью Тонантцин, или Тоси) глубоко почиталась во всем древнеацтекском государстве. Однако особенно признавалась богиня в Шочимилько, ибо была покровительницей этого города и района Мексиканской долины. О Сиуакоатль говорили, что она была причиной различных страданий, несчастий, нужды, тяжких трудов. Говорили, что она рычала по ночам, нагоняя страх на людей{71}. Хотя идол этого божества представлял собой свирепую женщину с длинными волосами, огромным ртом и хищно оскаленными зубами, она иногда якобы могла являться в облике «изящной госпожи в белом», знатной, красивой, богато одетой женщины. Как и Тоси, Сиуакоатль была покровительницей деторождения. По некоторым версиям, она в облике богини Киластли (имя богини по своему содержанию соответствует понятиям «порождающая сила», «производящая»){72} воспринималась как первая женщина, которая родила (подобно ветхозаветной Еве){73}. Есть мнение, что в ипостаси Киластли она являлась богиней земли и войны и особенно почиталась в городе Шочимилько{74}. О Сиуакоатль говорили, что когда она являлась людям, то несла на плечах колыбель, а в ней каменный (кремниевый) нож, символ бесплодия (или наоборот, мужской силы). Она якобы специально оставляла иногда такие колыбели, и люди догадывались, от кого они{75}.
Еще один образ связан в древнеацтекской мифологии с землей — образ Коатликуэ, богиня «В юбке из змей». Сохранившийся до наших дней идол богини изображает фантастическое существо, эклектически вобравшее в себя атрибуты змеи, лягушки, хищника, унизанное человеческими черепами. О смысле первых уже рассказывалось, что же касается черепов, то они означали, что все живое на земле в конце концов в землю и возвращается{76}. Примечательно, что представленное изображение Коатликуэ впервые было описано еще в раннеколониальный период (в частности А. де Тапиа){77}. Но Коатликуэ, как и другие богини земли, ацтеки представляли и в антропоморфном виде. В последнем случае она изображается как мать племенного бога ацтеков Уитсилопочтли в облике божества войны и Солнца. Сюжет о рождении Уитсилопочтли в этом качестве вводит в структуру религиозномифологических представлений ацтеков о природе и мироздании, поэтому подробное изложение — в следующей главе настоящей работы.
Как видели, земля в собственном смысле олицетворялась разными образами, могла продемонстрировать как свою доброжелательность, так и свирепость. То и другое находило свое отражение в специальных божествах плодородия и растительности, образы которых столь же многочисленны и сложны, как и уже рассмотренных выше божеств. К тому же, как часто бывает в древнеацтекской мифологии, образы этих богов иногда перекликаются с образами самой земли.
Богиней жатвы, всякого зерна, всякого растения, богиней пищи, «первой, начавшей готовить» (пищу) была у древних ацтеков Чикомекоатль. Это была, как сообщал один из авторов-хронистов XVI в., своего рода древнеацтекская Церера{78}. Имя богини в переводе означает «Семь змей», или «Змея с семью головами», поскольку она была «причиной бесплодия, голода и страданий в этом мире»{79}. Вместе с тем поскольку число семь упомянуто здесь в связи с богиней растительности и плодородия, то в гадательном календаре и астрологических подсчетах и расчетах жрецов и магов оно считалось счастливым{80}. Чикомекоатль иногда рассматривается, как женская половина верховной божественной пары, а именно Тонакасиуатль{81}, и в таком случае определяется как «Владычица нашей плоти». Не исключено, что это было формой благоговейного обращения к богине, от которой зависел урожай, а значит жизнь и благополучие людей. Но возможно и то, что служило показателем древнейших истоков культа верховной божественной пары, ибо совершенно определенно, что почитание богини плодородия и образ ее древнее, чем подробно охарактеризованное выше представление о Тонакатекутли и Тонакасиуатль.
Были также и другие божества плодородия, покровительствующие конкретным видам растений и прежде всего полезные человеку. Знакомство с информацией об этих божествах показывает, что они во многом совмещали функции или дополняли друг друга.
Среди важных богинь плодородия выделялась Майяуэль, «Богиня агавы», многолетнего растения, чрезвычайно широко использовавшегося в хозяйстве. Индейцы верили, что Майяуэль — это богиня, у которой «400 грудей» и которую боги по причине ее плодовитости превратили в агаву{82} (рис. 8).
