Что же могло заставить такого серьезного исследователя, как В. А. Кучкин, прибегать к столь странным предположениям? Думается, что причиной послужило его стремление во что бы то ни стало доказать: Городецким княжеством с Нижним Новгородом владел особый князь Михаил Андреевич, но только не Суздальский. В подтверждение своего вывода В. А. Кучкин строит целую систему доказательств. Ссылаясь на запись 1303 г. об участии в освящении церкви в Вологде князя Андрея с сыном Михаилом, он утверждает, что этим князем был Андрей Александрович и, следовательно, Михаил доводился сыном этому Андрею. Последний, умирая в 1304 г., оставил ему Городецкое княжество, на котором Михаил и сидел до смерти в 1311 г. Именно этого Михаила Андреевича и имели в виду летописи, сообщая о его приходе в 1305 г. из Орды в Нижний Новгород для расправы с вечниками. В то же время исследователь соглашается с Экземплярским в том, что брак Андрея Александровича с Василисой Ростовской был его первым браком и его сыну Михаилу в год смерти отца исполнилось только 10 лет. Ему отец и оставил в наследство Городецкое княжество с Нижним Новгородом^[46]. Но если можно допустить факт расправы десятилетнего князька с помощью татар со взбунтовавшейся чернью, то предположить факт женитьбы этого князька в 10 лет вряд ли возможно.

Думается, что более вероятной можно считать следующую версию. Женитьба Михаила Андреевича в Орде в 1305 г. была не первой. Поскольку его отец умер в 1264 г., Михаил в 1305 г. достиг возраста не менее 42 лет, и вряд ли он прожил их холостяком. Вероятнее всего дело обстояло следующим образом. Узнав о смерти Андрея Александровича, его двоюродный брат Михаил Суздальский, оставив в Суздале своего сына от первой жены Василия, отправился в Орду хлопотать о возвращении ему владений отца: Городца и Нижнего Новгорода. Эти владения он получил, чему способствовал его второй брак с ордынкой. Вернув во владение Нижний Новгород, Михаил с помощью приданных ему ханом татар усмирил взбунтовавшуюся против княжеских слуг (неважно какого князя) чернь. Непонятно, почему Карамзин и Экземплярский также считали брак пожилого князя Михаила первым. Эта ошибка и привела их к отрицанию, в противоречии с летописями, наличия у Юрия Андреевича женатого брата Михаила и к переводу Василия Суздальского из внуков в братья Юрия^[47].

Вся эта путаница усугубляется еще и тем, что в Родословной книге, составленной в царствование Василия Шуйского, у Андрея Ярославича показаны только два сына: Юрий — бездетный и Василий; Михаил вовсе отсутствует^[48]. Однако это находится в полном противоречии со всеми летописями, в которых приводятся сведения по генеалогии суздальско-нижегородских князей, где имя Василия Михайловича обязательно присутствует во всех справках. Василий Михайлович княжил очень недолго, не более 4 лет, и естественно, что летописи не приводят сведений о его княжении.

Глава III

Образование великого княжества Суздальско-Нижегородского

Как уже говорилось, занятие великокняжеского стола Михаилом Ярославичем Тверским почти совпало по времени с наследованием Московского княжества Юрием Даниловичем, начавшим буквально с первых дней ожесточенную борьбу с Михаилом Тверским за великое княжение Владимирское. Женившись на сестре ордынского хана Узбека — Кончаке, Юрий сумел взять верх над Михаилом, и по его наветам последнего казнили в Орде в 1318 г. Однако Юрий недолго праздновал победу и был убит в 1325 г там же, в Орде, сыном Михаила Дмитрием Грозные очи, также поплатившимся за содеянное собственной жизнью. Суздальское княжение после смерти в 1309 г. Василия Михайловича наследовал его старший сын Александр Васильевич. В период его правления из-за неоднократных набегов татар, приводимых сыновьями Александра Невского, княжество экономически ослабло. Чтобы как-то спасти положение, Александр Васильевич вынужден был продать Юрию Даниловичу Московскому село Весьское и деревню Кощеево, расположенные в 7 и 14 км от Суздаля, т. е. в самом центре княжества^[49].

Но в 1328 г. обстоятельства изменились к лучшему. Ордынский хан Узбек, боясь чрезмерного усиления Владимирского княжества в правление Ивана Даниловича Калиты, сменившего убитого в Орде Юрия, произвел раздел этого княжества. Он оставил Ивану Калите лишь Кострому и Новгород Великий, а Владимир вместе с Суздалем, Городцом и Нижним Новгородом отдал Александру Васильевичу. В. А. Кучкин почему-то считает этого князя «ничего не значившим в политическом отношении», но в дальнейшем противоречит себе, говоря 6 его активной, если не главной, роли в организации в Орде в 1330 г. убийства стародубского князя Федора, с целью захвата его княжества^[50].

Нельзя не отметить и такое важное событие во внутренней жизни княжества, имевшее и общерусское значение, как постройка в Нижнем Новгороде монастыря Вознесения, более известного под названием Нижнегородско-Печерского монастыря. Этот монастырь, сыгравший в дальнейшем очень большую роль в истории русского летописания, был построен архимандритом Дионисием не без содействия князя Александра Васильевича незадолго до смерти.

Умер Александр Васильевич в 1331 г. После его смерти Иван Калита, владевший громадными средствами, сумел добиться от хана возвращения под его власть не только Владимира, но и Городца с Нижним Новгородом^[51]. В годы правления Ивана Калиты экономическая мощь и политическое влияние Московского княжества, поддерживаемого ордынским ханом, настолько выделяли его из числа остальных княжеств Северо-Восточной Руси, что Калита решил превратить Москву не только в политический, но и в религиозный центр страны, предложив митрополиту Киевскому и всея Руси переехать на жительство из Владимира в Москву. Специально для митрополита Калита построил в Москве храм Пречистые богородицы^[52]. Это был очень важный политический шаг.

Умершего вскоре митрополита Петра причислили к лику святых и Москва стала местом паломничества и поклонения для всех русских людей.

Кроме того, Иван Калита применяет и в области генеалогии прием, имевший впоследствии очень большое значение для его потомков. Поскольку Александр Невский после чуда, происшедшего с его телом перед захоронением, был также объявлен святым, Калита воспользовался этим, чтобы выделить себя и потомков из среды всех других Ярославичей. Уже с 1326 г. он стал называть себя внуком блаженного Александра, не упоминая больше, как было принято в прежнем титуловании, своего прадеда Ярослава Всеволодовича. В последующие годы этот генеалогический козырь широко использовался его потомками в случаях споров с другими Ярославичами о правах на великое княжение.

Но как ни симпатизировал татарский хан Ивану Калите, Орду не могло не тревожить слишком быстрое усиление Москвы. В результате, после смерти Калиты, Нижний Новгород с Городцом и Унжей были изъяты из состава великого княжества Владимирского и отданы во владение Константину Васильевичу Суздальскому, получившему княжение после смерти старшего брата^[53]. Константин отличался от брата как энергией и честолюбием, так и дипломатическими и организаторскими способностями. Побывав в 1342 г. в Орде у нового хана Джанибека, сына Узбека, он понял, что сложившаяся обстановка неблагоприятна для открытого борения с Москвой за великое княжение Владимирское, а поэтому выбрал другой путь борьбы за усиление могущества своего княжества. Получив во владение богатый торговый центр Нижний Новгород, расположенный на границе с малонаселенными мордовскими землями, он перенес туда столицу княжества из Суздаля и начал энергично расширять свои владения; ему удалось захватить значительные территории плодородных мордовских земель и заселить их русскими людьми.

В 1347 г. Константин добивается учреждения отдельной Суздальской епископии, первым епископом которой стал Нафанаил^[54]. В 1350 г. был заложен, а в 1352 г. закончен нижегородский каменный храм Боголепного Преображения, ставший главной святыней Низовской земли. В храм перевели древний образ Спаса, писанный в Греции и находившийся до того времени в Суздале^[55]. Так возникло четвертое по счету великое княжество Северо-Восточной Руси с обширной территорией и, что особенно важно, с правом непосредственных сношений с Ордой. Территорию княжества составляли: Нижний Новгород, Городец, Суздаль и три пригорода (Бережец на устье Клязьмы, Юрьевец на Волге и Шуя на Тезе), а также все Поволжье от Юрьевца до устья Суры^[56].