«Но разве вы с Дорой не собираетесь на следующей неделе навестить друзей в Антибе?»

«Мне совсем не хочется идти. Это её подруги, а не мои, и они только и говорят о гольфе. Они меня ужасно утомляют».

«Я думал, ты тоже увлекаешься гольфом».

«Я не настолько увлечен, как она – она абсолютно предана этому делу. Вы, наверное, заметили, как она каждую свободную минуту тратит на отработку ударов по мячу на грин. В любом случае, я не так уж хорош в этом – я просто играю, чтобы составить ей компанию. Она… в некотором смысле непростой человек. Помимо гольфа, у нее не так много интересов. Я уговорил ее прийти на это поле, потому что подумал, что это будет для нас обоих разнообразием».

'Я понимаю.'

«Я просто не знаю, что делать. Я бы предпочёл остаться здесь ещё на неделю, но, думаю, она и слышать об этом не хочет».

«Ну, если ты действительно этого хочешь, тебе придётся ей сказать. Ты всегда можешь присоединиться к ней позже».

«Это было бы разумно, не так ли? Проблема в том, что я знаю, что она не поедет без меня».

«Она, похоже, управляет твоей жизнью, не так ли? Или, может быть, мне не стоило этого говорить…» Мелисса почти ожидала яростной защиты заботливой дружбы Доры, но реакция оказалась прямо противоположной.

«Как же вы правы! Я разрешаю ей жить со мной, потому что она может позволить себе только крошечную квартиру, а она командует мной, как будто у неё все деньги».

Мелисса начала жалеть, что разговор вообще начался; меньше всего ей хотелось ввязываться в спор между двумя едва знакомыми ей женщинами, но Роуз смотрела ей прямо в глаза, словно требуя ответа на ее вспышку гнева.

«Что ж, мне кажется, вам придётся обсудить это с ней», — сказала она, стремясь оставаться беспристрастной. «В конце концов, если бы Дора захотела изменить свои планы, вы бы ожидали, что она обсудит их с вами, не так ли?»

Вряд ли Роуз расслышала последнюю часть своего замечания. Она стояла на ногах, на ее девичьем лице читалась стальная решимость.

«Ты права. Я сейчас же ей скажу, что решила. Спасибо за совет, Мелисса. Спокойной ночи». Она почти выбежала из комнаты, словно боясь, что ее новообретенная решимость испарится, если она немедленно не применит ее на практике.

Мелисса медленно поднялась по лестнице, размышляя, не усугубила ли она ситуацию. Она застала Айрис в пижаме, сидящую на кровати со скрещенными ногами и что-то записывающую в блокнот. Она выглядела явно довольной собой.

«Несколько идей для "Узоров света и тени"», — объяснила она, не поднимая глаз.

«Я заметил, что вы с Джеком обсуждали разные идеи. Ему удалось придумать что-нибудь полезное?»

«Довольно много. С нетерпением жду разговора с Филиппом». Она отложила блокнот и карандаш. «Я была права?»

'О чем?'

«Знаешь что? Рози и её немецкий жиголо. Хотели, чтобы ты посоветовал ей следовать зову сердца, или что-то в этом роде».

«С тобой очень интересно поговорить».

Самодовольное выражение лица Айрис исчезло. «Что это значит?»

«Это значит, что ты так же нежно относишься к Филиппу, как Роза к Дитеру».

«Жаль, что я это сказала», — подумала Мелисса, заметив, как вздрогнула Айрис. — «Эти два случая совершенно разные. Айрис знает Филиппа довольно давно. Некоторые сказали бы, что у них много общего, и, несомненно, в некотором смысле это так… за исключением того, что я уверена, что Филипп…»

Айрис смотрела перед собой с невозмутимым выражением лица, ничего не отвечая. Через минуту она распрямила ноги, встала и прошла мимо Мелиссы в ванную, не встречаясь с ней взглядом. Затем последовало несколько минут необычайно энергичного чистки зубов, смывания воды в туалете и мытья рук, после чего она вернулась, легла и выключила прикроватную лампу, по-прежнему не произнося ни слова.

Пытаясь помириться, Мелисса спросила: «Так что ты делаешь завтра?»

«Поведу класс в бамбуковый лес», — пробормотала Айрис с явной неохотой.

«Ну, это должно их озадачить».

Это была не шутка, и она не вызвала смеха. Никакой реакции не последовало. Чувствуя усталость и уныние, Мелисса приготовилась ко сну. Вечер начался так хорошо, а закончился так плохо.

Она задумалась, стали ли отношения между Роуз и Дорой лучше; скорее, подумала она, они, вероятно, даже ухудшились. Выключив свою лампу, она позвала: «Спокойной ночи», но Айрис не ответила. «Черт возьми!» — пробормотала она в подушку. «Завтра будет ужасный день».

Глава 9

Мелисса спала беспокойно и проснулась с головной болью. Айрис уже встала и плескалась в ванне. Выйдя из ванны, она ответила на ворчание Мелиссы: «Доброе утро», и начала бороться с ручкой, управляющей ставнями. Механика была не её сильной стороной; понаблюдав за ней пару минут, Мелисса больше не могла этого выносить. Она встала с кровати и направилась через комнату.

«Вот, позвольте мне это сделать, пока вы не рассмеялись до слез!»

Ирис без возражений отпустила ручку. Мелисса начала поворачивать ее, и тяжелая металлическая жалюзи медленно поднималась, пропуская все более широкую полосу сверкающего света. Снаружи раннее солнце косо скользило по горам и пробивалось сквозь нежную зеленую крону леса.

«Какое блаженство!» Забыв на мгновение о напряженной атмосфере предыдущего вечера, Мелисса отодвинула стеклянную дверь и вышла на балкон. Было всего семь часов, но воздух был достаточно мягким, чтобы стоять там в ночной рубашке. «Только посмотри на эти облака — это, должно быть, одно из совершенных творений природы!»

«Хм?» — Ирис, сидя за туалетным столиком, прервала расчесывание своих коротких мышино-коричневых волос, мельком взглянула в окно и без комментариев снова повернулась к зеркалу.

Мелисса вздохнула и пошла в ванную. Когда она вышла, Айрис стояла на балконе, выполняя свою утреннюю рутину — дыхательные упражнения. Она сидела с прямой спиной, рукава ее хлопчатобумажного халата сползали с ее тонких рук, поднимаясь и опускаясь в такт ритмичному и несколько шумному вдоху и выдоху. К тому времени, как она закончила, Мелисса уже была полностью одета и занималась макияжем.

«Пойду прогуляюсь перед завтраком», — сказала она, когда Айрис прошла мимо нее к шкафу. «Увидимся на террасе».

Айрис, роясь в поисках одежды, пробормотала: «Так», не показывая лица.

Это было нелепо. Они и раньше срывались друг на друга – чаще всего, как вспоминала Мелисса, из-за связи одной с мужчиной, которого другая считала неподходящим, – но любое раздражение всегда проходило быстро, и извинения почти не требовались. На этот раз, похоже, все было иначе.

«Послушай, Айрис, мне очень жаль…» — начала она.

'Забудь это.'

«Я не хотел тебя обидеть».

«Не хочу об этом говорить».

«Хорошо. До скорого».

Ответа не последовало.

Возможно, в итоге поездка вместе оказалась не самой лучшей идеей. Они не привыкли к тесному контакту, который это подразумевало; сама мысль о жизни в состоянии взаимозависимости, связывавшей Дору Лавендер и Роуз Кеттл, ужаснула бы их обеих. Будучи соседками в своих уютных коттеджах в Котсуолдсе, они наслаждались комфортными, непритязательными отношениями: обсуждали свою работу, обменивались местными сплетнями, рецептами и советами по садоводству за чашкой кофе и иногда за обедом, но всегда уважали частную жизнь друг друга, никогда не вторгаясь в личное пространство.

Именно осознание того, что Розиак находится в самом сердце региона Камизар, возродило у Мелиссы идею романа, действие которого разворачивается в этом регионе. Она мимоходом упомянула об этом, просматривая брошюру Филиппа Бонара. Ирис, которая восторженно отзывалась о нем и его амбициозном начинании, рассказала, что согласилась провести для него недельный курс рисования, и тут же предложила Мелиссе поехать с ней.

Мелиссе было любопытно узнать, какой мужчина мог бы уговорить Ирис покинуть свой любимый сад почти на две недели в разгар вегетационного периода. Это любопытство, а также перспектива недельных полевых исследований в одном из самых диких и прекрасных уголков Франции, помогли ей принять решение.