Свидетельством оригинальности ассоциаций является наличие в тексте испытуемого образов, существенно отличных от общепринятых. Так, существо на рисунке 3 большинством испытуемых интерпретируется как «маленький дракон». Вне всякого сомнения, оригинальная характеристика этого рисунка как «простой мужик, вернувшийся из командировки», является свидетельством нестандартности мышления.
Диагностика патологии мышления основана на общепринятых в клинической психологии и психиатрии критериях – неадекватность восприятия, целенаправленная агрессия персонажей, путешествия персонажей по другим мирам и т. д.
Второй уровень анализа результатов:
Как уже было сказано выше, интерпретация результатов исследования не основана на предположении об идентификации испытуемого с «героем» стимульного материала. Несмотря на то что были получены экспериментальные данные, свидетельствующие о проекции некоторых личностных диспозиций испытуемых при восприятии и интерпретации стимульного материала (подробнее см. ниже), представляется, что было бы сильным упрощением считать, что «рассказ испытуемого, в сущности, это рассказ о нем самом», как это часто принято при работе с проективными тестами. Проекция, по нашему мнению, – это не только самоотождествление. При восприятии и интерпретации стимульного материала испытуемый может идентифицировать «героя» не только с самим собой, но и со значимым для него лицом (проекция как трансфер) либо приписать ему личностные качества, которыми он в действительности не обладает, но желал бы обладать (так называемая комплементарная проекция).
Таким образом, проекция понимается здесь не только как приписывание своих осознанных либо неосознаваемых качеств другим людям, но как способность, склонность и готовность индивида воспринимать и интерпретировать окружающий мир в соответствии с прошлым опытом и особенностями его личности, причём неструктурированный стимульный материал способствует актуализации этого процесса.
Таким образом, основными направлениями интерпретации второго уровня являются:
1) исследование «образа мира», реконструируемого испытуемым при выполнении задания;
2) анализ «характеров» персонажей и особенностей их отношений с другими;
3) анализ отношения автора к персонажам.
Как правило, испытуемые не ограничиваются (за исключением лиц с низким уровнем интеллектуального развития) простым приписыванием качеств персонажам рисунков. Чаще всего они склонны помещать их в некий «мир», в котором и происходят разнообразные события. Речь не идёт о попытках логического объяснения «уродливости» персонажей (техногенная катастрофа, следствие мутаций, эксперименты учёных). На страницах рассказов зачастую разворачиваются увлекательнейшие события, – персонажи рисунков ведут между собой кровопролитные сражения или выступают как одна семья, в которой царит атмосфера дружбы и взаимопонимания. Как представляется автору, модель мира, конструируемая испытуемым, является отражением его действительного представления об окружающей его действительности.
«Основной темой» выступает повтор одного и того же сюжета более чем в двух рассказах. «Основная тема» является отражением действительных переживаний индивида и понимается, таким образом, как проекция личного опыта испытуемого в рассказе. В ней могут отразиться фрустрация потребностей испытуемого, внутренние и внешние психологические конфликты и пр. Анализ «основной темы» требует, однако, крайней внимательности и осторожности. Так, забота о здоровье (проявляющаяся в рассказах часто как тема болезни персонажей) может свидетельствовать о наличии соматического заболевания у испытуемого; в то же время, это может говорить об ипохондрической настроенности индивида.
Третий уровень анализа результатов:
Как уже было сказано выше, это уровень интерпретации предполагает выявление в соответствии с определёнными принципами уровня выраженности в личности таких факторов, как «невротизм» и «психотизм». Остановимся вначале на определении содержания этих факторов.
Фактор «невротизм» в целом совпадает с понятием невротической личности в клинической психологии и так называемой «малой» психиатрии. Кроме того, за основу представленного ниже описания был взят фактор, выделенный как ортогональный в моделях личности Г. Айзенка («невротизм») и Р. Б. Кэттелла («мобилизация энергии – невротическая регрессия») и в четырёхуровневой модели личности В. М. Мельникова и Л. Т. Ямпольского.
Лица с высоким уровнем невротизма отличаются ситуативной и личностной тревожностью, стремлением избегать неудач и эмоциональной лабильностью. В реальной жизни их отличает неспособность наладить адекватные межличностные отношения, неуверенность в собственных силах и боязливость. Они чрезвычайно впечатлительны и ранимы, их представления о жизни часто основаны на уверенности в том, что они являются объектом агрессии со стороны более сильных. Себя они оценивают как слабых и беспомощных, для них весьма характерна неадекватно низкая самооценка.
Для таких лиц может быть характерно преувеличенное внимание к своему здоровью, в отдельных случаях достигающее уровня сверхценных идей. Многочисленные жалобы на самочувствие могут иметь реальную почву, однако не исключаются и ипохондрические включения.
Все эти особенности резко проявляются в ситуациях, требующих мобилизации сил и энергии. Даже незначительные конфликтные ситуации приводят к утяжелению и усложнению описанной выше симптоматики.
Лиц со слабой выраженностью в личности описываемого фактора отличают хорошая работоспособность, адекватное отношение к себе и другим, зрелые представления об окружающей действительности, отсутствие беспокойства по поводу межличностных отношений и уравновешенность.
Диагностическими критериями наличия высокого уровня невротизма являются следующие признаки:
● – описание персонажей рисунков как слабых, нуждающихся в защите и опеке;
● – представление их как объектов агрессии со стороны более сильных;
● – наличие «основной темы», связанной с заботой о здоровье, сложными межличностными отношениями, планами, нереализованными по независящим от персонажей обстоятельствам и пр.
● – страхи персонажей разного рода.
Описание фактора «психотизм» также основано на приведённых выше источниках (фактор «психотизм – нормальность» Г. Айзенка и «реализм – психотическая тенденция» Р. Б. Кэттелла; структурно-иерархическая модель личности В. М. Мельникова и Л. Т. Ямпольского).
Лиц с высоким уровнем психотизма характеризует аутизм и отгороженность от событий окружающей действительности. Их отличает «странное понимание обстановки, странности в логических операциях, своеобразные воззрения, а также манера выражаться». Можно сказать, что они живут по законам своего внутреннего мира и они, эти законы, кажутся им значительно более важными, чем общепринятые. «Подобная личность, – по словам Рональда Лейнга, – не может ощущать себя „вместе“ c другими, „в своём доме“ в мире, но, напротив, ощущает себя безнадёжно одинокой и изолированной от других».
Их мысли, поступки и эмоции кажутся окружающим странными, что нисколько не угнетает таких лиц.
Мышление таких лиц характеризуется алогичностью и парадоксальностью. Вполне можно было бы сказать, что они склонны видеть в простом сложное и усложнять простое. Высказывая порой необычайно глубокие суждения по поводам, ставящим обычных людей в тупик, они с таким же успехом могут испытывать затруднения, решая, казалось бы, простейшие мыслительные задачи. В то же время они зачастую отличаются очень высоким уровнем творческого мышления, богатством воображения и фантазии.
Их эмоциональное реагирование так же парадоксально, как и мышление. Они могут поражать окружающих нелепыми, с точки зрения последних, реакциями. По незначительному, казалось бы, поводу они способны прийти в ярость, в равной степени они способны сохранять самообладание в ситуациях, ставящих других на грань нервного срыва. Кроме того, по мнению В. М. Мельникова и Л. Т. Ямпольского, в неструктурированных изображениях они склонны видеть «много угрожающих объектов». Их интересы отличаются своеобразием и интеллектуальной сложностью. Их волнуют проблемы метафизические, оставляющие равнодушными большинство людей и не имеющими, в общем-то, никакого отношения к повседневной жизни. «Известное выражение «primum vivere, deinde philosophari» («сначала жить, а затем философствовать») оказывается у них трансформированным в положение «primum philosophari, deinde vivere» (сначала философствовать, а потом жить).
