– Эллен, – вы не видели хозяйку? – спросил он, когда я вошла.

– Видела. Она на кухне, сэр, – ответила я. – Очень огорчена поведением мистера Хитклифа. В самом деле, я убеждена, что надобно по-иному смотреть на его визиты. От столь мягкого отношения к нему у нас одни неприятности, и теперь дело дошло до того, что… – Я рассказала Эдгару о сцене во дворе и, насколько осмелилась подробно, об их последующем споре с Кэтрин. Мне казалось, это не отразится пагубно на миссис Линтон, если позже она сама не усугубит ситуацию, защищая своего гостя. Эдгар Линтон с трудом дослушал меня до конца. Первые же его слова свидетельствовали о том, что с жены он вину не снимает.

– Это невыносимо! – воскликнул он. – Позорно иметь такого друга, да еще заставлять меня его принимать! Позовите двух слуг из прихожей, Эллен. Кэтрин не следует продолжать разговор с этим низким негодяем. Довольно я ей потворствовал.

Он спустился вниз и, приказав слугам ждать в коридоре, направился на кухню. Я пошла следом. Кэтрин и Хитклиф вновь затеяли жаркий спор. Во всяком случае, миссис Линтон укоряла своего друга с первоначальной пылкостью; Хитклиф же отошел к окну и стоял, повесив голову, несколько укрощенный ее бурными попреками. Он первый увидел хозяина и торопливым жестом подал ей знак замолчать, что она сразу же и сделала, угадав причину.

– Что здесь происходит? – обратился Линтон к Кэтрин. – Может, ты позабыла о правилах приличия, если остаешься здесь после всего, что наговорил тебе этот мерзавец? Наверное, такова его обычная манера, раз ты не желаешь обращать на нее внимание. Ты привыкла к его подлости и думаешь, я тоже притерплюсь.

– Ты что же, подслушивал под дверью, Эдгар? – спросила хозяйка тоном, которым явно решила взбесить мужа – она говорила небрежно, с презрением к его недовольству.

Услышав речь Эдгара, Хитклиф поднял голову, а после слов Кэтрин издевательски расхохотался – похоже, он сделал это нарочно, чтобы привлечь к себе внимание мистера Линтона. Ему это удалось, однако Эдгар вовсе не собирался забавлять Хитклифа высокопарными сентенциями.

– До сих пор я терпел вас, сэр, – тихо произнес он. – Не могу сказать, что я не знал о вашем подлом, дрянном характере, но мне казалось, что вы лишь отчасти в нем виноваты, а поскольку Кэтрин не хотела отказываться от дружбы с вами, я уступил ей – и совершил глупость. Вы словно яд, отравляющий самую чистую душу. По этой причине, а также дабы избежать худших последствий, с этой минуты я запрещаю вам бывать в моем доме и требую, чтобы вы тотчас покинули его. Помедлите три минуты – и будете принудительно выдворены отсюда с позором.

Хитклиф окинул его невысокую и худенькую фигуру насмешливым взглядом.

– Кэти, твой ягненок грозится, точно буйвол! – сказал он. – Пусть побережется, не то как бы его череп не раскололся о мой кулак. Ей-богу, мистер Линтон, мне чрезвычайно жаль, что вы не стоите хорошей взбучки!

Хозяин посмотрел в сторону коридора и подал мне знак позвать людей. Он не желал рисковать, лично вступив в схватку с соперником. Я поняла его просьбу, но миссис Линтон, заподозрив неладное, пошла за мной следом и, когда я попыталась позвать слуг, оттолкнула меня, захлопнула дверь и заперла ее на ключ.

– Честный прием, нечего сказать! – сказала она в ответ на рассерженно-удивленный взгляд мужа. – Если тебе не хватает мужества напасть на него, принеси извинения или смирись с побоями. Это научит тебя не изображать храбреца. Я скорее проглочу этот ключ, чем отдам тебе! Как же вы оба отплатили мне за мою доброту! После вечного потакания слабому нраву одного и злобному нраву другого я получаю в награду слепую неблагодарность – глупую до нелепости! Эдгар, я защищала тебя и твой дом. Но раз ты посмел дурно обо мне подумать, пусть Хитклиф задаст тебе трепку, да так, чтобы тебе стало худо!

Трепки не потребовалось – хозяину стало худо и без нее. Он попытался вырвать у Кэтрин ключ, а она для верности швырнула его в ярко пылавший огонь камина. Покрывшись мертвенной бледностью, мистер Эдгар затрясся в нервном припадке. Он испытывал мучительное унижение из-за того, что не смог подавить бурное проявление своих чувств. Хозяин облокотился на спинку стула и закрыл руками лицо.

– Бог ты мой! В былые времена тебя бы произвели в рыцари! – воскликнула миссис Линтон. – Мы сражены! Сражены! Хитклиф и пальцем не шевельнет в твою сторону, ведь это все равно что королю двинуть армию против стайки мышей. Успокойся, никто тебя не тронет! Ты даже не ягненок, а новорожденный зайчонок.

– Желаю тебе, Кэти, счастья с трусом, у которого вместо крови в жилах течет молоко! – сказал ее друг. – Поздравляю, у тебя отличный вкус. И этого дрожащего слюнтяя ты предпочла мне! Я не стал бы марать руки, но с превеликим удовольствием дал бы ему пинка. Он что там, плачет или собирается хлопнуться в обморок от страха?

Хитклиф подошел и толкнул стул, на который опустился мистер Линтон. Но лучше бы он держался от моего хозяина подальше. Тот быстро вскочил и, собрав все силы, ударил Хитклифа прямо в шею – менее крепкий противник наверняка бы рухнул. На минуту у Хитклифа перехватило дыхание, и, пока он боролся с приступом удушья, мистер Линтон вышел через черный ход во двор, а оттуда направился к парадной двери.

– Ну вот, больше тебе здесь не бывать! – воскликнула Кэтрин. – Уходи. Он сейчас вернется с пистолетами и полудюжиной помощников. Если он нас слышал, то, конечно, никогда тебя не простит. Ты подвел меня, Хитклиф, но теперь беги! По мне, пусть лучше в безвыходном положении окажется Эдгар, чем ты.

– Думаешь, я уйду, когда у меня вся глотка горит, точно в огне? – прогремел Хитклиф. – Клянусь дьяволом, что нет! Прежде чем ступить за порог, я все ребра ему переломаю, как скорлупу гнилого ореха! Если я не изобью его сейчас, то когда-нибудь просто убью, так что, если тебе дорога его жизнь, дай мне до него добраться!

– Он не придет, – вмешалась я, решившись ради такого случая на ложь. – Там кучер и два садовника. Вы, конечно, не хотите, чтобы вас вышвырнули на дорогу эти люди! У каждого по дубинке, а хозяин наверняка будет смотреть из окна гостиной, как они выполняют его приказ.

Садовники и кучер действительно были недалеко, но с ними был и хозяин. Они уже приближались к дому. Хитклиф, поразмыслив, решил избежать недостойной драки с тремя слугами. Схватив кочергу, он сбил замок с внутренней двери и скрылся как раз в тот момент, когда те четверо с грохотом ввалились в комнату.

Миссис Линтон, пребывая в сильном волнении, попросила меня подняться с ней наверх. Она не знала о моей роли в разразившемся скандале, но и я готова была сделать все, чтобы она оставалась в неведении.

– Я чуть не сошла с ума, Нелли! – воскликнула она, падая на диван. – У меня в голове словно стучит тысяча кузнечных молотов! Скажи Изабелле, чтобы не попадалась мне на глаза; вся эта кутерьма из-за нее, и если она или кто-нибудь другой разозлят меня еще больше, я совсем взбешусь! И скажи Эдгару, Нелли, если увидишь его сегодня вечером, что мне грозит опасность серьезно заболеть – хоть бы так оно и случилось! Он потряс меня и ужасно расстроил! Хочу его напугать. К тому же он может явиться и начать сыпать оскорблениями или жалобами. А я, конечно же, стану отвечать, и только одному богу известно, до чего мы договоримся! Сделаешь, как я прошу, моя добрая Нелли? Ты ведь понимаешь, что я не виновата в этой истории. С чего он вдруг начал подслушивать? Когда ты ушла, речи Хитклифа стали просто возмутительны, но я вскоре смогла бы отговорить его от ухаживаний за Изабеллой, а остальное не имеет значения. Но теперь все пошло прахом. И все из-за того, что глупцу понадобилось слушать о себе дурные слова – есть же люди, которые просто одержимы такой потребностью, словно дьяволом! Если бы Эдгар не узнал о нашем разговоре, хуже бы не стало. В самом деле, когда он безо всякого повода накинулся на меня в таком недопустимом тоне и стал высказывать свое недовольство, после того как я отчитала Хитклифа, я рассердилась теперь уже на него, и мне было почти безразлично, как они поведут себя друг с другом – особенно потому, что я чувствовала: независимо от окончания этой сцены всем нам теперь придется быть порознь, и никому не ведомо, как долго это продлится. Посему, если я не смогу оставить Хитклифа в друзьях – если Эдгар станет злобствовать и ревновать, – я разобью сердце им обоим, разбив свое. Вот быстрый способ закончить всю эту историю, стоит им довести меня до крайности! Но прибегну я к нему, лишь когда не останется никакой надежды. И для Линтона это не будет неожиданностью. До сих пор он вел себя благоразумно и опасался вызывать мой гнев. Ты должна объяснить ему всю пагубность его отказа от такого поведения и напомнить о моем буйном нраве, который, если меня разозлить, приведет к безумию. Хочу, чтобы ты согнала с него апатию и заставила наконец тревожиться обо мне.