— В общем, я тут днём поговорила с охранником… — начала неуверенно. — Парень готов нам помочь. Его зовут Фесс, и он совсем юный, его тоже надо спасти… Нельзя человека бросить на произвол судьбы.

— Можно подумать, если бы он был древним старцем по имени Пурпурамус, мы бы наплевали на него? — тут же влез говорливый Брамс, у которого на всё было что сказать.

— Не мешай Соне, не видишь, что ли, она и так волнуется. Говори, госпожа, мы тебя слушаем и постараемся помочь! — Ирвин сдержанно кивнул мне.

Улыбнулась здоровяку, который в нашей компании являлся порой голосом разума. Хотя это было переходящее знамя.

— Я узнала, что остальные стражники любят вино и красивых женщин…

— И кто ж их не любит? — вновь хохотнул неутомимый в остроумии брюнет, за что получил увесистый щелбан от товарища. Я, конечно, не сторонница рукоприкладства, но в этот раз даже не возражала.

— Брамс, мне нужна помощь твоей ассистентки по номеру. Во время антракта в представлении она должна выйти к стражам в своём цирковом костюме и предложить им вина, в котором будет снотворное. Думаю, из её рук они примут хоть яд. Ой, мы же сможем найти что-то подобное? Не яд, я сонное зелье какое-нибудь!

— Не переживай, уж я-то о них позабочусь. Уснут на месте без задних ног! Под себя ходить будут, а не проснутся! — злорадно и недобро улыбнулась Лиска.

— Нет, нам такой вариант не подойдёт! — ужаснулась я, понимая, что темпераментная рыжая в пылу мстительности может сломать весь план. — Нужно, чтобы снотворный эффект был постепенным и походил на сильное опьянение. Никто не должен понять, что охранников опоили. Им лучше уснуть на подходе к темнице, куда поведут Рину. Мы сможем так сделать?

Мужчины тут же сгрудились вокруг карты и принялись рассчитывать время, скорость стражников, расстояние между точками, даже массу тела мужчин. Пару раз услышала что-то про поправку на боковой ветер, хотя не поняла, как они хотят включить эту переменную в свою странную формулу.

— Не волнуйся, Соня! — Лиска подошла ближе. — Хейн — великий математик нашего мира, а Брамс и Ирвин — настоящие охотники, умеющие рассчитать на глаз всё что угодно. Ну и меня обучала Рина, любое зелье приготовлю так, что лекари и ведунью локти сгрызут от зависти. Лучше скажи, как там бабушка. Я же видела, что с ней стало. Тебе удалось поговорить с ней хоть немного?

Сердце ёкнуло. Эта малышка призывает меня не волноваться, хотя сегодня весь день была вынуждена смотреть на самого близкого человека, который закован в клетке в нескольких сотнях метров.

— Рина — настоящий боец. Даже в такой ситуации она сумела найти союзника и сохранить силу духа. Сегодня, когда была рядом с ней на площади, ощутила, что жители, которые изначально относились к ней враждебно, прониклись уважением к нашей вредной, но стойкой подруге. Королева хотела показать свою силу, заточив Рину посреди города, словно зверя, но явно недооценила её. В сердцах людей всё яростнее зреет недовольство королевой.

— А, может, дело в том, что ты заряжаешь толпу своими эмоциями, как случилось с нами? Твоя сила растёт, даже я её ощущаю. Будь осторожна, пожалуйста. Сейчас любое свечение привлекает внимание тьмы.

Уже не в первый раз услышала это предупреждение. Знать бы ещё, как ему следовать, ведь я просто существовала, испытывала эмоции, радовалась и грустила, боялась и восхищалась… а что уж говорить про те моменты, когда оказывалась наедине с драконом.

— Мы всё рассчитали! — Хейн поднял голову от карты и взглянул на нас с Лиской. Вот кто должен быть главным. Пусть, лишь сновиденная ипостась дракона была с нами, но даже она была настолько сильна и прекрасна, что хотелось полностью вверить себя этому сиренеглазому мужчине, который находился, как и я, в нескольких мирах разом.

Дальше уже не участвовала в дальнейшем обсуждении рецепта снотворного зелья, выборе места засады и способах спрятать отвоёванную Рину в лабиринте иллюзий цирка, лишь прислушивалась, продолжая обдумывать свой план. После того как старуха будет свободна, я должна проникнуть во дворец. Причём сделать это следует до того, как станет известно о её побеге. Возможно, что выйти обратно уже не смогу.

Оказывается, я и не знала, что такое настоящее волшебство цирка… В детстве нас, детдомовских, один раз водили на выступление какого-то передвижного балагана, другого слова не подобрать. В том шатре было холодно, неприятно пахло испражнениями животных, а клоуны, вышедшие развлекать детишек перед началом выступления, были явно нетрезвы. С тех пор я разочаровалась в подобных развлечениях.

Но в труппе дядюшки Микха всё было иначе. Здесь каждый цирковой был влюблён в своё дело, даже мальчишка на побегушках, грезивший о будущем иллюзиониста. К моменту начала выступления атмосфера была словно наэлектризованной, напитанной радостным нетерпением и предвкушением чуда. Кажется, весь город явился на открытие циркового сезона. В те времена, когда люди живут в страхе и напряжении, им нужны радостные светлые эмоции. И здесь их было в избытке.

Друзья готовились к выступлению, а я лишь могла наблюдать из-за кулис. Но и этого было достаточно. Эмоции людей, собравшихся в шатре, заряжали и пьянили, вдохновляли и подпитывали. Мне это было нужно. Именно от настроя и удачи зависел исход авантюрного плана, который практически был невыполним. Самое сложное было рассчитать наши действия по времени так, чтобы все звенья сложились в единую цепочку. Остались последние приготовления и наставления. В нашем плане теперь принимала участие вся цирковая труппа, единогласно согласившаяся помочь.

— Все помнят, что нужно делать? — дядюшка Микх собрал нас за кулисами и теперь сурово, но взволнованно посмотрел на нас всех. — Что делаешь ты Айри?

Смуглая танцовщица, уже облачённая в сценический костюм, состоявший из полупрозрачной накидки, коротеньких шортов и открытого топа, грациозно вскинула красивую головку.

— Я должна отнести вино охранникам, как только будет объявлен антракт, немного пофлиртовать с ними и договориться о том, чтобы поужинать в таверне после выступления в восемь часов. Нужно сказать им, что у меня строгий отец и поэтому я должна быть в нашей палатке не позже девяти вечера.

— А если они будут говорить, что в это время ещё будут на службе и не успеют отвести заключённую в темницу до этого времени? — не отступал Микх.

— Я должна буду включить всё своё женское очарование, чтобы они поторопились и ушли с площади раньше обычного. Не волнуйся, не появился на свет ещё мужчина, способный отказать мне! — девушка победоносно ухмыльнулась, а я невольно хмыкнула. Мне бы такую самооценку.

— Что делают остальные во время антракта? — Карабас-Барабас продолжал экзаменовать труппу. Сейчас он и впрямь походил на преподавателя, гоняющего по предмету нерадивых, но любимых студентов.

— Мы отвлекаем зрителей, устраиваем такое зрелище, чтоб у них глаза разбегались, так, они не заметят отсутствия Хейна, Брамса и Ирвина! — ответил за всех престарелый шпагоглотатель.

— А я должен оборудовать место в зеркальном лабиринте, в случае, если у нас появится гостья, нуждающаяся в убежище! Не волнуйтесь, я уже всё сделал! — радостно заулыбался младший из труппы. — Там её точно никто не найдёт!

— Молодцы! Ну что ж, удачи нам всем! Давайте покажем достойное представление и сделаем всё, что от нас зависит!

Директор цирка протянул руку вперёд, и мы все последовали его примеру. Наши ладони переплелись. Я ощущала волнение этих людей, но главным было другое, мы все стали частью одного целого, и это было прекрасно.

Под взрыв аплодисментов дядюшка Микх распахнул цирковой занавес и вышел на арену.

— Дорогие друзья! Рад приветствовать вас на нашем первом представлении с новой программой! Итак, мы начинаем…! — его зычный голос потонул в громких звуках бравурного марша.

«Мы начинаем!» — повторила шёпотом его фразу. Пути назад уже не было. Совсем скоро Рина вновь будет свободна, либо мы все потеряем свободу.