Прайор непроизвольно газанул, уставившись на нож, – Кейн приказал ему успокоиться. Они тронулись с места и ехали пару минут, пока впереди не показался «Холидей-инн». Все это время Прайор тяжело дышал, умоляя не трогать его.

Наконец они остановились в темном углу пустынной автостоянки, примерно в тысяче ярдов от отеля.

– Мне нужны ваша одежда и ваша машина. Бумажник я вам оставлю. До отеля идти всего ничего, прямо через стоянку. Если откажетесь, я возьму все это силой.

Просить дважды не пришлось. Прайор быстро разделся до белья и бросил одежду на заднее сиденье, как приказал Кейн.

– А теперь вылезайте из машины, – распорядился тот.

Прайор открыл дверцу, и Кейн увидел, как холод сразу ударил его. Обвинитель стоял в ботинках и носках, обхватив себя руками, на темной пустынной автостоянке.

– А мой бумажник? – напомнил он.

Кейн перебрался на водительское сиденье, захлопнул дверцу, опустил боковое стекло и бросил бумажник на асфальт.

Прайор подошел ближе и наклонился, чтобы подобрать его. А когда встал, оказался лицом к лицу с Кейном, смотрящим прямо на него.

Он застыл. Ноги его завихлялись и задрожали, когда Кейн вонзил нож ему в левую глазницу и позволил его телу упасть рядом с машиной.

Кейн быстро переоделся в одежду Прайора. Все было ему великовато, но это не имело особого значения. Через пару минут он уже направлялся за рулем «Астон-Мартина» в сторону Манхэттена. Кейн не мог допустить, чтобы ФБР вмешивалось в его планы. Ему надо было убить человека.

И ничто не могло его остановить.

Глава 70

Группа захвата обнаружила номер Брэдли Саммерса пустым. Окно было оставлено открытым. Командир группы вылез на крышу, осмотрелся и заметил следы на снегу, ведущие от большого сугроба, в котором зияла глубокая яма. Просто для полной уверенности Дилейни распорядилась тщательно обыскать отель и прилегающую территорию. Это заняло примерно полчаса, и, закончив, федералы удовлетворились тем, что разозлили всех постояльцев отеля и убедились, что следы идут к дороге, ведущей от отеля, и что нет никаких признаков того, чтобы Долларовый Билл вернулся по ним назад.

Джошуа Кейн бесследно исчез.

Скорость, с которой работало ФБР, была завораживающей и даже пугающей. Через считаные минуты после окончания обыска были оповещены все правоохранительные структуры. Приехала Харпер. В газетных вырезках она нашла две фотографии. На обеих был запечатлен вроде как один и тот же человек лет шестидесяти. На одной он входил в здание суда, на другой выходил, и оба раза располагался где-то на заднем плане. Разный цвет волос, разная одежда, но черты лица были примерно одинаковыми. За исключением сломанного носа, как у Саммерса, это был один и тот же человек. Усевшись вместе с Дилейни в штабном фургоне, мы внимательно изучили фотографии. Гарри все еще пытался дозвониться до Прайора. Дело Бобби шло к пересмотру. Вне всяких сомнений.

– Куда же он мог податься? – задумчиво произнесла Дилейни, изучая снимки.

– Может, обратно в квартиру Брэдли Саммерса? – предположила Харпер.

– У меня туда уже сейчас едет агент, но шансов мало. Этот тип так долго не продержался бы незамеченным, если б допускал такие детские ошибки.

– Просто невероятно, что это так долго сходило ему с рук! В смысле, он ведь занимался этим десятилетиями, – заметила Харпер.

Меня угнетало, что как раз правоохранители все это и допустили. Хотя ничего удивительного. Едва ли не каждый отдел убийств в любом городе перегружен делами выше крыши. Они всю дорогу следуют уликам. У них нет времени особо подвергать их сомнению. В некотором роде это была не их вина. Ими манипулировал хладнокровный убийца с высоким уровнем интеллекта, и у них попросту не было времени рассматривать альтернативные версии. Но все равно Долларовому Биллу должна была сопутствовать изрядная доля везения, чтобы зайти так далеко – чтобы безнаказанно перебить и отправить за решетку такую уйму народу. И все ради каких-то его собственных извращенных представлений…

Я припомнил все, что уже знал о Кейне. Про убийства. Судебные процессы. Жертв. Его преступный почерк и Большую печать.

Этот тип ни в коем случае не собирался позволить всему этому развалиться на части. Он хотел успешно завершить свою миссию.

– Харпер, срочно звони Холтену! Прямо сию секунду. Этот шизанутый урод зациклен и педантичен. Он обязательно попытается закончить все это на своих собственных условиях. По-моему, Кейн нацелился на Бобби, – сказал я.

* * *

Ровно через три минуты я уже сидел справа от Харпер в ее прокатной машине, упираясь руками в панель перед собой, когда она на бешеной скорости висела на хвосте у гуляющего по полосам фургона группы захвата, который распугивал остальных участников движения завыванием сирены.

– Попробуй еще разок набрать Холтена, – попросил я.

Харпер голосом вызвала номер на своем мобильнике, мотающемся туда-сюда в углублении на приборной панели. Я увидел, как экран осветился, отразившись в ветровом стекле, и из динамиков системы громкой связи машины послышались гудки.

Ответа не последовало.

– Сейчас наберу Бобби, – сказал я.

Прежде чем расстаться с нами и сесть в фургон, Дилейни позвонила в нью-йоркское управление полиции с просьбой отправить к дому Бобби наряд и проверить, все ли в порядке. Они должны были подъехать туда в любую минуту. А еще позвонила какому-то оперативнику с Федерал-Плаза, чтобы тот тоже подскочил туда и убедился, что дом надежно заперт.

Из Джамейки до центра Манхэттена обычно около часа езды. Мы же выскочили на автостраду Куинс – Мидтаун меньше чем через десять минут, и вскоре впереди на горизонте нарисовался знакомый силуэт – подсвеченное как на почтовой открытке здание ООН за Мидтаунским тоннелем.

Загудел телефон Харпер – Дилейни.

– Только что звонили из полиции. Они пообщались с охраной Соломона. Я попросила их убрать оттуда патрульную машину и отозвала своего агента. После выезда из тоннеля мы выключим сирены и дальше поедем по-тихому. Я пересяду в машину без опознавательных знаков и аккуратненько осмотрю окрестности. Кейн вряд ли успел добраться до дома Соломона, но если он уже там и наблюдает за ним, я не хочу спугнуть его.

– Понятно, – сказала Харпер. – Но ничего страшного, если мы с Эдди тоже туда заглянем, так ведь?

– Дайте я сначала изучу обстановку. А потом дам вам знать. Кстати, я только что получила инфу от экспертов насчет ДНК-профиля, который мы получили с блокнота Уинна с отпечатками Кейна на нем. Анализ ДНК еще не завершен, это займет еще около десяти часов, но уже сейчас ясно, что этот профиль подходит Ричарду Пене – тому якобы мертвецу, ДНК которого нашли на купюре во рту у Карла Тозера. Как только будет получен полный профиль, мы будем знать точно. Мне нужно, чтобы вы держали меня в курсе насчет того, насколько продвинулись с профилем Пены, Харпер. Тут явно должна быть какая-то связь с Кейном.

Едва мы въехали в тоннель, как телефоны потеряли сигнал. Но неважно. Я все равно никак не мог отлепить руки от панели перед собой – только не при манере езды Харпер, которая висела на хвосте у машины фэбээровской группы захвата на семидесяти пяти милях в час, порой в считаных дюймах от соседних машин и стен тоннеля. Хотелось спросить у нее насчет ДНК Пены и что ей удалось выяснить, но я слишком боялся, что мы в любой момент влепимся в стену, чтобы отвлекать ее.

Едва мы выскочили из тоннеля, паника прошла. Мы остановились на Тридцать восьмой улице, в квартале от съемного дома Бобби, и стали ждать. Эта часть Мидтауна – достаточно тихий райончик. Обитают в нем в основном врачи и дантисты. Автомобили, выстроившиеся вдоль тротуара, представляли собой либо навороченные новенькие кроссоверы, либо приземистые спортивные тачки, позволяющие дантистам справиться с кризисом среднего возраста.

– Ты что, как-то продвинулась с ДНК Пены? – спросил я.