– Господи Иисусе, только не бейте меня! Я ничего не сделал! – выговорил Уинн, весь в слезах и соплях, трясясь всем телом от страха.
Боец, стоявший к нему лицом, попятился, и мы увидели, как он подносит руку к лицу. Затем негромко выругался, и теперь мы увидели, на что он смотрит.
По ширинке Уинна растекалось темное пятно, все росло и ширилось, распространяясь вниз по одной ноге. Уинн потерял контроль над функциями организма. Трясся в панике всем телом, не в состоянии вымолвить ни слова.
Просмотрев письмо, Дилейни выругалась. Это было как раз то, что она ждала: из отдела полиции Уильямсберга, выжимка из дела Джошуа Кейна – только самое главное. Мы с Гарри встали со своих мест и склонились у нее над плечами. Кейн разыскивался в связи с убийством и изнасилованием ученицы выпускного класса по имени Дженнифер Маски и еще одного старшеклассника, Рика Томпсона. Обоих в последний раз видели в вечер выпускного бала. Третьей жертвой была Ракель Кейн – мать Кейна. Полиция подозревала, что он похитил, изнасиловал и убил Дженнифер и спрятал ее тело в материнской квартире. Его мать была тоже убита – зарублена топором, а вся квартира сгорела дотла.
Дальше в документе сообщалось, что тело Рика Томпсона обнаружили в местном водохранилище, равно как и его машину.
Прикладывался черно-белый полицейский снимок Кейна – он был плохо отсканирован и мелкие детали лица разобрать было трудно, но на Уинна он был не похож.
Я опять посмотрел на изображение с камеры бойца. Уинн окончательно сломался. Плакал и молил о пощаде. И это не было актерской игрой. У Джошуа Кейна должны были быть просто-таки стальные яйца, чтобы совершать все эти преступления и хитростью проникать в жюри. Уинн же походил на человека, который собственные яйца не найдет даже обеими руками.
– Блин! – выпалил я. Вытащил телефон, открыл журнал исходящих звонков. Прокрутив его, отыскал строчку со своим звонком Арнольду вчера вечером. Позвонил я ему в половине пятого утра. Разговаривали мы недолго. Тогда я решил, что Арнольд находился тогда дома, в своей квартире в Род-Айленде. Даже откровенно наплевав на скоростные ограничения и с допущением того, что нигде не уткнешься в пробку, Кейну понадобилось бы как минимум два с четвертью часа, чтобы доехать из Род-Айленда обратно в район аэропорта.
– Дилейни, попросите кого-нибудь из группы захвата спросить у судебного пристава – в какое время он вчера будил присяжных на завтрак? – произнес я.
Она передала эту просьбу, и один из бойцов вышел в коридор переговорить с приставом.
– Я бы сказал, где-то в шесть сорок пять, сорок семь самое позднее, – ответил тот.
За прошедшее после моего звонка время Кейн просто не смог бы убить Арнольда, приехать назад, спрятать машину, вернуться в отель и прокрасться в свой номер.
– Мы взяли не того человека, – объявил я.
Дилейни ничего не ответила – все еще читала документы, присланные по «мылу». Гарри принялся почесывать в голове и махнул еще порядочный глоток из своей плоской фляжки.
– Арнольд сказал мне вчера вечером по телефону, что присяжным, скрывающим свое истинное выражение лица, был Уинн. Но, стоит сейчас подумать, к моменту моего звонка Арнольд был уже мертв. Я не с ним разговаривал по телефону. Я разговаривал с Кейном, – объяснил я.
– С Кейном? – переспросила Дилейни.
– Если как следует подумать, у него просто не хватило бы времени вернуться в отель из Род-Айленда. Это совершенно исключено, только если он уже не убил Арнольда. Долларовый Билл отвел нас от себя, подставив нам Уинна, – сказал я.
– Господи, – выдохнула Дилейни. Схватив свой мобильник, она куда-то позвонила. Там сразу взяли трубку.
– Блокнот, который мы отдавали на экспертизу… На нем было имя Алека Уинна. Я хочу, чтобы проверили все остальные и сказали мне, нет ли среди них еще одного с его именем, – сказала Дилейни в телефон.
Пока мы ждали, она продолжила пролистывать страницы оригинальных документов, которые в Уильямсберге отсканировали и отправили ей по электронке.
Я заметил, как агент вздрогнула. Нашла что-то.
– Это определенно не Уинн, – наконец произнесла она, уставившись на экран. Голос, доносящийся из ее мобильника, подтвердил, что имя Алек Уинн указано на двух блокнотах. Кейн написал его на своем собственном блокноте.
Я придвинулся ближе – посмотреть, на что так пристально глядит Дилейни.
Дженнифер Маски и Ракель Кейн были обе убиты в 1969 году…
И в этот момент я догадался, кто из присяжных на самом деле Джошуа Кейн. Дилейни тоже. Ей надо было действовать быстро – затолкать подальше свое недоверие и работать по новым вводным.
Она быстро отдала приказы группе захвата, перенаправив их от Уинна на другую цель.
Блямкнул мой телефон. Это была эсэмэска от Харпер – она сообщала, что уже едет к нам и что нашла фото Долларового Билла в старых газетных вырезках. Внизу указывалось и имя присяжного.
Это был тот самый присяжный, про которого я и подумал.
Вот же сукин сын…
Глава 69
Пока группа захвата выносила дверь номера напротив, Кейн быстро открыл окно и выбрался на козырек крыши. Осторожно сползать по черепицам на крышу ниже, поддерживаемую опорами, времени уже не было.
Каждая секунда была на счету. Выбравшись на козырек, он так и съезжал по нему на животе ногами вперед, притормаживая руками, до самого края, нависающего над большим сугробом. Рубашки на нем не было, но боли он не испытывал – чувствовал лишь, как острые края черепиц обдирают кожу. Перевалился через карниз – сначала ногами, потом всем туловищем, на секунду повис на руках, прицеливаясь к большому сугробу внизу. Наконец отпустил руки и с высоты в двенадцать футов ухнул в снег.
Выбравшись из сугроба на задах отеля, Кейн метнулся к деревьям, подальше от огней, которые видел впереди, – красных, белых и синих мигалок. Подальше от копов прямо впереди, возле въезда на частную дорогу, ведущую к «Грейдис-инн». Ни секунды не колеблясь, бросился бежать влево от этих огней, тяжело дыша; дыхание облачками пара вырывалось у него изо рта в холодном ночном воздухе. Даже раздетый до пояса, Кейн не чувствовал ледяных укусов морозного ветра. Он не ощущал холода или жара, как любой нормальный человек. Эти ощущения были приглушены, но студеный воздух все равно заставлял его поеживаться.
Уже подбегая к густо растущим деревьям, он заметил свет фар автомобиля, отъезжающего от отеля – белого «Астон-Мартина». Выскочив на дорогу, замахал руками над головой. Машина остановилась, и из-за руля выбрался Арт Прайор.
– Мистер Саммерс? – удивился тот. – Вы в порядке? Что вы тут делаете в такую погоду? В вашем возрасте и заболеть недолго.
Кейн прижал руки к груди, дрожа и поеживаясь.
– Д-дайте пальто, пожалуйста, – проговорил он, стуча зубами.
Прайор сбросил свое кашемировое пальто и укутал им плечи Кейна.
– Я услышал стрельбу, крики… Испугался и убежал, – объяснил Кейн.
– Залезайте, сейчас отвезу вас куда-нибудь, где потеплей, – сказал Прайор.
Просунув руки в рукава пальто, Кейн обошел машину к пассажирскому месту и забрался внутрь. Прайор пролез за руль и, повернувшись, чтобы посмотреть на присяжного, которого знал как шестидесятивосьмилетнего Брэдли Саммерса, в ужасе уставился на грудь своего пассажира. Кейн позволил пальто распахнуться, демонстрируя Прайору своей шедевр.
– Господи ты боже… – проговорил тот.
Лишь немногим доводилось видеть грудь Кейна, и Прайору выпала возможность взглянуть на нее во всей красе в свете плафонов машины. Вся грудь Кейна была опутана множеством белых шрамов. Замысловатые их линии образовывали Большую печать Соединенных Штатов – орла, держащего в лапах пучок стрел и оливковую ветвь. Лапы его раскинулись под обе стороны живота Кейна. Щит со звездочками над головой у орла располагался чуть выше грудины.
– Поехали уже. Тут в миле отсюда есть «Холидей-инн». Остановите там, и я ничего вам не сделаю, – сказал Кейн, доставая из кармана штанов нож и кладя руку с ним на колено.
