12) Пафлагония, к западу от Армениака, по берегу моря, с городом Синопом. Эта фема упоминается при Калафате[1526] и Романе Диогене.[1527] Но ни один стратиг фемы не назван.[1528]

13) Букелларий, к юго–западу от Пафлагонии, по берегу моря, с городами: Ираклией, Клавдиополем, Анкирой и др. Эта фема, соответствовавшая древней Галатии, получила свое название от фурштатных солдат, которые здесь располагались на квартирах.[1529] При Константине VIII стратигом Букеллария был магистр Прусиан Болгарин, который за раздор, доходивший до войны, с Василием Склиром был сослан на остров Плату.[1530]

14) Оптиматы, к юго–западу от Букеллария, по Черному морю, Босфору и Пропонтиде, с главным городом Никомидией. Фема получила такое название, как полагают,[1531] от отборных готских воинов (оптиматов) или от массы находившихся в ней дворцов, принадлежавших магнатам.

О феме Оптиматы есть упоминание в письмах Пселла.[1532]

15) Опсикий, к югу от Оптиматов, по берегу Пропонтиды, с главным городом Никеей. Фема названа так от особого отряда войска, сопутствующего императору или главнокомандующему.[1533] При Михаиле Пафлагоне отряд войска из фемы Опсикия принимал участие в неудачном сражении Докиана с норманнами, но командовал ли этим отрядом стратиг фемы, или турмарх — не знаем.[1534] В конце царствования Мономаха стратигом фемы был Зома, административные способности которого и нравственные качества высоко ценились при дворе, почему, несмотря на болезнь, он не мог выхлопотать себе отставку от должности.[1535]

16) Абид, по обеим сторона Геллеспонта, фема, получившая название от города на азиатском берегу. В прежнее время она входила в состав одной общей фемы, носившей название Aiyaiov itEkayoq (Эгейское море) и заключавшей в себе азиатский треугольник, с городами Абидом и Троей, европейский полуостров, с Мадитом и Сестом, Спорадские острова, в том числе важнейшие: Лемнос, Лесбос и Хиос, и Киклады.[1536] В XI в. Эгейская фема является разделенной на три частнейшие. Абид уже при Василии II выступает в виде отдельной фемы, с особым стратигом,[1537] на котором лежит специальная обязанность с помощью бывшего в его распоряжении флота защищать проход через Геллеспонт и охранять побережье.[1538] При Романе III стратигом Абида, по–видимому, был протоспафарий Текнея, предпринимавший, по приказанию императора, экспедицию против Александрии и в устьях Нила захвативший немало судов.[1539] К неизвестному по имени стратигу Абида, состоявшему в чине магистра, писал письмо Пселл, прося защиты от притязаний аплоконисского турмарха.[1540]

17) Эгей (Aiyaiov 7ie?aiyo<;), другая частнейшая фема, выделившаяся из большой фемы этого имени. Она отличалась от фемы Абида,[1541] имела особого стратига (к одному из стратигов адресовано два письма Пселла),[1542] но, по отсутствию прямых указаний, трудно сказать, какие острова принадлежали к этой феме, — вероятнее всего Лесбос.

18) Хиос, третья частнейшая фема, выделившаяся из большой Эгей–ской фемы. Стратиг этой фемы (подобно стратигам Абида и некоторых других приморских фем) имел в своем распоряжении флот. При Константине VIII хиосским стратигом был Беривой; когда агаряне сделали нападение на Киклады, он, в союзе со стратигом Самоса, разбил их, 12 кораблей пленил, остальные рассеял.[1543]

19) Самос. В прежнее время в состав этой фемы входил остров Самос и малоазиатское побережье с городами: Адрамитием, Смирной и Ефе–сом, из которых Смирна была резиденцией стратига.[1544] В наш период побережье от Адрамития на севере до Милета на юге принадлежало к Фра–кисийской феме,[1545] так что фема Самос едва ли не ограничивалась островами этого имени и, может быть, некоторыми другими островами. При Константине VIII стратигом Самоса, помогавшим Беривою разбить флот агарян, был Георгий Феодорокан.

20) Фракисий, фема, названная так по имени фракийских славян, переселенных из Европы в Азию. Кроме прибрежных городов: Адрамития, Смирны, Ефеса, Милета, к этой феме относились, между прочим, Филадельфия и Иераполь. В Филадельфии имел свою резиденцию прак–тор фемы, каковым был одно время Пселл.[1546] Известно об отце Романа Диогена, Константине Диогене, что он при императоре Романе Аргире был переведен в наказание из Фессалоники, где занимал место дуки, во Фракисийскую фему стратигом, однако же, недолго оставался на новом месте.[1547] При преемнике Романа Аргира, Михаиле Пафлагоне, отряд фра–кисийцев сражался с Докианом против норманнов.[1548] В середине XI в. должность фракисийского претора исправлял проедр Ксир.[1549]

21) Кивирреот, к югу от Фракисия, фема, получившая название, по объяснению Константина Багрянородного, от незначительного городка Кивирры,[1550] каковое объяснение может быть принято лишь с той поправкой, что Cybirra magna был город довольно значительный.[1551] Кроме Кивирры в этой феме были города: Атталия, Сид, Миры Ликийские, Малая Антиохия и др., в состав ее входил также остров Родос. Под ведением кивирреотского стратига находился флот для защиты малоазиатского побережья и островов от сарацин Египта и Сицилии и для морских экспедиций. При Михаиле Пафлагоне стратигом был Константин Хаге; когда сарацины сделали нападение из Африки и Сицилии, он одержал над ними победу, многих истребил, и взяв в плен до 500 человек, препроводил к императору, в Византию.[1552] Преемником Хаге был Константин Каваллу–рий, упоминающийся в рассказе о нашествии россов в 1044 г.[1553] Впоследствии должность кивирреотского стратига занимал некто, прежде бывший протонотарием дрома; о нем знаем по надписанию писем Пселла.[1554]

22) Кипр, с главным городом Константией. О стратиге этой фемы, Феофиле Эротике, занимавшем должность при Калафате и в начале царствования Мономаха, известно по его столкновению с практором фемы, Феофилактом.[1555]

Между кивирреотской и антиохийской фемами лежали Селевкия и Киликия, две гористые области. Первая из них до императора Романа Лакапина составляла клисуру, имевшую своим назначением отражать нападения сарацин из Тарса; Роман обратил клисуру в фему,' Что касается Киликии, то нет указаний, чтобы она когда–нибудь была фемой. Это была клисура, крайний наблюдательный пункт для пригляда за сарацинами: как скоро в Тарсе замечалось подозрительное движение, на вершине киликийского Тавра зажигался сторожевой сигнальный огонь, немедленно такие же сигнальные огни зажигались на других пунктах, по направлению к Византии, и через каких–нибудь два часа в столице Греческой империи уже знали, что в Тарсе затевается недоброе.[1556] К началу нашего периода Таре не принадлежал сарацинам, равно как и многие другие города, которыми сарацины некогда владели и потом потеряли. Тем не менее Киликия продолжала оставаться клисурой, имея своим средоточием Подант. Селевкия тоже едва ли не была опять низведена на степень клисуры, по крайней мере, о ней, как о феме, и о ее стратиге нет нигде упоминания. В селевкийских горах обитали армяне, которые в случае надобности охраняли проходы через горные ущелья.[1557]