С торжественными императорскими выходами тесно связана была чиновная иерархия, так как производство в чины приурочивалось к великим выходам не только внутренним, но и наружным.[1070] Византийская табель о рангах получила в XI в. некоторые новые особенности, сравнительно с предшествующим временем: о некоторых чинах совершенно не упоминается, другие изменили свой характер и место в иерархической лестнице, некоторые должности получили титулярное значением превратились в чины. Чиновная лестница в XI в. имела следующий вид:

1) Кесарь. Ему принадлежало первое после царя место,[1071] и блеск царского достоинства отражался на нем в присвоенных ему внешних преимуществах. Возведение в кесари соединено было с церемонией, понятие о которой можно получить из примера Михаила Калафата. Когда Михаил Пафлагон с Зоей решились — первый возвести Калафата в кесари, а вторая усыновить, — назначен был день и по повесткам собрались во Влахернский храм сенаторы и сановники. В их присутствии сначала Зоя нарекла Калафата своим сыном и обняла; затем император отдал ему честь как сыну царицы и возвел в достоинство кесаря. Присутствующие произнесли славословие.[1072] Затем над кесарем прочитано и совершено было то, что в этом случае полагалось по чину, и собрание разошлось.[1073] Таким образом кесарю, как и царю, присвоено было славословие,[1074] только в низшей степени. При возведении в кесари полагался обряд, читались молитвы и совершались действия, под которыми следует понимать вручение внешних атрибутов, соединенных с достоинством кесаря. Его короновали головным украшением, похожим на венец.' Для кесаря раскидывалась царская палатка и при нем была почетная стража.[1075] Усыновление не составляло чего–нибудь неразрывно связанного с достоинствами кесаря. То и другое соединялись лишь тогда, когда возведенный в кесари становился вместе с тем наследником престола. В этом случае слышался отзвук того искусственного порядка престолонаследия, который установлен был некогда Диоклетианом и по которому кесарь, занимавший потом место августа, непременно был усыновляем этим последним, — оттого усыновлен был Зоей Калафат, оттого возмутившемуся Исааку Комнину предложено было Стратиотиком,[1076] а Никифору Вриеннию Вотаниатом[1077] не только достоинство кесаря, но и усыновление. Этим самым кесарю открывался путь к престолу, как родному императорскому сыну.[1078] Но с достоинством кесаря, без усыновления, не соединялось никаких прав на престол. Достоинство было лишь высшим почетным титулом, который давался брату императора, а если брата не было, то кому–нибудь из дальнейших царских родственников, как показывают примеры из времени Михаила Пафлагона и Константина Дуки: Иоанн Орфанотроф, убеждая Михаила Пафлагона возвести в достоинство кесаря Калафата, говорил, что если бы брат их не умер, то достоинство принадлежало бы ему, но поскольку он умер, то принадлежит племяннику;[1079] Константин Дука, взойдя на престол, возвел в кесари своего брата Иоанна, который оставался в этом звании при Диогене и Парапинаке.[1080] Если у императора не оказывалось родственников, то достоинством кесаря могло быть почтено лицо постороннее.[1081] Исаак Комнин, будучи претендентом, почтил этим достоинством постороннего человека (Константина Дуку), вместо того чтобы почтить родного брата; но, по–видимому, поступок его считался неправильным.[1082] По старинной традиции,[1083] в XI в. с достоинством кесаря соединялось еще представление о командовании войском. Константин Дука вместе с возведением в кесари получил от Исаака Комнина начальство над войском;[1084]Иоанна Дуку–кесаря тоже видим во главе войска и при Константине Дуке,[1085] и при Михаиле Парапинаке.[1086] Но кесарь, отражавший на себе императорскую славу, не имел прерогатив верховной власти, как–то: права производить в чины, назначать на должности и т. д. Стратиотик, допуская Комнина к соучастию в управлении, предоставляя ему право раздавать низшие чины и замещать некоторые должности, тут же счел нужным оговориться, что это не составляет принадлежности кесарского достоинства.[1087]

2) Севаст. В наш период только два лица имели этот чин: Алексей Комнин, получивший его от Вотаниата после победы над Вриеннием,[1088] и брат его, Исаак Комнин, награжденный чином севаста после того, как он подарил Вотаниату дорогие сирийские ткани.[1089]

3) Новеллисим. И этот чин имели только два лица: дядя Михаила Калафата, Константин,[1090] и Алексей Комнин, носивший чин новеллисима до производства его в севасты.[1091]

4) Куропалат. Этим словом прежде обозначалась важная придворная должность,[1092] но с течением времени должность превратилась в чин и в XI в. нет ясных указаний, чтобы слово понималось иначе.[1093] По сомнительному свидетельству армянского историка,[1094] этот чин предлагаем был Стратиотиком Комнину. В него произведены были: Исааком Комнином брат его, Иоанн Комнин, и главнейший сподвижник Катакалон Кекавмен,[1095] Диогеном — Мануил Комнин.[1096] При Михаиле Парапинаке носил чин куропа–лата Никифор Вотаниат,[1097] а Никифор Вриенний, будучи провозглашен императором, почтил им брата своего, Иоанна Вриенния.[1098] Чин куропала–та давался также иностранным владетельным особам, как–то: грузинским царям — Давиду,[1099] Баграту,[1100] Георгию,[1101] князю грузинскому Липариту[1102] и армянскому — Филарету Вахраму.[1103] Этим чином византийское правительство хотело прельстить и Урселя, в надежде побудить его прекратить войну.[1104] С титулом куропалата соединены были некоторые внешние отличия, в том числе окраска колесниц в зеленый цвет.[1105] То обстоятельство, что титул давался братьям византийских царей и иностранным коронованным лицам, свидетельствует об его значении. На нашем языке он будет соответствовать титулу высочества, с тем лишь различием, что наш один титул у византийцев XI в. имел четыре степени (кесарь, севаст, но–веллисим и куропалат) и последняя, низшая степень была куропалата.