Варяги были постоянным наемным войском из иноземцев. Отдельные лица могли вступать в дружину и покидать ее, уезжая на родину, но сама варяжская дружина, как учреждение, постоянно существовала, хотя численность ее в разное время могла быть неодинакова. От варягов строго отличались все другие иностранные наемники; составлявшиеся из них союзные войска назывались войсками народов (έθνών, βαρβάρων).[2191] Эти войска нанимались тогда, когда чувствовалась в них нужда. Благоразумная подготовка к походу и к войне в глазах византийских политиков и людей военных должна была заключаться, между прочим, в том, чтобы призваны были на помощь иноземцы;[2192] с этой целью отправляемы были вербовщики в Западную Европу и в другие страны, где была надежда найти охочих для войны людей, и желающие нанимались на службу;[2193] без сомнения, многие прибывали и помимо всякой вербовки, привлекаемые византийским золотом, которым правительство щедро вознаграждало услуги наемников. Иностранные наемники поступали на службу на более или менее продолжительное время, или только ad hoc, для участия в известном походе или войне; в первом случае они по целым годам оставались в Империи, располагались на зимних квартирах в фемах, а временами совершенно оседали в поместьях[2194] и на землях, полученных в награду за службу. Хотя отряды, составлявшиеся из наемников, служили иногда целыми годами, однако же их нельзя назвать постоянным войском; в наш период из наемников чаще всего встречаются французские норманны, однако и норманнские отряды, по миновании надобности, распускались; в Италии можно было встретить немало авантюристов, побывавших на службе в Византии, потом отпущенных за ненадобностью и искавших себе занятия в рядах норманнов, отвоевывавших у Византии Апулию и Калабрию.[2195]

Французские норманны занимали первое место в ряду иностранных наемников Византии; вербовка их была весьма удобна: Италия была передаточным местом, из которого эти беспокойные искатели приключений прибывали в Византию. Византийцы называли их франками. Впервые французские норманны стали поступать на византийскую службу при Константине Мономахе, — указал им дорогу в Византию знаменитый Маниак. Уже во время первого пребывания Маниака в Италии и Сицилии, при Михаиле Пафлагоне, норманны имели возможность познакомиться с ним: трехсотенный отряд норманнов, состоявший до тех пор на службе Салернского князя Ваймара, разделял с Маниаком экспедицию в Сицилию и участвовал в битвах с сарацинами. Маниак своими физическими данными не мог не произвести сильного впечатления на норманнов, и хотя во второй раз, при Михаиле Калафате, он явился уже для борьбы с норманнами, однако ему, как скоро он пожелал, нетрудно было найти между норманнами почитателей, готовых идти за ним и разделять опасности, — в войске Маниака, высадившемся в феме Диррахии, в 1043 г., находились союзные франки. После поражения Маниака многие из них возвратились назад в Италию, но были и такие, которые предпочли остаться на службе византийского императора и стали именоваться маниакатами.[2196] Затем много раз встречаемся с франками и франкскими отрядами. При Мономахе во время осады Византии Торником, в 1047 г., франки находились в городе и вместе с Аргиром защищали его от осаждавших.[2197] В 1049 г. франки были отправлены против печенегов и в 1050 г. отданы под (главное) начальство патриция Никифора Вриенния, для противодействия набегам печенегов.[2198] В 1053 г. франки, расположенные на квартирах в Халдии или Иверии, были собраны аколуфом Михаилом для войны с турецким султаном;[2199] при осаде Манцикерта султаном один франк показал свою удаль тем, что подъехал на лошади к стенобитной машине, поставленной турками, бросил в нее «мидийский огонь» и сжег.[2200] В 1057 г. две тагмы франков, привлеченные Катакалоном Кекавменом на сторону Исаака Комнина,[2201] участвовали в восстании этого последнего.[2202] Франки участвовали в походе Диогена 1068 г.[2203] и были отправлены императором в Мелитину с наказом действовать против турок;[2204] они участвовали также в походе 1069 г. и раз собственными силами отразили турок, сделавших нападение на греческий лагерь;[2205] были они и в походе 1071 г., из Феодосиополя отправлены были Диогеном в Келат,[2206] по освобождении Диогена из турецкого плена многие прибыли к нему в Докию, между тем как другие сражались за Парапинака против Диогена.[2207] При Михаиле Парапинаке, во время болгарского восстания, франки под главной командой Саронита отправлены были против Бодина Сербского, явившегося на помощь болгарам,[2208] затем бунтовали против Парапинака в Малой Азии, причем численность их доходила до 3000 человек,[2209] а во время восстания Никифора Вриенния приняли сторону этого последнего;[2210] однако же и Алексей Комнин, отправленный против Вриенния Вотаниатом, имел в своем распоряжении франков из Италии.[2211] Поднявший оружие против законного правительства Никифор Василакий нанял франков в Италии.[2212] Не излишне припомнить, что и во всех известных нам грамотах, перечисляющих роды войск, упомянуты франки. Норманны служили Византии под непосредственным начальством какого-нибудь вождя из своих соотечественников. Эти вожди, собиравшие вокруг себя дружины смельчаков, представляют конкретные примеры той необузданности, переменчивости и своекорыстия, которыми отличались отчаянные воители, избиравшие их своими вожаками: они не рассуждали о том, за кого сражаться, заботились только о выгоде и поэтому не задумывались принимать сторону всех соперничавших между собой претендентов, или даже, помимо претендентов, сражаться на свой собственный счет и риск. Знаменитейшими предводителями норманнских дружин были: Эрве,[2213] Роберт Криспин[2214] и Урсель Бальйоль.[2215]

Позже французских норманнов стали поступать на византийскую службу немцы. Первое упоминание о немецких наемниках встречаем при Романе Диогене во время похода 1069 г., когда какой-то знатный немец наушничал императору на Роберта Криспина. Очевидно, в походе участвовал немецкий отряд, в состав которого входил и этот немец. В рассказе о походе 1071 г. есть эпизод, из которого можно сделать некоторые заключения о значении немецкого отряда. Когда Роман Диоген стоял лагерем у источника Крии, между Кесарией и Севастией, наемные иноземцы беспощадно разорили окрестности и выпасли посевы скотом. Император по этому поводу сурово обошелся с некоторыми из немцев. Те воспламенились гневом и с варварским безумием дерзко поднялись на защиту своих прав, сели на лошадей и приготовились выступить против царской палатки и самого царя. Когда намерение их сделалось известно, в лагере произошла тревога и царь отдал приказ о войне (с немцами). Когда он сел на лошадь и двинулся строем, готовый к битве, это устрашило иноземцев. Заключив с ними договор, царь отвел им крайнее место, взамен прежней близости и службы в телохранителях, полагая в этом единственное наказание за их преступление.[2216] Последние слова показывают, что немцы начали службу в рядах византийской армии в качестве не простых союзников, но лейб-гвардии, были телохранителями. Свое положение они удерживали недолго: за возмущение 1071 г. они были лишены звания телохранителей и низведены в разряд обыкновенных наемников. Как простых наемников, видим их и после Диогена. Немцы (’Αλαμάνοι) участвовали в усмирении болгарского восстания при Михаиле Парапинаке, ознаменовав свое участие тем, что, вместе с норманнами, разрушили дворец болгарских царей в Преспе и разграбили находившийся здесь храм св. Ахилла.[2217] При осаде Константинополя Алексеем Комнином немцы охраняли башню над Харсийскими воротами и, польстившись на золото Комнина, изменили Вотаниату.[2218]