- Этого я не знаю…
- Боже. Расслабься, пожалуйста! - мне вдруг становится жаль, что я была так остра на язык. - Я пошутила.
- Нет, если надо, я этот вопрос изучу, - снисходительно произносит.
- Нет… Я все-таки открою окно! - пробормотав, освобождаю руку и нажимаю на кнопку.
Высовываюсь.
Вдыхаю морозный, нижегородский воздух.
Хорошо становится. Как в детстве. На губы попадают мимо пролетающие снежинки.
Везет же мне на мужиков без чувства юмора - рассуждаю сама с собой. Прямо карма какая-то из прошлой жизни. Надо было с Андрюшей Персиковым из нашей школьной команды КВН начать встречаться. Он, между прочим, пробился, уехал в Москву и сейчас часто мелькает в телевизоре. Влюблен в меня был до безумия.
А я все ждала, когда сердце екнет.
Екнуло, блин.
Озираюсь по сторонам. С опаской.
«Туарега» на стоянке нет.
Александров с позавчерашнего вечера звонил целых пять раз. Пока не знаю, что с этим делать? Вернее, не знаю, что делать со своим диким желанием ему ответить.
Бог его знает, что там в моей голове!
- Оля?
- Я здесь, - возвращаюсь в салон и, улыбаясь, прикладываю ладони к мокрым, холодным щекам.
- Ну… и… - Валера поворачивается ко мне и смотрит выжидательно.
Прищурившись, стираю невидимые крошки с его пальто и тоже медленно киваю:
- Ну? И?
Он переводит взгляд на дверь моего подъезда, и я прикусываю щеку изнутри. Нет, нет и нет. Зачем он проявляет инициативу именно сегодня? Это несправедливо!
- Я пойду, - говорю, забирая сумку. - Завтра на работу. Очень рано.
- Может быть…
- Нет, - качаю головой. - Сегодня не могу!
- Хорошо, - он обескуражен. - Цветы забери, - сует мне букет в руки.
- Спасибо, - для приличия ныряю в бутоны носом.
- И помни. У нас с тобой Шагал на следующей неделе.
- Ладно. Я тогда… «пошагал»… - играю бровями.
- Что?
- Ничего, - грустно вздыхаю и выбираюсь из седана.
В квартире пусто и очень тепло.
Оставив шубу на вешалке и скидываю высокие кожаные сапоги. Белоснежную меховую шапку размещаю на специальной подставке.
Пока иду до спальни, успеваю расстегнуть платье и попутно убираю два желтых листочка на декоративной березе. Надо будет полить - не забыть.
Запахнув халат, сворачиваю коврик для пилатеса, расстеленный на полу, и решаю приготовить салат. Вообще-то, время позднее, но под ложечкой сосет.
- От куриной грудки, помидор и айсберга ты не потолстеешь! - даю себе напутствие.
Пока сковорода нагревается, проверяю телефон.
Звонков от Ильи больше не поступало, но зато звонил Соломон.
- Да, мой хороший!
- Оля! Ты уже дома?
- Конечно. Как у вас дела?
- Лева и Леша кинули папину новую ракетку в моего снеговика. А еще к нам дед приезжал, - торжественно сообщает.
- Понятно, - скребу пальчиками по столешнице, убирая какое-то пятно. - И как он? - откашливаюсь.
- Разбился.
- В смысле, разбился? - вскакиваю.
Чтобы проверить сковородку - естественно.
- Снеговик разбился!
- А…
- А дед… твой пирог есть не стал. Он ему почему-то не понравился. Такой недовольный был, как его увидел!
- И чем же твоему… деду… мой пирог не понравился?
Деловой какой.
