Я защелкнул наручники на запястьях угонщика и почувствовал слабость в коленях — волна адреналина после погони схлынула, оставив после себя слабость и дрожь в руках. Быстро охлопал задержанного — оружия при нем не было.

Минут через пять нас догнал Филлмор. Я передал угонщика ему, а сам полез в машину — вызывать по рации подкрепление. Операция завершилась нашим безоговорочным успехом.

Патрульные приехали довольно быстро, погрузили задержанных в свои автомобили и увезли в участок. Оставалось дождаться криминалистов, чтобы оформить изъятие угнанной машины. Протоколы задержания составили быстро — патрульным тоже не хотелось долго возиться посреди ночи. А вот группу придется ждать, тем более что мы находились вне юрисдикции нашего Бюро — не вызывать же копов из Санта-Моники, чтобы они присвоили себе часть заслуг.

На удивление, остаться и встретить их вызвался Билл, аргументировав это тем, что Андерсену с утра на работу, а я и без того хреново выгляжу, и мне надо отоспаться. Я только поблагодарил его — с тех пор, как адреналин после погони окончательно схлынул, я чувствовал себя разбитым. Поэтому воспользовался возможностью, быстро доехал до дома и сразу завалился спать.

Однако выспаться толком не получилось. Я планировал в этот раз компенсировать поздний отбой столь же поздним подъемом, но стоило мне уснуть, как мне тут же начинали сниться погони, аварии, таинственный Коуч, которого я ловил, но никак не мог поймать. Я просыпался, ворочался, снова проваливался в неглубокий сон со странными сновидениями. А когда меня, едущего по пересохшему каналу, на огромной скорости обогнал Матео Флорес на моем ржавом «Шеветте», я понял, что так дальше продолжаться не может.

Я сел на кровати, потер лицо. Часы показывали без четверти шесть. Учитывая, что лег я в начале третьего, да еще и несколько раз просыпался — поспал я всего ничего. Но теперь я отчетливо понимал, что уже не смогу уснуть, пока не узнаю, что расскажет нам организатор, которого мы взяли этой ночью.

Поднялся, умылся ледяной водой, наскоро сделал зарядку, позавтракал, выгулял и накормил Рэмбо. Сел в машину и поехал в участок. Надо допросить организатора, пока все не собрались. А если допрос затянется — не беда, у меня сегодня выходной, так что на брифинге меня никто не ждет.

Доехал не слишком быстро — на дорогах понемногу начинали собираться пробки, поэтому как следует использовать возможности машины не получилось бы. Да я и не стремился слишком гнать, если уж совсем честно — мне вчерашнего опыта надолго хватит. До сих пор мурашки по коже от воспоминаний о том, как ветер бьет в высунутую в окно руку с пистолетом на скорости около ста тридцати миль в час.

Поставил машину на парковку, закрыл, глянул на часы — семь с четвертью. Пошел ко входу и увидел, что возле него, опершись спиной на стену, стоит лейтенант Спронг и курит. Одет он был в свою привычную рубашку с чуть ослабленным галстуком, без пиджака. А значит, уже был у себя в кабинете. И что-то там увидел такое, что сразу пошел покурить на улицу, хотя я его тут до этого ни разу не видел. Что-то хреновое у меня предчувствие.

Я прошел мимо него, поздоровался и, не сбавляя шаг и не оборачиваясь, пошел ко входу. Уже у самой двери я услышал, как Спронг шумно выдохнул дым и вкрадчиво сказал:

— Соко?

Все-таки я попал.

— Да, сэр? — повернулся я к нему.

— А ты не хочешь мне рассказать, — он одной длинной затяжкой добил сигарету и затушил ее о подошву ботинка, — почему у меня на столе лежит отчет об операции по захвату, о которой я слышу в первый раз?

Твою ж мать. Я собирался идти к нему с этим разговором после того, как получу показания от задержанных. Но теперь поздно что-то переигрывать, раз я сам так тупо спалился.

— Да, сэр, конечно хочу.

Он посмотрел на меня долгим взглядом.

— Еще скажи, что ты приехал в выходной, чтобы мне об этом рассказать.

— Ну… — его брови приподнялись, а я вспомнил, что врать Спронгу — не лучшая идея. — Не только за этим, но в том числе.

Он едва слышно выдохнул и сказал:

— Идем в мой кабинет.

Ну, на месте не застрелил — уже хлеб.

Мы поднялись в его кабинет, лейтенант сел за стол, я — напротив. Он поставил локти на столешницу, сцепил пальцы в замок и посмотрел на меня чуть усталым взглядом.

— Ну?

И я начал рассказ. О том, как Филлмор нашел в архиве похожие дела, о поимке и допросе Рамиреса, о двух поездках на гонки. На моменте о том, как мы пошпионили за гонкой на тысячу баксов, он слегка покачал головой. А я рассказывал дальше: о собранных показаниях, о ночной гонке, о задержании угонщика «Челленджера» и организатора гонок. Умолчал лишь о том, за что отпустил прошлого владельца «Шевеля», но благо Спронг и не заинтересовался такой мелочью, как стритрейсер, который даже не успел начать гонку.

Я закончил, а Спронг еще долго молча смотрел на меня. А потом вдруг спросил:

— То есть в прошлый раз ты втянул двоих своих коллег в несанкционированное расследование, а в этот раз — уже троих? Еще и… — он опустил глаза в лежащий перед ним отчет, — Касселса из нравов? А его-то ты как на это подбил? Он даже не из твоего отдела.

— Ну, вы прошлый раз пригласили его на операцию по моему делу, и ему понравилось… — ответил я, посмотрел в лицо Спронга, и умолк.

Внешне его выражение никак не изменилось, однако в глазах появилось что-то, подозрительно похожее на желание меня ударить.

— Значит, я пригласил… — повторил он. — А разве я не говорил тебе закрыть то дело по «Барракуде»?

— Так я закрыл, — совершенно честно сказал я. — Я пять других из архива взял, незакрытых.

Спронг глубоко вздохнул, покачал головой и тихо спросил:

— Уволить тебя, что ли?

Я нервно усмехнулся:

— Не хотелось бы.

Он развел руками:

— Так в том-то и проблема.

Он вдруг провел рукой по лицу и резко собрался, выражение лица стало серьезным.

— И каковы твои оценки перспектив этого дела?

— Мы уже взяли одного организатора и одного угонщика. По моим данным, организатор точно знает, где и когда состоится большой заезд, который организует лично Коуч. Если возьмем его, то это только с текущей доказательной базой несколько эпизодов организации нелегальных гонок, причем одна из них повлекшая аварию со смертельным исходом. Если узнаем больше — сможем пришить еще одну аварию, ставки, и, возможно, найдем еще несколько угнанных машин. А там и до организации преступного сообщества недалеко.

— Нет у тебя никакой доказательной базы. Пока его человек не даст показания, что работал на этого твоего Коуча — это все отдельные мелкие преступления, а Флорес — вообще несчастный случай.

— Вообще, в этом и был план, — честно признался я. — Сейчас пойти, получить эти показания, а с ними уже идти докладывать вам.

Спронг посмотрел мне в глаза непроницаемым взглядом. Помолчал несколько секунд, потом сказал:

— Ладно. Если сможете добиться нужных показаний — мы обсудим объединение этих эпизодов в одно дело и выделение ресурсов на его расследование. А если нет…

Он не закончил, но я все прекрасно понял и без слов.

— Хорошо, сэр. Сейчас же отправлюсь в допросную.

— Иди, Соко, иди. И лучше тебе вернуться с хорошими новостями.

Я вышел из кабинета Спронга и выдохнул. Да уж, угораздило же нарваться на него вот так. Похоже, придется пустить в ход все свои навыки и средства допроса — провалиться в этот раз нельзя.

Я спустился к дежурному и сказал:

— Мне нужен организатор гонок, задержанный ночью в Санта-Монике, — а сам поймал себя на мысли, что не помню его фамилию. Хотя вчера подписывал протокол его задержания.

— Джексон? — спросил дежурный, и тут же продолжил: — Первая допросная.

Я пошел в указанную сторону, ожидая, что мне сейчас приведут подозреваемого. Однако когда дошел до двери, услышал за ней странные звуки. Как будто старый холодильник подвывает. Это еще что за ерунда?