Боль расползалась по голове, сковывая её свинцовым обручем.

Девушка стиснула зубы, сдерживая стон. Её обнажённые икры и предплечья покрылись мурашками.

— Я даже позволю тебе самой выбрать отца для своей дочери, — продолжала Верховная юга. Её голос был тягучим, как мёд, но разъедал, как кислота. — У тебя же есть кто-то на примете? Кто-то, о ком ты грезишь ночами в своей одинокой постели?

Джудит затрясла подбородком.

— Нет… — она с трудом протолкнула единственное слово через спазмы в горле.

— Иначе тебе придётся выпить это зелье, — уже жёстче предостерегла Аманда, — рассказать тебе, как это? Я и сама приняла его после рождения Мелиссы. Сейчас тебе больно? О, это намного больнее. Тебя будто выпотрошат изнутри, ты будешь корчиться в муках несколько дней, пачкая простыни кровью, а как всё закончится, станешь мертвой и пустой. Как пустыня. Как осушенное болото. Мы можем не откладывать, Джудит. К чему промедление, если ты уже всё решила?

— Нет! — вскричала девушка и опустила свои щиты.

Ведьма стрелой пронеслась сквозь её сознание, сметая всё на своём пути, словно ураган. Её повсеместное присутствие наполнило личность Джудит, не оставив ни одного укромного уголка. Всё, чем она была, теперь принадлежало Аманде Макбрайд.

— Умница, — удовлетворённо сказала она и похлопала девушку по плечу, — а ты боялась.

По полу простучали каблуки её туфель.

Девушка обессиленно растеклась по креслу, не способная совладать со своими конечностями. С огромным усилием она разжала пальцы, онемевшие от напряжения, и посмотрела на отпечаток кольца на ладони. Великодушный подарок госпожи, забравшей взамен нечто другое.

Она забрала Мэл.

— Иди, — приказала колдунья.

Джудит встала на ноги и пошатнулась, но её придержал подоспевший фамильяр Аманды. Девушка вздрогнула от прикосновения его ледяных рук, словно это было прикосновение самой смерти, но ей показалось, что чёрные глаза монстра глядят на неё с сочувствием. Сама же она не могла оторвать взгляда от телефона Мелиссы, выглядывавшего из-под бумаг на столе Верховной ведьмы.

— Проводи Джудит до комнаты, — отдала следующее распоряжение Аманда Макбрайд, — и приведи сюда мою дочь.

***

Джудит не видела Мелиссу несколько дней и строила самые невесёлые предположения о судьбе подруги. Как ни странно, жизнь общины текла своим чередом — в бытовых хлопотах и постижении колдовских искусств. Джудит трудно было на чём-то сосредоточиться, всё валилось у неё из рук, и старшие сёстры неустанно бранили её за рассеянность.

Ужас свился змеиным клубком внутри, и только выпестованная за годы в Ковене привычка к самоконтролю и сдержанности помогала девушке не сорваться в бездну отчаяния.

Она молчала, стиснув зубы, когда ей хотелось кричать, и ждала. Ждала приказа Аманды приготовить костёр для Мелиссы и, быть может, для самой Джудит, как её сообщницы.

Несколько лет назад ей довелось поприсутствовать на казни одной из ведьм, провинившейся перед общиной. Приговор, зачитанный Верховной ведьмой, состоял из расплывчатых формулировок, но после Мелисса объяснила подруге, в чём заключалась вина несчастной: якобы её подозревали в измене и подготовке покушения на Аманду. Даже если это было неправдой, никто не осмеливался оспаривать решения госпожи. Несогласных также возводили на костёр, а зрелище это было воистину устрашающее.

Столкнувшись с Мелиссой в коридоре, Джудит было обрадовалась, что подруга уцелела, но рассмотрев её, сникла. Лицо блондинки превратилось в сплошной синяк, один глаз заплыл и практически не открывался. Завидев Джудит, Мэл презрительно скривила разбитые губы и поспешила уйти. Она прихрамывала и опиралась на стену одной рукой, а другая, видимо, сломанная, плетью болталась вдоль тела.

«Это всё из-за меня», — подумалось Джудит, и она внутренне содрогнулась.

Мэл не вернулась в их общую комнату, но девушка не оставляла надежды переговорить с подругой наедине. Глубоко за полночь Джудит выскользнула в коридор, чтобы отыскать помещение, где держат Мелиссу. Обойдя всё здание, она предположила, что Мэл в наказание определили в пристройку, и не ошиблась.

Увы, Джудит припозднилась с оправданиями: на подступах к сараю, где хранилось оборудование для работы в саду, она различила глухой хлопок, а после тихие перешёптывания.

Девушка притаилась за деревом, чтобы оценить обстановку.

Сердце перепуганной птичкой забилось в груди.

Неужели она опоздала?

Не может быть! Без сомнения, Аманда сделает казнь дочери показательной в назидание остальным, она не придёт убивать её среди ночи, крадучись, как вор.

Но кто тогда?

Джудит выглянула из своего укрытия и увидела две фигуры в тёмных плащах, удаляющиеся в чащу леса. В одной она по хромоте опознала Мелиссу, но другая показалась ей слишком рослой для ведьмы. Девушка без труда догадалась, кто на свой страх и риск явился в стан врага, чтобы помочь любимой сбежать.

Джудит набросила на голову капюшон и двинулась следом, но резко остановилась.

Зачем?

Ей придётся их отпустить. Она им не нужна. Она станет обузой. Мэл и так пострадала из-за неё.

Подумав об этом, девушка через плечо обернулась на дом и заметила силуэт возле крыльца.

Прислужник Аманды.

«Боже мой, он их убьёт!» — запаниковала Джудит. Отбиваясь от веток, она бросилась в темноту, надеясь нагнать беглецов, чтобы предупредить о смертельной опасности.

— Мэл! — окликнула подругу она.

Эхо подхватило её голос и разбросало между деревьев. Джудит поймала недоумённый взгляд Мелиссы, поразившись, почему так отчётливо видит её лицо, прежде чем яркая вспышка резанула её по глазам. Девушка вскинула руки, защищаясь, и упала на землю, сбитая с ног мощным огненным шаром.

Пламя моментально уничтожило ткань её плаща и одежды и вгрызлось в кожу. Джудит попыталась разогнуть одеревеневшие руки, чтобы его погасить, но нестерпимая боль парализовала каждую мышцу в её теле. До неё донёсся запах тлеющей плоти, как тогда, когда жгли ту неугодную ведьму, но теперь заживо сгорала она сама.

Девушка закричала, срывая голосовые связки, хоть и знала, что никто не придёт ей на помощь.

Впрочем, в этом Джудит ошиблась:

Огонь внезапно прекратил терзать свою жертву. Над ней склонилось чьё-то лицо, и глаза на нём были даже чернее царящего вокруг мрака.

— Ты умираешь, — констатировал фамильяр Аманды Макбрайд, — но я могу тебе помочь, бедная девочка. Не бесплатно.

Джудит заплакала, и опалённые ткани её лица защипало от солёной влаги.

«Так даже лучше… — промелькнуло в мозгу, — я должна его задержать, чтобы Мэл с Итаном смогли уйти».

— Что… Что тебе нужно? — просипела она.

— Твой дар, — ответил монстр, — особенный дар, о котором не знает даже Аманда.

— Хорошо… — выдавила Джудит, — возьми…

Она крепко зажмурилась, надеясь, что фамильяр облегчит её боль, но боль и не думала исчезать. Что-то произошло. Джудит так этого и не узнала: её тело сдалось под напором нечеловеческой муки, и сознание отключилось.

Тьма сомкнулась вокруг неё, даря освобождение от оболочки, превратившейся в клетку.

Часть вторая

Глава седьмая

Джудит была уверена, что её страданиям пришёл конец и она отбыла в бесконечное блаженное ничто, но боль вернулась. Не такая острая, как прежде, а приглушённая и размытая.

Девушка просканировала сигналы тела, мысленно составляя карту повреждений. Болели руки, принявшие на себя основной удар, чуть меньше грудная клетка, шея и лицо. Кожа на нём ощущалась холодной, влажной и липкой. Джудит стала стирать непонятную субстанцию и раздразнила обожженную щёку грубой материей. Она тихонько заскулила.

Кое-как открыв слипшиеся веки, она увидела, что обе её руки плотно забинтованы от кончиков пальцев до локтей.

Джудит лежала на просторной постели с балдахином в комнате, залитой зелёным магическим светом. Роскошное убранство спальни мало напоминало аскетичные коморки ведьм, из-за чего девушка усомнилась в первоначальном заключении: