Джудит испытала умиление, наблюдая за их дурашливой схваткой из своего уголка. Пусть они вели себя по-детски нелепо, но, взаимодействия подобным образом, напомнили девочке героев жизнерадостных комедий, которые нравились её Сэнди. Сейчас Джудит сильно сомневалась, что ей когда-либо ещё представится возможность не то что пялиться в «ящик» целый день, а вообще смотреть телевизор.

Она скромно заказала себе бургер и колу, но вмешалась Мэл, докинув сверху такое количество вредной пищи, что можно было накормить всю их общину. Не отрывая взгляда от официантки, блондинка нетерпеливо поёрзала на сидении.

— Лучше расскажи, как там в колледже, — попросила она Итана.

— Ничего интересного, Мэл, — отмахнулся он, — очень много учёбы. А ведь ещё нужно готовиться к «Посвящению»! Мама молчит как рыба, не рассказывает, что там будет. Чую, это не к добру. Тебе что-то известно?

— Ага, — заверила его девушка, — тебя разденут догола, воткнут в жопу перья и обольют дёгтем, а потом надо будет бегать по всему Салему и кричать «Я отрекаюсь от Христа!»

— Да Господи, — надулся парень, — с тобой невозможно разговаривать.

— Ит, я в душе не ебу, как проводят обряд у вас, — Мелисса развела руками, — а о наших порядках тебе рассказать не могу. Если ты забыл, мы по разные стороны баррикад.

— Когда я возглавлю свой Ковен, то покончу со всем этим, — мрачно сказал Итан. — Сколько можно? Четыре века грызни на пустом месте…

— А вот и нет! — пылко перебила Мэл и ткнула в него обличительным перстом. — Вы подмазываетесь к тем, кто когда-то отправлял наших сестёр на виселицу! И ради чего? Чтобы жить в шикарных домах, ездить на крутых тачках и играть в грёбаный гольф! Скажи, Ит, ваше бабло стоит чувства собственного достоинства?

Это не помешало ей яростно вгрызться в огромный бургер, купленный на то самое «бабло». Девушка стала жевать, не смущаясь соуса, стекающего по её подбородку, а её оппонент в споре задумался. Джудит отметила, что себе парень заказал просто кофе и салат, который теперь рассеянно ворошил вилкой.

— Мы выживали, — изрёк Итан, — только и всего. Понятное дело, пришлось идти на какие-то жертвы. Как, кстати, вам живётся с «чувством собственного достоинства», но без электричества?

— Иди нахер, — с набитым ртом потребовала Мэл.

— Конечно-конечно, — усмехнулся парень, — вот он — твой главный аргумент.

Мелисса скорчила физиономию, но сытный приём пищи заметно снизил её рвение обмениваться колкостями. Проконтролировав, чтобы поела и Джудит, девушка расслабленно откинулась на кожаное сидение. До этого момента она служила своеобразной преградой между девочкой и Итаном, и, лишившись её, Джудит смутилась. Ей стало неловко, но она зря переживала: осторожно покосившись в сторону парня, она убедилась, что смотрит он только на Мэл.

— Как ощущения? Чувствуешь себя падшей, набив брюхо на грязные деньги северян? — поддел он. — Ай-ай-ай, ты предала свои идеалы за фастфуд!

— Я тебя ненавижу, — беззлобно сказала она и шлёпнула Итана по коленке.

Воцарилась тишина.

Ладонь Мелиссы там и осталась, сжав бедро парня через ткань, а он и не думал возмущаться таким положением дел. Его рука покоилась на спинке сидения, заключая Мэл в подобие разомкнутых объятий и поглаживая прядку светлых волос над её ухом.

Джудит остро ощутила неуместность своего присутствия, но не могла оторвать взгляд, даже рискуя быть уличённой в бесстыдном подглядывании. Несомненно, если Аманда Макбрайд залезет ей в голову и найдёт там эту картину, будет беда.

Джудит нельзя было видеть, как влюблённо смотрят друг на друга эти двое.

Часть вторая

Глава шестая

Мир III , 2012 год.

Джудит сбавила шаг, чтобы снять плащ, в котором она быстро взмокла, а заодно насладиться звуками вечернего леса. После недавнего дождя воздух был насыщен влагой, и дышать стало тяжело — от густых ароматов цветения и сосновой смолы кружилась голова. Ветерок принёс запах дикого жасмина, росшего в низине возле шоссе.

— Эй, — позвала девушку Мелисса, выбившаяся вперёд. — Чего ты там застряла?

— Я… — с запинкой начала Джудит, — может, пойду домой? Соберу трав по пути, да и кто-то же должен прикрыть тебя в случае…

— Не тупи, — оборвала Мэл.

Она вернулась, шурша ковром из иголок под ногами, и схватила подругу за локоть. Джудит проглотила свои возражения, сдавшись. Она знала, что будет лишней, но спорить с Мелиссой было невозможно. Более упрямую ведьму, чем она, было не найти.

— Я буду вам мешать, — Джудит всё-таки нашла в себе смелость проговорить это вслух, хотя и вышло невразумительно: голос звучал тихо и слабо.

— Брось! — фыркнула Мелисса. — Праздник — он для всех праздник, раз «старшие» сёстры отрываются, то и нам полагается немного веселья.

— Угу, — промычала девушка.

Она разгладила плащ, перекинутый через руку, и огляделась по сторонам: в мягком сумраке лес выглядел сказочным и таинственным. Между проплешин красноватой земли, местами прикрытой иголками, лежали облачка розоватых цветов горца. Ветер путался в соснах, и где-то кричала какая-то птица. Джудит постаралась её опознать: не то каролинский крапивник, не то легендарный красный кардинал. Девушка склонялась к последнему.

Вскоре на смену песни насекомых, ветра и птиц пришли звуки цивилизации: стрёкот шин проехавшего автомобиля, человеческие голоса и музыка, доносящаяся из открытых дверей забегаловки. В этот раз они не отправились туда, а двинулись сразу к мотелю.

Мэл извлекла телефон, чтобы уточнить, в каком номере их ожидают.

Джудит вздохнула, заметив у подруги предмет, строго-настрого запрещённый в стенах дома ведьм.

— Ты опять за своё? — спросила она. — А если Аманда…

— Аманда-сё, Аманда-то, — передразнила Мелисса, закатив глаза, — а как мне прикажешь отправлять сообщения? Голубиной почтой? Не парься, Джуд, я не самоубийца, чтобы хранить его под подушкой. Я прячу его в лесу.

— О… — понимающе протянула Джудит.

Отлучки Мэл участились, и Джудит догадывалась, что служит тому причиной, но старалась об этом не думать. Думать было слишком опасно. За минувшие годы они с подругой неплохо усовершенствовали свою тактику сокрытия мыслей от всеведущей Верховной ведьмы, но девушка остерегалась, что однажды даст сбой и этот отлаженный механизм. Аманда была очень искусна в своём ремесле, и заподозри она что-то неладное, никакие ухищрения её не остановят.

Джудит боялась даже строить догадки, что ждёт их после разоблачения — и её, покрывавшую тёмные делишки подруги, и Мелиссу, продолжавшую тайные встречи с колдуном с «вражеской» стороны. Безусловно, молодые люди любили друг друга, но Мэл также подстегивало и стремление хоть как-то выразить протест против надоевших ей правил. Одним из важнейших из них, на минуточку, был запрет иметь любые связи с мужчинами.

Скорее всего, если кто-то узнает, их обеих отправят на костер: и Мелиссу, и Джудит за компанию.

— Ты трусиха, — словно прочитав её мысли, сказала подруга, — просто расслабься, Джуд!

Конечно, она не владела телепатией, но тревога была слишком отчётливо написана у Джудит на лице. Но она порывалась остаться дома вовсе не из опасений за свою жизнь.

Дверь распахнулась. Мелисса бросилась Итану на шею, и они поцеловались, а Джудит несмело ступила в номер и застыла у входа, дожидаясь своей очереди. Она могла бы убежать и затеряться в лесу, блуждать там в одиночестве до глубокой темноты, но трудно было устоять перед уготованными ей дружескими объятиями.

Жизнь, полная лишений, научила её довольствоваться малым.

Наконец молодые люди разъединились, и Мэл взялась прикрыть дверь, так и манившую Джудит пуститься в бесславное бегство. Итан обнял и её, похлопал по плечу и оглядел с ног до головы.

— А ты подросла, — подметил он, — и стрижка хорошая, тебе идёт.

— Спасибо, — застенчиво проблеяла девушка и провела пальцами по волосам, теперь едва прикрывавшим шею.