— Что-то типа того.

— Ух, какая прелесть. По-моему, это очаровательно!

— Ничего очаровательного.

Она скорчила гримаску.

— В таком случае… — не унималась Кэти, сделавшись кокетливой, — к чёрту эти сборища. Эрвин же в гостях, а дом свободен? Может, поедем к тебе, и ты покажешь мне свою коллекцию комиксов или чем там увлекаются нелюдимые гики?

Итан покосился на неё и отметил, что она очень хороша в мягких вечерних тенях.

Это ничего не меняло. Он сам прочертил границы, которые не собирался преступать — ни ради этой девушки, ни ради любой другой. Даже когда так велико искушение найти компанию, чтобы не возвращаться в очередной мрачный старый дом в одиночестве.

— В другой раз, — выдавил он. — Извини. У меня много дел…

Например, сожрать полбанки снотворного, зарыться лицом в подушку и продрыхнуть до возвращения сына.

— Много дел⁈ В Хэллоуин? — усомнилась Кэти. — Господи, да чем ты собираешься заниматься в такую ночь? Демонов вызывать?

Это было смешно.

Когда-то…

«Нет, завязывай», — приказал себе мужчина. Что было, то прошло. Все эти годы у Итана отлично выходило делать вид, что Канун Дня Всех Святых — просто день рождения его сына и праздник, на котором наживаются прокаты костюмов и магазины различной дурацкой атрибутики. Вовсе не ночь, когда магия разлита в воздухе, самая лучшая ночь в году для колдовства.

Даже Мелисса, по-прежнему будучи Верховной ведьмой юга, научилась обходить эти темы и острые углы. Приезжая к ним в гости, она никогда не заводила речь о том, чем до сих пор занимается.

Пока Итан думал об этом, Кэти молчала, мрачнея на глазах. От её игривого настроения не осталось и следа.

— Опять отговорки, — процедила она, обиженно поджав губы. — Как же мне всё это надоело! За кого ты меня принимаешь? Я что, по-твоему, какая-то глупая шлюха, пригодная только для быстрого перепихона на заднем сидении?

— Нет, что ты, — возразил Итан. — Но я сразу предупредил тебя, что у меня сын и…

— Я в курсе, что у тебя сын! — перебила Кэти. — Но я не понимаю, почему это мешает тебе завести нормальные отношения. Что такого, если кто-то увидит нас вместе? Ну, увидят. Тебя так волнует мнение окружающих?

— Они станут трепаться, — хмуро сказал мужчина, — а там дойдёт и до Эрвина. Город маленький, тут…

— Дойдёт и что? — не дала закончить она. — Да он только порадуется за тебя! Сколько можно быть одному⁈

Вот и приехали.

— Я не один, — заверил Итан.

— Угу, конечно, — хмыкнула Кэти. — У тебя же есть твой пацан! А ты не думал, что Эрвину нужна полноценная семья? Нет, я вовсе не навязываю свою кандидатуру, — спешно добавила она, — но у меня вот не было отца, потому я представляю, каково расти без матери.

«Опять двадцать пять», — посетовал про себя Итан. Он уже начинал выходить из себя. Одна из причин, по которой он предпочитал соблюдать дистанцию в общении с другими людьми, — эти бесконечные нравоучения жалостливых дамочек разной степени навязчивости.

— У него есть мать, — сказал он. — И другая ему не нужна.

— Есть⁈ — в сердцах вскричала Кэти. — И где она тогда⁈ Я слышала, что она пропала без вести десять лет назад…

— О, значит, ты тоже не прочь погреть уши, — подметил мужчина. — Что ещё ты слышала? Давай-давай, Кэт. Моё любимое: я держу свою жену на цепи в подвале. Вот это тоже неплохо: я её грохнул и изготовил из неё чучело, которое мы привезли с собой и прячем где-то в доме. Ты поэтому так стремишься туда попасть и вешаешься мне на шею? Тебя маньяки, что ли, привлекают?

— Боже, — взвыла она, — это просто…

Кэти гневно сверкнула глазами и запахнула курточку, словно резко засмущавшись слишком глубокого выреза на рубашке. Бедняжка! Итан признал, что перегнул палку, но отступать было поздно. Сама виновата: кто просил её лезть в чужие дела?

Бывай, дорогуша. Славно провели время. Пора заканчивать.

Девушка озвучила это за него:

— Я не вешаюсь тебе на шею, — зло сказала она. — И вообще… с меня хватит.

Кэти выдержала недолгую паузу, в которую Итану полагалось что-то возразить и как-то воспрепятствовать её намерению уйти. Он не стал. Шумно выдохнув, девушка прижала сумочку к груди и выскочила в октябрьский сумрак.

Мужчина взял телефон. Палец завис над иконкой с именем Эрвина.

«Нет», — остановил себя Итан, откладывая гаджет и заводя двигатель автомобиля. Дети растут, а вместе с ними растёт и их жажда личного пространства. Ни к чему доставать мальчика своей заботой.

Итан мог выбросить из головы магию, но никогда не сможет забыть свою мать.

И её удушающую любовь.

***

Всё всегда заканчивалось одинаково, но неприятный осадок остался. Что-то скреблось в груди, да так сильно, что по пути домой Итан задумался, не нарушить ли одно из своих табу. Если пригубить немного виски, к утру всё уже выветрится. Эрвина обещала привезти мамаша его приятеля, так что тащиться за ним без нужды. Вернувшись, сын, скорее всего, потопает в свою комнату и после насыщенной ночки продрыхнет до обеда. За это время мужчина оклемается и сам.

Нет.

Плохой сценарий.

Там где одна бутылка, там и две, а дальше пойдёт по накатной. Ладно ещё Эрвин растёт без матери, но отец-алкоголик — уже перебор. Итан себя знал: оступится раз, тут же сорвётся, и пиши пропало. С генами не поспоришь. Шейн не бросил даже после инфаркта, хоть и урезал суточную норму спиртного до прожиточного минимума.

— Точно, — пробормотал Итан себе под нос, паркуясь на подъездной дорожке у их обветшалого особняка, — лучше позвоню старому говнюку.

Отец, поди, отмечает Хэллоуин с королевским размахом, но не потому, что для него этот праздник наделён каким-то особым смыслом. Ему просто нужен повод, чтобы нагнать полный дом незнакомцев и уйти в отрыв.

И как только у него ещё сердце не остановилось? Старик плевать хотел на рекомендации врачей и диету. Он сказал, что лучше «проживёт короткую, но яркую жизнь, чем будет влачить долгое унылое существование».

Без сомнения, Шейн имел в виду своего правильного сына-зануду.

Десять лет — и ни капли в рот.

Это как?

Ну а цыпочки?

— Идиотское слово, — фыркнул Итан, невольно усмехнувшись. Кто сейчас вообще так говорит? Шейну не сообщили, что на дворе двадцать первый век, а восьмидесятые давно миновали?

Он как раз собирался набрать номер отца, когда заметил какую-то фигуру, скрывшуюся за углом дома. И ему мигом расхотелось потешаться над придурью старого шалопая.

Итан перегнулся через ручку коробки передач и аккуратно открыл бардачок. Там хранились не только сигареты, но и его пистолет. Её пистолет. Прощальный подарок женщины, бросившей Итана с маленьким сыном на руках. Бесценный подарок, учитывая, что на их ребёнка была объявлена охота.

Мужчина не сомневался, что она идёт до сих пор. Просто им удавалось вовремя уносить ноги, если кто-то брал их след, но любому везению рано или поздно приходит конец. Каждый штат, каждый город, каждый дом мог стать последним.

Хорошо, что Эрвин в гостях. Среди других людей его не тронут. Они осторожны и уважают правила «Незримого мира».

Патрон с щелчком вошёл в патронник. Итан смежил веки, концентрируясь на этом успокаивающем звуке и своих ощущениях. Его инстинкты за годы притупились, но он всё равно это почувствовал: присутствие какой-то твари.

Магию.

Нужно было оперативно принять решение: идти в бой или не геройствовать, а поехать за Эрвином. Дождаться рассвета в тачке, забрать сына и снова в бега. Увы, решение было принято за него: кто-то побарабанил костяшками пальцев в стекло.

Итан уставился на белобрысую незнакомку, и сначала ему показалось, что это Луиза Ришар. Сердце ухнуло в пятки, а дыхание сбилось комком в груди. Постепенно мужчину отпустило — пришло осознание, что он ошибся. На него смотрели красные глаза, а не полночно-синие. Рубиновые глаза вампирши.

— Я пришла с миром, — сообщила она. — Поболтаем?