Кроссовки мгновенно промокли, утопая в предвесеннем рыхлом снегу. Холод жалил кожу, открытую лёгкими майкой и шортами, а плети кустарника оставляли на плечах и руках алые полосы.

Джуд остановилась у берега, переводя дух. Воздух вырывался из пылающих лёгких облачками пара.

За ажуром ветвей проглядывалась тёмная фигура.

Джуди приблизилась к переправе. Теперь она могла его рассмотреть: он стоял к ней спиной, засунув руки в карманы всё того же чёрного пальто, а в его тёмных волосах мерцали снежинки.

Снег предательски хрустнул под подошвой кроссовка.

Итан обернулся на звук и, не мигая, уставился на девушку глазами, покрасневшими и опухшими, словно от слёз или затяжного недосыпа. Он… был намного моложе.

«Конечно, дубина, — фыркнула про себя Джуди, — ему сейчас двадцать пять, а не сколько там было в моём мире…».

Она не знала точно, но у незнакомца из зазеркалья были седина на висках, морщины и сильное мускулистое тело. Этот юноша же был тощим, будто щепка, — пальто, брюки и свитер висели на нём, как на манекене.

Пока она мысленно сопоставляла Итана перед собой с тем Итаном, что навсегда скрылся в зеркале, парень отмер и ловко сотворил огненный шар. Джуд мигом пожалела, что отправилась его искать — хоть она и продрогла до костей, но рассчитывала на «теплый» приём несколько в ином смысле. Впрочем, с этими взбалмошными Уокерами стоило всегда быть начеку.

— О, нет! — вырвалось у неё, — только не эта хрень!

***

Джуди проснулась от сильной головной боли и тихонько заскулила. Голос сел, а в горле першило, и не поймешь — то ли от количества выпитого накануне, то ли после купания в ледяной воде.

Воспоминания о событиях вчерашних вечера и ночи проступили через туман в мыслях. На девушку хлынул поток стыда, сомнений и сожалений, зато ей не понадобилось искать объяснение чужой руке, лежащей у неё на пояснице. Она кое-как открыла веки, слипшиеся после слёз — и поплакать она тоже успела! — и взглянула на того, в чьих медвежьих объятиях очутилась среди разворошённого постельного белья.

Сердце сжалось от нежности при виде Итана, трогательно уткнувшегося носом в её плечо, его длинных тёмных ресниц, синяка на щеке, повторяющего форму кулака Джуд, и губ, припухших после их яростных поцелуев.

Незнакомец из зазеркалья был взрослым мужчиной, уже изрядно потасканным жизнью, сейчас же рядом с ней был юноша, к которому идеально подходило избитое определение «тёмный принц». Бледный, словно никогда в жизни не видел солнца, измождённый и исхудавший, как узник концлагеря. Под прозрачной кожей проглядывалась каждая косточка, а щеки ввалились так, что парня можно было использовать в качестве наглядного пособия на уроках рисунка.

«Неплохо я его приложила», — подметила Джуди, коснувшись пальцем свежего фингала на скуле Итана, и убрала с его лба прядь волос, выбившуюся из общей массы. Сам виноват — не надо было выводить её из себя.

Джуд, между прочим, явилась его спасать!

От себя самого.

И, кажется, у неё получилось.

Подумав об этом, она зевнула и, уронив голову на подушку, снова провалилась в сон.

Пробудившись в следующий раз, она сразу почувствовала его взгляд и слегка смутилась. Хоть Джуди ясно помнила, что они невинно заснули в обнимку, но вся её одежда куда-то подевалась по пути к кровати, а она отродясь не имела пристрастия к эксгибиционизму.

— Эм… доброе утро? — пробормотала она.

— Скорее день, — откликнулся Итан, кивнув на окно, за которым светило тусклое зимнее солнце. Джуди проигнорировала это обстоятельство, зацепившись вниманием за любопытную ей деталь.

— Ты носишь очки? — вырвалось у неё.

Парень мученически застонал, а девушка развеселилась от его бурной реакции: словно она уличила его в каком-то страшном грехе.

— Нет, блин, — буркнул он, — надел их в надежде разглядеть твои сиськи, а то они настолько маленькие, что без…

Джуди не позволила ему закончить, запечатав рот ладонью, и всё-таки улыбнулась — своей язвительностью он напомнил ей гостя из зеркала. С чего она вообще взяла, что это — разные люди? Тот Итан заверял её, что его оболочка создана с помощью магии, так что не стоило исключать, что он немного… «подправил себя», чтобы не выглядеть таким доходягой. И, конечно, избавился от проблем со зрением, очевидно, доставлявших ему массу неудобств.

— Ночью ты, значит, клялся мне в вечной любви, а теперь бессовестно критикуешь мою грудь⁈ — возмутилась девушка. — У тебя что, раздвоение личности? И кому из вас двоих верить? Вас же двое? Или больше? Не тесно там?

Она похлопала Итана по макушке, а он перехватил её руку и поцеловал костяшки пальцев. Степень негодования Джуди значительно снизилась, но она не собиралась легко прощать обидную колкость.

— Извини, Джудс, — быстро сказал он, — сморозил херню, не подумав. Всё хорошо с твоей грудью, но эти дурацкие очки… меня постоянно дразнили за них в школе. Я привык огрызаться до того, как кто-нибудь обзовёт меня ботаном.

Джуд подметила, что он не упомянул про колледж, хотя готова была дать руку на отсечение, что мальчик из респектабельной семьи окончил какой-нибудь престижный Гарвард. Наверное, в университетах «Лиги Плюща» никого не травят за очки.

Она решила, что разберётся с этим позднее.

— Можно начинать называть тебя так? — спросила она. — А что до твоих признаний, они ещё актуальны? От кого они исходили? Если Итан — вредный ботан, то это Натан, получается, утопил меня ночью в своих соплях? Позовёшь его? Тук-тук!

— Натан? — парень заломил бровь. — Это что такое?

«Так ты почему-то называл себя в моём мире, — ответила про себя Джуди, — и времени».

— Ну… — она замялась, — это же твоё второе имя! А раз ты — грёбаный Билли Миллиган, то субличности надо как-то обозначить, чтобы не запутаться. Огласи-ка весь список, и я выберу, с кем предпочту иметь дело.

— Откуда ты о нём знаешь? — насторожился Итан. — О моём втором имени. Я тебе не говорил.

— С надписи на твоём надгробии, идиот! — вспылила девушка. — Мне же «посчастливилось» поприсутствовать на твоих фейковых похоронах, устроенных Лорной. На минуточку, я ещё десять лет приносила цветы к твоей могиле. Зачем, кстати, миссис Уокер это сделала?

— Это я её попросил, — мрачно сказал Итан.

Джуди рассеянно закусила губу. Получается, Лорна сказала ей правду! А потом порывалась прикончить ненавистную «мелкую дрянь».

Плюс к этому миссис Уокер вскользь упомянула, что Итан «не ушёл в зеркало, а пришёл из него». Он был в мире Джуд. Как минимум, десять лет назад, чтобы надоумить альтернативную версию своей матери организовать сыну повторное погребение и отправиться на его поиски по всем измерениям.

И после.

От этих размышлений у Джуди волей-неволей заболела голова. Похмелье ситуацию лучше не делало.

— Очень мило с твоей стороны, — запальчиво сказала она, потирая висок. — Ты так хотел от меня избавиться, что притащился в мою реальность и подбил Лорну на этот спектакль! И она согласилась? «Привет, я двойник твоего сына из другого мира, тут такое дело…»

— Ну… примерно так всё и было, — подтвердил Итан, — но она не сразу согласилась, а сначала попыталась меня убить.

— Похоже на неё, — заметила Джуди. Она подёргала ногой, запутавшейся в одеяле, и сустав в лодыжке заныл — травма, полученная по вине миссис Уокер, по-прежнему напоминала девушке о себе, хоть Сэнди тогда и оказала дочери оперативную первую помощь.

— Моя мать ужасна во всех мирах, — вздохнул парень.

Они помолчали, каждый думая о своём. Джуди гадала — увидит ли ещё когда-нибудь Сэнди. Даже если Итан вновь примется силой запихивать её в зеркало, возвращаться домой было опасно. Камила, кажется, неслабо преисполнилась в желании расквитаться с девчонкой, благодаря которой её хозяин свинтил в неизвестном направлении, бросив безотказную помощницу на произвол судьбы.

— Здесь её нет, — сказал Итан, и пусть он имел в виду Лорну, а не женщину-ворона, Джуд всё равно стало немного спокойнее. — Больше нет.