— Твари нужна была она, а не ребёнок. Они вместе ушли в зеркало.

— Ну и ну… — протянула Мелисса, — и… это было условием вашего договора с монстром? Сейчас то ты уже можешь мне рассказать. Ты пожертвовал своей женой и ради чего… ради спасения Лорны⁈ Этой старой суки⁈ Которая всё равно потом сдохла⁈ Да ты умеешь вести дела, старина!

— Всё не так, — возразил Итан. — Монстр не говорил, что спасёт её. Он обещал дать мне силу, чтобы я смог сделать это сам, но она умерла не от болезни, Мэл. Мама покончила с собой, и никакая магия не смогла бы этому помешать.

— Я не знала, — обескураженно пробормотала Мелисса.

— В газетах об этом не писали, откуда бы ты об этом узнала, — вздохнул он. — Но, что хуже всего, Лорна не была больна. Она прикидывалась, чтобы мной манипулировать. Ловко она придумала, а?

Мэл уронила подбородок Итану на плечо, а затем осела ему на руки всем телом. Она всегда была сильной девчонкой, сколько он её помнил, но получила серьёзные повреждения и явно держалась на чистом упрямстве.

— Мне очень жаль, — произнесла она слабым голосом, — мне так жаль, Ит! Если бы Лорна была жива, я бы сама её за всё это прикончила!

— Прекрати.

— Мы что-нибудь придумаем, — заверила его Мелисса, кое-как снова выпрямившись, чтобы заглянуть Итану в лицо. — Клянусь, мы вернём твою жену и надерём монстру его монструозную жопу!

Он выдавил из себя улыбку. Ему не нужна была помощь Мэл. Итан уже потихоньку обдумывал дальнейший план своих действий, которым не собирался делиться ни с ней, ни с кем-либо другим.

Хватит втягивать в это посторонних.

Он заварил эту кашу, ему и расхлебывать.

— Нам лучше вернуться в особняк, — резонно заметила Мелисса.

Поддерживая друг друга, словно два изувеченных солдата, покинувшие передовую, они доковыляли до поместья Уокеров. Там их уже поджидала маленькая ведьма, которая вся извелась от беспокойства за свою госпожу. Итан передал ей на руки почти бездыханную Мэл.

— Ты уверена, что не стоит вызвать скорую? — осторожно уточнил он.

— А ты уверен, что хочешь рассказать копам, что меня подстрелила твоя жена? — ощерилась Мелисса.

— Нет, — признался Итан.

Она вдруг выставила перед собой перемазанную в крови ладонь. Её глаза сузились в щёлки. Ранение не сделало её менее страшной в гневе.

— Ключ, ублюдок, — потребовала она, — отдай.

Ключ, от комнаты, где Мэл заперла все зеркала. Итану удалось стянуть его, пока она болталась в его руках, словно огромная тряпичная кукла. Он был чрезвычайно горд собой и рассчитывал, что Мелисса не заметит пропажу так скоро.

— Не понимаю, о чём ты… — сделал он недоумённое лицо.

— Ладно, — с удивительной лёгкостью согласилась Мэл. — Да делай ты, что хочешь, идиот несчастный. Ничему тебя жизнь не учит! Но если ты сдохнешь, я не буду заботиться о твоём мальчишке, а сдам его в сиротский приют.

Сказав это, она повисла на своей помощнице, и вместе они начали восхождение по лестнице, ведущей на второй этаж дома. Итан проводил покачивающуюся парочку взглядом. Стоило бы им помочь, но он и сам едва стоял на ногах. Голова раскалывалась, а перед глазами прыгали разноцветные пятна.

«Он не мой, — зло подумал он, — и плевать я на него хотел».

Но это была очередная ложь.

Эрвин — последнее, что осталось от Джуди. Её сын. Кем бы ни был настоящий отец этого ребёнка, половина в нём от неё.

Это уже больше, чем ничего.

Спустя десять лет и несколько дней.

«Земную жизнь пройдя до половины, я очутился в сумрачном лесу» — волей-неволей пришло на ум.

Впрочем, Итану было не до вычерчивания литературных параллелей со своим бедственным положением: дети шустро мчались по тому самом лесу, а он, как не силился их нагнать, всё равно отставал.

Он и представить себе не мог, что снова окажется здесь спустя столько времени, и не испытывал и толики воодушевления от вида треклятого мира между мирами.

Зеркало, из которого они выбрались, осталось далеко позади, зато за деревьями замаячило другое — похожее на предыдущее как две капли воды. Возможно, это оно и было, ведь здесь пространство и время существовали по каким-то своим особым законам. Когда-то Итан бился-бился, да так и не смог разобраться, как это устроено.

Девчонка, Мэнди, шмыгнула в портал, а Эрвин на минуту замешкался. Итану почти удалось схватить сына за воротник пижамы, но пальцы мазнули по воздуху.

Мужчина нырнул в серебро, и, не рассчитав вложенного усилия, неуклюже плюхнулся на паркет. Паркет особняка Уокеров. Оторвав физиономию от пола, Итан узнал свою старую спальню, ничуть не изменившуюся за годы.

Выходит, они сделали круг и воротились в исходную точку.

Тут он, к сожалению, сильно заблуждался. Взгляд выцепил пару деталей, вынудивших мозг завопить о чудовищном несоответствии: на спинке стула висел пиджак от школьной формы, а на письменном столе горел ночник, который Итан видел впервые в жизни. У него точно такого не было. Но выяснять, откуда взялся чужеродный предмет, он не собирался.

Его голову заполнила одна-единственная мысль, раздувшаяся, словно воздушный шар:

Им нужно убраться отсюда как можно скорее. Не важно, что есть в этой комнате, а чего нет. Здесь Эрвин. Эрвина тут быть категорически не должно.

Итан подскочил к сыну, намереваясь сгрести его в охапку и уволочь в зеркало, пока портал ещё открыт, но мальчик резко выставил перед собой ладони.

— Пап, подожди! — взмолился он. — Я всё тебе объясню!

— Я в этом не сомневаюсь! — рявкнул мужчина. — Объяснишь всенепременно. Но, клянусь, у тебя будут большие неприятности, парень!

Сын испуганно вжал голову в плечи: он не привык, чтобы отец повышал на него голос.

Нехорошо.

Итан приказал себе сбавить обороты — дело дрянь, но забываться не стоит. Он избегал уподобляться своей матери в её изуверских педагогических методах.

Эрвину не придётся трястись от страха рядом с ним, как в детстве трясся сам Итан, пока мать орала, как ненормальная, и швырялась вещами. Если бы только это: она частенько распускала руки в «воспитательных целях». И удар у неё был крепкий.

— Нет! — вдруг встряла девчонка, загораживая Эрвина собой. — Пожалуйста… послушай.

— А ты кто такая? — переключился на неё мужчина.

— Меня зовут Мэнди, — ответила она, тут же смущённо потупив взор.

— Это я уже понял, — вздохнул Итан. — Но… что… дьявол.

Его резко оставили силы, и, сделав пару шагов назад, он опёрся о письменный стол. Краем глаза он заметил, что зеркало успокоилось.

Просто блеск! Теперь они тут застряли.

— Пап, не выражайся, — попросил Эрвин, улыбнувшись уголком рта, — здесь же Мэнди. Она, между прочим, твоя дочь.

От этого шокирующего заявления девочка сделалась ещё бледнее. Судя по её лицу, она подумывала сбежать — не то в зеркало, не то в дверь, не то в окно.

Верное решение!

Итан был ошарашен не меньше неё.

— Что, прости? — переспросил он. — Ты, должно быть, шутишь, малец? Почему я об этом не знал?

Им овладела странная веселость, за которой он успешно спрятал нарастающую панику.

О, мужчина без труда понял, что здесь творится, кто эта девочка и как всё это стало возможным. Объяснение нашлось с поразительной лёгкостью: это чужой мир. Мир, где есть какой-то другой Итан, у которого есть дочь Мэнди, за каким-то чёртом попёршаяся в зеркало, чтобы принести хаос в жизнь Эрвина. В их жизнь, кое-как отлаженную на руинах.

Итан когда-то сталкивался с чем-то подобным, но надеялся, что этот кошмар остался позади и никогда не повторится вновь.

Это было наивно.

— Ты только не сердись! — тем временем взмолился Эрвин. — Понимаешь, пап, параллельные измерения существуют, прямо как в кино! Круто, да?

— Угу, — хмыкнул мужчина. Он невольно умилился тому наивному восторгу, что сын испытывает от своего грандиозного открытия. В первое время Итана тоже всё это чрезвычайно увлекало и завораживало, но потом он горько пожалел, что дерзнул играть с такими вещами. Это так ему аукнулось, что приходилось разгребать последствия до сих пор.