Я беру планшет и располагаюсь неподалёку, готовая вести протокол.

Обсуждение идёт по поводу нового контракта. Я внимательно слушаю, стараясь не упустить ни одной детали.

Во время презентации несколько раз ловлю взгляд Ромы. Оценивающий, изучающий. Не могу понять, что он хочет этим сказать. Стараюсь не обращать внимания и сосредоточиться на своей работе. Делаю пометки, слежу за ходом обсуждения.

В какой-то момент начальник жестом показывает мне, чтобы я принесла кофе. Молча киваю и выхожу из зала.

На кухне быстро готовлю кофе, расставляю чашки на поднос и возвращаюсь в конференц-зал. Подаю напиток клиентам, мило улыбаясь в ответ на их благодарность.

Весь день пролетает в суете. После обеда готовлю документы для бухгалтерии, отвечаю на телефонные звонки, занимаюсь организацией встречи с новыми, потенциально прибыльными, клиентами. В голове – рой мыслей...

Ближе к концу дня, когда я уже собираюсь уходить, в мой кабинет заходит Букреев.

— Катя, у меня для тебя новость, — говорит он с хитрой улыбкой, опираясь о дверной косяк. — На следующей неделе намечается командировка в Калининград. Ты летишь со мной.

Внутри всё сжимается. Только этого мне сейчас не хватает! — Твоя задача – купить билеты на вторник на первую половину дня и забронировать гостиницу, — продолжает он, не обращая внимания на моё состояние. — Справишься?

Киваю в ответ, перекладывая бумажки на столе.

Обязательно. И желательно, чтобы номера были на разных этажах, а ещё лучше в разных частях здания, мысленно иронизирую я.

— Хорошо, Роман Николаевич, — вместо этого произношу я, стараясь сохранять спокойствие. — Всё сделаю. Он кивает и уходит. А я остаюсь сидеть в своём кабинете, глядя в окно на угасающий закат, и думаю, что меня ждёт в этой поездке. И как пережить эти несколько дней рядом с человеком, который вызывает во мне такую бурю противоречивых чувств.

Глава 8. Катя. Прошлое.

Как всегда, возле университета кипит жизнь. Закончились пары, и студенты отправились на большой перерыв перед лекциями, которых сегодня как раз у меня нет.

Мы с девчонками стоим, образовав небольшой кружок у крыльца, и обсуждаем завтрашний семинар плюс зачёт по философии.

— Кать, там твой красавчик стоит, – Олеся хитро прищуривается, глядя куда-то поверх моей головы. – И смотрит прямо на нас. Только не вздумай оборачиваться, а то спугнёшь, – заговорщицки продолжает она.

— Да с чего он мой-то вдруг? – я пытаюсь изобразить непринуждённость, но предательский румянец уже выдаёт меня. Внутри всё начинает трепетать.

— Да он к тебе явно клинья подбивает. Крутится вокруг тебя, как кот вокруг сметаны. Дала бы уже парню шанс, – не унимается Олеся. – Что ты теряешь?

— Ага, – с иронией отвечаю. – Чтобы стать очередным трофеем в его коллекции? Спасибо, не надо.

— Ну, как знаешь, – сокурсница пожимает плечами, явно не убеждённая моими словами. – О! Кажется, он идёт сюда, – она едва заметно кивает подбородком в сторону приближающейся фигуры.

— Только не это! – вырывается у меня. – Всё, девочки, я побежала, – я быстро прощаюсь, разворачиваюсь и ухожу прочь.

Но не успеваю я сделать и нескольких шагов, как слышу позади знакомый голос.

— Смирнова, подожди! – окликает он меня.

Я упрямо продолжаю идти, делая вид, что ничего не слышу.

— Стой! Кому говорю, – в голосе появляются раздражённые нотки. Он догоняет меня и, коснувшись моего плеча, разворачивает к себе.

Наши взгляды встречаются. Рома часто дышит, его карие глаза изучающе скользят по моему лицу.

— Может, ты перестанешь меня преследовать, Ром? – я стараюсь говорить ровно и спокойно. – Ты разве ещё не понял, что тебе ничего не светит?

— Я бы на твоём месте не был столь категоричной, Катенька, – произносит он улыбаясь, и в уголках его губ мелькает едва заметная усмешка. – То, что ты ещё не моя, лишь вопрос времени. Я даю тебе возможность само́й принять правильное решение.

Самоуверенный нахал! Меня охватывает волна возмущения.

— Ты привык получать всё, что захочешь, да? – я скрещиваю руки на груди, принимая защитную позу, хотя ответ и так очевиден.

— Именно, – он кивает, слегка покачиваясь с пятки на носок.

— И чего же ты хочешь? – продолжаю я, чувствуя, как внутри нарастает какое-то странное беспокойство.

— Хочу, чтобы ты стала моей девушкой. Хочу быть в отношениях.

— А ты сам-то знаешь, что значит быть в отношениях? – я даже не пытаюсь сдержать смешок. – Или тебе уже просто так не дают? – сарказм, обычно мне несвойственный, неожиданно вырывается наружу.

— Ого! Смирнова, да ты умеешь жалить! – в его голосе звучит что-то похожее на восхищение. И, клянусь, в тёмных глазах мелькает озорной огонёк.

— Ром, отстань. Пожалуйста. Я не хочу с тобой связываться. Мои нервы мне дороже. И хватит присылать мне подарки и цветы. Я их не выбрасываю только из жалости. К ним.

Развернувшись, я начинаю идти, чувствуя, как нарастает напряжение.

— Подумай, Кать, – доносится мне вслед. И почему-то в голосе Букреева я слышу нотку обречённости…

Я направляюсь к общежитию, ощущая на себе его пристальный взгляд.

Слова Ромы эхом отдаются в голове, пока я иду по аллее.

«Хочу, чтобы ты стала моей девушкой. Быть в отношениях». Он? Серьёзные отношения? Да быть такого не может. Он же Букреев! Самый популярный парень на курсе, сердцеед и бабник.

И вот он стоит передо мной и говорит о чувствах? Нет, в это сложно поверить.

Но если отбросить предрассудки, что остаётся? Признать, что он мне нравится? Да, мне нравятся его улыбки, эти искры в глазах, когда он смотрит на меня. Но я же не наивная дурочка! Я знаю, чем заканчиваются истории с такими парнями: разбитым сердцем и кучей комплексов.

Чёрт возьми, чего он добивается? Ему что, недостаточно внимания? Зачем ему я? Неужели я настолько отличаюсь от других? Или это просто новый вызов для него? Доказать себе, что он может заполучить любую?

Весь остаток дня я провожу в размышлениях. Слова Букреева не выходят из головы. Я пытаюсь сосредоточиться на учёбе, но всё тщетно. Он будто загипнотизировал меня.

Вечером, не выдержав напряжения, я делюсь своими мыслями с Настей, моей соседкой по комнате. Она внимательно выслушивает меня, иронично хмыкая в самых пикантных местах моей истории.

— Кать, ну ты даёшь! – восклицает она, когда я заканчиваю свой сумбурный рассказ. – Он же Рома Букреев! Ты о такой партии могла только мечтать!

— Да какая партия, Насть! – возмущаюсь я. – Он же ненадёжный. Завтра он переключится на другую и всё. Я не хочу быть одной из его игрушек.

— Ну не знаю, Кать, – тянет Настя. – По-моему, он всерьёз настроен. Ты видела, как он на тебя смотрит? И потом, цветы, подарки… Он же за тобой ухаживает!

— Да это всё показуха, – упрямо твержу я. – Он просто хочет меня завоевать.

— А может, ты просто боишься? – внезапно произносит подруга, пронзая меня своим взглядом.

Я замолкаю. Может быть, она права. Я действительно боюсь. Боюсь довериться, боюсь влюбиться и, в конце концов, боюсь быть отвергнутой.

Перед сном, лёжа в кровати, я долго ворочаюсь, не в силах уснуть. В голове снова и снова всплывают слова Ромы, его улыбка, его глаза.

Я представляю, как мы гуляем вместе по парку, держимся за руки, смеёмся. И вдруг мне становится страшно оттого, что я упускаю возможность быть счастливой.

Словно повинуясь внезапному порыву, я беру телефон и печатаю сообщение: «Я согласна».

Ответ приходит почти сразу, когда я уже начинаю проваливаться в сон: «Ты не пожалеешь».

Хотелось бы… Но внутри селится тревожное предчувствие. Я знаю, что ввязываюсь в игру, правила которой мне ещё предстоит узнать.