Я снова в университете, в тёплых объятиях Ромы. Мы юные, беззаботные, опьянённые первой любовью. Он шепчет ласковые слова, словно бархат, осыпает поцелуями и клянётся в вечной любви, рисуя картины счастливого будущего. Но внезапно идиллия рушится, как карточный домик. Перед глазами всплывает тот роковой день... Холодный ужас пронзает меня. Нет, нет! Отчаянно мотаю головой во сне, чувствуя, как сердце разрывается на части от невыносимой боли и всепоглощающего отчаяния.

Затем появляется Руслан. Злой, агрессивный, кричит на меня, хватает за руки. Пытаюсь вырваться, убежать, но он не отпускает. Он преследует меня, куда бы я ни пошла.

Всё смешивается в какой-то невообразимый хаос. Рома, Руслан, работа, прошлое, настоящее. Просыпаюсь в холодном поту, с колотящимся сердцем. Чувствую себя разбитой и опустошённой.

Утро начинается с мучительного подъёма. Смотрю в зеркало и вижу осунувшееся лицо с тёмными кругами под глазами. Я похожа на тень само́й себя.

Пока чищу зубы, сквозь мысли доносится скрежет из прихожей. Приоткрываю дверь ванной, прислушиваюсь.

Не показалось. Звук вставляемого ключа в замочную скважину не спутаешь ни с чем. Пугаюсь, сердце начинает колотиться быстрее, глаза мечутся по помещению. Бросаю щётку в раковину, вытираю рот и крадусь к двери, чтобы посмотреть в глазок. Но всё, что успеваю заметить – это закрывающиеся створки лифта.

Странно. Хмурюсь.

Заставляю себя закончить сборы, выпить чашку кофе. Облачаюсь в строгий деловой костюм, тщательно приглаживая юбку и выравнивая манжеты рубашки.

Глубокий вдох, медленный выдох. Это помогает хоть как-то привести себя в норму: выровнять дыхание и скрыть следы усталости и недосыпа.

Выхожу на улицу. Тепло, солнце, птицы поют. Где-то вдалеке метёт дворник. Всё как обычно. Оглядываюсь, зачем-то пробегаю взглядом по припаркованным машинам и иду в сторону метро.

Хлопает дверца автомобиля, и мой беспокойный слух цепляется за этот звук. Он тут же сменяется топотом приближающихся шагов. Уровень тревоги достигает максимума, подстёгивая меня к тому, чтобы ускориться или вовсе побежать. Но я не успеваю. Кто-то больно хватает меня за руку и дёргает, разворачивая на месте. Я едва не падаю.

Вижу перед собой разъярённое лицо Руслана. Он в ярости, ноздри раздуваются, глаза будто сейчас вылезут из орбит. Взгляд острый, полосует моё лицо.

— Чего тебе? — выдыхаю я.

— Ты какого хрена замки сменила? — цедит он сквозь зубы.

Инстинктивно вскидываю голову и осматриваю окна, убеждаясь, что нас никто не слышит. Не хотелось бы стать звездой интернета.

— А что тебе делать в моей квартире? — отвечаю вопросом на вопрос. — И отпусти руку, — шиплю я, пытаясь высвободить запястье из его хватки. Синяк точно останется.

— Смелая, смотрю, стала, — то ли спрашивает, то ли констатирует. — Давно ли она стала твоей? М? — резко подаётся вперёд, прожигая взглядом. — Быстро же ты освоилась. И развод тебе, и жилплощадь, — голос его сочится ядом. — Слушай сюда, куколка. Мне кровь из носу нужно попасть в квартиру, забрать кое-какие важные бумаги. И я туда попаду с твоим согласием или без него. Уяснила?

Закатываю глаза, чувствуя, как раздражение вперемешку со страхом закипает внутри.

— Скажи мне, где они, я найду и отправлю тебе по почте. Делов-то. Твоё присутствие необязательно, — выдаю я, глядя на багровое лицо бывшего мужа. Раньше я считала его симпатичным, а сейчас вижу, что он неприятный. Никакая привлекательная внешность не спасёт человека, если он дерьмо.

— Ты чего мне здесь исполняешь? Какие почты? Ты хоть понимаешь, о чём говоришь? Там такое… — Он понижает голос, оглядываясь по сторонам. — Такие вещи, которые нельзя по почте пересылать.

— Нет, — твёрдо отвечаю я. — Ты не войдёшь в мой дом. Никогда.

Откуда во мне столько смелости, сама не пойму.

— Просто открой мне квартиру, и я сам всё заберу.

Отрицательно мотаю головой.

— Ах, вот как? — Он ухмыляется, и эта ухмылка вызывает дрожь. — Ну, тогда не обижайся, если я найду другой способ.

Он отпускает мою руку, и я отшатываюсь назад, потирая запястье.

— Не смей мне угрожать, — говорю я, стараясь звучать увереннее.

— Я не угрожаю, — отвечает он, глядя мне прямо в глаза. — Я предупреждаю.

С этими словами он разворачивается и уходит, оставляя меня стоять посреди улицы с колотящимся сердцем и леденящим душу предчувствием. Я смотрю ему вслед, чувствуя, как страх медленно заполняет меня изнутри.

Глава 7. Катя

После утреннего спектакля, устроенного Русланом, я пулей лечу на работу. Меньше всего мне хочется давать Роману повод для новых придирок. Он и так не упускает случая уколоть побольнее. До метро добираюсь в мгновение ока. Вынырнув из подземки, я быстрым шагом преодолеваю расстояние до бизнес-центра. Эти десять минут кажутся вечностью.

Влажные ладони скользят по ручке сумки, дыхание сбивается. За несколько минут до начала рабочего дня я врываюсь в здание.

Не дожидаясь лифта, взбегаю по ступенькам, считая пролёты и проклиная каблуки. В офисе подозрительно тихо. Решаю забежать на мини-кухню за кофе. Иначе моя работоспособность будет на нуле. Только кофе может меня спасти.

Бросаю сумку и пиджак на диванчик. Ставлю чашку в кофемашину, нажимаю кнопки и нетерпеливо постукиваю пальцами по столешнице, ожидая свою порцию бодрости.

В тот момент, когда я беру обжигающую чашку в руки, дверь распахивается. Роман. Даже оборачиваться не нужно, чтобы понять, кто это.

Вот тебя как раз и не хватает для полного счастья, думаю я про себя.

— Екатерина! — чеканит он, наполняя комнату своей энергией.

— Чёрт! — восклицаю я, глядя, как тёмное пятно расползается по ткани блузки.

— Всё в порядке? — Роман оказывается рядом в два шага, протягивая мне полотенце. — Возьми.

— Спасибо, — бурчу я, принимая полотенце и пытаясь промокнуть пятно.

Волнуюсь неимоверно. Находиться рядом с этим мужчиной в замкнутом пространстве – всё равно что ходить по минному полю. Его энергия подавляет меня, заставляет суетиться и совершать глупые ошибки.

— Ты в курсе, сколько времени? Через двадцать минут встреча с клиентами, а конференц-зал не готов, — отчитывает он меня, словно школьницу. — И почему ты опаздываешь?

— Этого больше не повторится, Роман Николаевич, — парирую я, стараясь сохранять спокойствие. Не глядя на него, обхожу и достаю из сумки влажные салфетки, реклама которых обещает, что они справляются с пятнами за секунды. Яростно тру злополучное пятно.

Роман хранит молчание, неотрывно следя за каждым моим движением. Краем глаза я отмечаю безупречные складки его брюк и зеркальный блеск начищенных туфель. Руки, небрежно спрятанные в карманах, подчеркивают его неизменную уверенность в себе. Впрочем, как всегда – непроницаемый и властный.

— Я сейчас всё успею. Не волнуйтесь, — нарушаю я молчание.

Слышу, как он ухмыляется, подходит ближе и чуть нависает надо мной, так что я чувствую запах дорогого парфюма.

— Екатерина, твоя пунктуальность вызывает у меня тревогу за будущее компании. Боюсь, нам придётся пересмотреть твои должностные обязанности, если опоздания войдут в систему.

Он выпрямляется и уходит, оставив меня наедине с пятном и раздражением.

К счастью, салфетки и правда работают. Через две минуты от кофейного безобразия не остаётся и следа. Я допиваю остывший кофе, стараясь успокоиться, и направляюсь в свой кабинет, чтобы оставить вещи и взять всё необходимое для встречи.

Конференц-зал у нас небольшой, но светлый, с панорамными окнами, выходящими на город. Здесь большой овальный стол из тёмного дерева и удобные кожаные кресла. Проверяю, чтобы на столе лежали блокноты и ручки, включаю проектор, настраиваю презентацию и освещение. Хоть я и нервничаю, но стараюсь сделать всё идеально.

Успеваю вовремя.

В назначенное время клиенты входят в зал. Трое мужчин в дорогих костюмах, представившись, рассаживаются по местам, негромко переговариваясь.