В голове мелькают обрывки вчерашних событий: волнение от предвкушения нового начала переплеталось с общей эйфорией. Лена, как генерал, руководила погрузкой, Иван сыпал анекдотами, гася напряжение, Кирилл молчаливо таскал коробки… А Рома? Рома был везде. Подбадривал, направлял, словно чувствовал, когда нужна помощь, и с лёгкостью подхватывал самые тяжёлые вещи.

Но главное – его взгляд. Я ощущала его постоянно, кожей. Тёплый, проникающий… и ещё какой-то, от которого хотелось спрятаться, но одновременно и утонуть в нём. Случайные прикосновения – словно искры, лёгкие объятия – взрывы в груди. Тело предавало меня с каждой секундой его близости, и это безумно, до дрожи, нравилось.

Я понимаю, что меня тянет к Роме. Мне с ним легко, комфортно, весело. Он всегда рядом в трудную минуту, поддерживает меня, понимает с полуслова. Больше не хочу сопротивляться. Есть ли в этом смысл?

Когда вещи были перевезены, друзья разъехались, оставив нас вдвоём, Рома не спешил уходить. Он словно искал повод задержаться: то мебель подвинет, то полку прикрутит…

– Знаешь, я мужа на час не заказывала, – пошутила, стараясь скрыть волнение за иронией.

Он поймал мой взгляд и, усмехнувшись, ответил:

– А вдруг понравится? Вдруг захочешь мужа не на час, а… навсегда?

Кровь прилила к щекам. Смущенно улыбнулась, пытаясь скрыть смятение за колкостью:

– Это что, предложение руки и сердца?

Мы смеялись, подкалывали друг друга, и в этой лёгкости, в этом взаимном притяжении чувствовалось что-то большее. Рома подошёл ближе, нежно обнял меня, прижал к себе, поцеловал в макушку, поглаживая спину. Закрыла глаза, утопая в этом тепле, в этом ощущении безопасности. Сердце забилось быстрее, по венам разлилось приятное томление. Мне хотелось, чтобы этот момент длился вечно.

Когда я провожала Рому, мы долго целовались у двери. Нас захлестнула волна желания, от которой кружилась голова. Я с трудом выпроводила его, в шутку пригрозив вызвать полицию за нарушение общественного порядка.

На кухне царит не меньший бардак, чем в остальных комнатах. Коробки с посудой на столе, пакеты с продуктами на полу, а чайник одиноко стоит посреди этого хаоса. Не без усердия отыскиваю кофе, наполняю турку водой и ставлю на плиту. Сделав глоток ароматного напитка, я подхожу к окну.

Передо мной открывается вид на тихий двор, ряд припаркованных машин, а вдалеке – на гладь озера. Мой взгляд скользит дальше, и я замечаю мужскую фигуру, застывшую под кроной дерева. На нём тёмная одежда: худи с глубоким капюшоном, скрывающим его черты. Человек стоит, не двигаясь, широко расставив ноги, и создаётся впечатление, будто он смотрит прямо на меня, проникая в самое сердце. По позвоночнику пробегает дрожь, и я непроизвольно вздрагиваю. Чувствую себя неуютно.

Отступаю от окна, чтобы взять телефон с барной стойки и позвонить Роме, попросить его заехать. Но, обернувшись, мужчину уже не обнаруживаю.

Померещилось, наверное, неуверенно думаю я. Паранойей веет уже…

Стараясь отвлечься от ненужных мыслей, я начинаю собираться на работу. Да и время поджимает. Это оказывается не так просто: вещи не распакованы, много чего нужно докупить, даже элементарный утюг или отпариватель, чтобы погладить брюки. В итоге я надеваю джинсы, белую рубашку, которую заправляю в пояс. Собираю волосы в хвост, делаю лёгкий макияж, накидываю плащ и заказываю такси. Пока я не знаю, как добираться из этого района до работы, и задумываюсь о том, чтобы, наконец, получить права. Руслан запрещал мне даже думать об этом.

Выйдя из квартиры, отмечаю чистоту подъезда, свежий ремонт, на каждом этаже – цветы в горшках. Мне нравится здесь. Нравится это место, где я теперь буду жить. Мелькает мысль, как удачно сложилась сделка, как быстро нашёлся покупатель на нашу с Русланом квартиру и как вовремя мне попался этот вариант. Квартира новая, с ремонтом. Заезжай и живи, как говорится.

Садясь в такси, невольно оборачиваюсь, почувствовав взгляд на себе. Еду на работу, а в голове то и дело всплывает образ мужчины в чёрной толстовке.

В офисе меня поджидает сюрприз – огромная корзина с розовыми розами. Я ахаю от восторга. Розы… я обожаю и розы, да и вообще все цветы. Приближаюсь к корзине. Она сплетена из толстой лозы, перевязана широкой атласной лентой кремового цвета. Бутоны, плотно прижатые друг к другу, источают сладкий, пьянящий аромат. Я вдыхаю их неповторимый аромат. Собираюсь поставить их в воду, но замечаю, что они уже стоят в специальной флористической губке.

Сзади слышатся шаги. Замираю на месте, прислушиваясь. Не люблю, когда кто-то подходит сзади, пока не увижу лица. Но почти сразу я понимаю, кто это. Рома. Он подходит, положив ладони на мои плечи, склоняется и шепчет: «Привет», – и нежно касается щёки губами.

– Привет, – тихо отвечаю, краснея. – Спасибо за цветы. Они прекрасны, – не поворачиваясь, благодарю за подарок.

– Как спалось на новом месте? – интересуется Рома, прислонившись бедром к краю стола. Руки скрещены на груди, он внимательно наблюдает за мной. Его взгляд тёплый, задумчивый.

– Отлично, – отвечаю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, улыбаясь. – Только ещё нужно всё разобрать.

– Помощь нужна?

– Спасибо, я справлюсь. Ты и так мне помог, – произношу, глядя ему в глаза. – Давай работать. Что там у нас по плану сегодня? – перевожу я тему, начиная ходить по кабинету, создавая вид деятельности.

– Подготовь конференц-зал. У меня встреча через полчаса, – произносит он. – Твоё присутствие обязательно, – подмигивает и выходит из кабинета, заложив одну руку в карман брюк.

Время на работе пролетает очень быстро. Вечером Рома предлагает довезти меня до дома, но сначала поужинать вместе. Я принимаю его предложение, прихватив с собой цветы. Наш ужин проходит в небольшом уютном ресторанчике с приглушённым освещением и тихой музыкой. Мы заказываем пасту с морепродуктами и белое вино мне. Наша беседа проходит легко и непринуждённо. Говорим обо всём. Я узнаю, что Рома перестал профессионально заниматься футболом два года назад из-за травмы колена. Теперь это лишь хобби. Хотя в студенчестве он активно играл за университет и был очень популярен в то время.

Припарковавшись во дворе моего дома, Рома поворачивается полубоком и тянется ко мне, чтобы поцеловать. Его губы нежные, но в то же время настойчивые. Мы целуемся, не желая отлипать друг от друга. От такого поцелуя кружится голова, и хочется свести ноги вместе от приятного томления внизу живота.

– Пригласи в гости, – шепчет он, взяв моё лицо в свои ладони и глядя поплывшим взглядом.

Отрицательно мотаю головой… Поддаюсь вперед, оставляю короткий поцелуй, который он тут же перехватывает, и всё повторяется заново.

– Мне пора идти, – бормочу, отстраняясь от него, тяжело дыша и открывая дверь машины.

Когда я выбираюсь на улицу, внезапно меня подхватывает порыв ветра. Он кружит опавшие листья, поднимает столбом пыль и распахивает незастёгнутый плащ, обдавая тело холодом. Холодный воздух снаружи контрастирует с теплом машины, и по коже бегут мурашки. Мне становится зябко. Я ёжусь, инстинктивно запахивая верхнюю одежду, чувствуя, как внутри зарождается какое-то необъяснимое беспокойство. Вспоминаю утренний силуэт в чёрном, который будто смотрел прямо на меня, слишком пристально, словно оценивая. Но Роме решаю не говорить о своих мыслях и опасениях, ссылаясь на то, что он и так много вникает в мои проблемы.

Я машу на прощание, стараясь не обращать внимания на это ощущение, больше похожее на предчувствие.

Он вскидывает руку в ответ и трогается с места. Свет фар скользит по стене дома, на мгновение осветив двор, а затем растворяется в темноте.

Быстро прохожу последние несколько метров и захожу в подъезд. Когда створки лифта закрываются, нажимаю кнопку своего этажа. Кабина плавно трогается, и я вглядываюсь в своё отражение в зеркале. Усталость от насыщенного дня, смущение от ужина с Ромой, лёгкая тревога – всё это смешалось в один коктейль, который я никак не могу переварить.