— Так выясни, чего он от неё хочет,— советует Кирыч. — Чего тебе стоит?
— Да, сам об этом думал, – соглашаюсь я. – Сейчас как раз этим вопросом и занимаюсь. Правда, до конца не понимаю, на кой оно мне надо? – я залпом осушаю свой стакан.
Егор непонимающе переводит взгляд то на меня, то на Кира.
— Стоп, стоп, стоп, — перебивает меня Егор, округлив глаза. — Катя? Та самая? А что, она вернулась?
Я киваю, допивая остатки виски.
— Работает у меня теперь, — поясняю я. — Помощницей.
— Вот это поворот, — на лице друга читается неприкрытое удивление. – Это что, такая изощрённая месть с твоей стороны? Или ты мазохист? — хмыкает Егор.
— Да вы все сговорились, что ли? — возражаю я, со звоном поставив бокал на стол. – То один, то другой…
В воздухе повисает тишина, музыка в исполнении рок-группы играет фоном и слышна где-то на периферии слуха. Парни, конечно, помнят мою историю с Катей. Это первые мои серьёзные чувства, а потом – моё самое большое разочарование. Пять лет назад она не нашла ничего проще, чем просто свалить в родной город и выйти замуж за какого-то хмыря.
А теперь вот она снова здесь, в моём офисе, моя помощница.
— В любом случае ты делаешь только хуже, — продолжает Егор. — Только себе. Забудь ты её, Ром. Она тебя бросила, ушла к другому. Чего ты за ней бегаешь? Нашёл бы себе другую…
— Да легко тебе говорить, — огрызаюсь я. — Ты вообще в отношениях как свинья в апельсинах.
— А мне и не надо, — отрезает Егор. — Я свободен и счастлив. И тебе советую. Забудь про Смирнову. Она закрытая книга.
— Вот не слушай ты его, — подаёт голос Кирилл. — Егор, ты как всегда в своём репертуаре. Ром, дай ей время. Может, она просто боится снова обжечься. Может, ей нужно убедиться, что ты серьёзно настроен.
— Да в чём тут серьёзность? — почти рычу я, чувствуя, как голова начинает немного кружиться. — Серьёзность в том, что я до сих пор не могу видеть ни одну женщину, кроме неё? Или в том, что я намеренно не вступал в серьёзные отношения, обходясь мимолетными, удобными? Кроме физиологии ничего. Ты хоть знаешь, каково это — тра@аться как робот? Это прикольно поначалу, а потом это приводит к тому, что ты теряешь навык чувствовать.
— Ничего подобного, — невозмутимо выдаёт Егор. — Да кому нужны эти чувства? Что в них хорошего? — продолжает заводиться, подзывая официанта.
— Погоди, Егор, хорош гнать, — вмешивается Кирилл, отрываясь от своего пива. — Ты всегда так говоришь, пока сам по уши не влюбишься. А потом будешь страдать, как щенок, и песни под окном петь.
Егор фыркает, но видно, что слова Кира его задели.
— Да не будет этого, — отрезает он. — Я научился не наступать на одни и те же грабли. Но Роме я всё равно не завидую. Сам себе создал проблему.
— Дело не в проблеме, — вступаю я в разговор, — Я пытаюсь вести себя профессионально, но, блин, это сложно. Она постоянно рядом, такая же красивая, такая же… Катя. И я не могу перестать думать, что было, о том, что могло бы быть.
Я делаю большой глоток виски, чувствуя, как алкоголь согревает меня изнутри.
— Ладно, — смягчается Егор. — Делай что хочешь. Только потом не жалуйся. Я тебя предупреждал.
— А я тебе говорю, — добавляет Кирилл, — попробуй поговорить с ней. Откровенно. Выясни всё. Может, она и сама не знает, чего хочет.
Мы сидим в баре ещё несколько часов, выпивая и обсуждая всякую ерунду. Кирилл рассказывает о дочке, жене, бизнесе, Егор – о своих последних завоеваниях. Я пытаюсь не думать о Кате, но это бесполезно. Она у меня в голове, как заноза в заднице. И хмель, овладевший мной, лишь усугубляет эти ощущения.
К концу вечера я уже прилично пьян. Слова путаются, мир кажется расплывчатым. Я помню, как попрощался с друзьями, как вышел из бара, как вызвал такси. Дальше – как в тумане.
Следующее, что я отчётливо помню – это как стою перед дверью её квартиры. Зачем я здесь? Что я собираюсь делать? Ноги сами принесли меня сюда. Я поднимаю руку и нажимаю на звонок. Сердце бешено колотится в груди. Я не знаю, чего ожидать. Но точно знаю одно: мне нужно её увидеть.
Дверь открывается, и на пороге появляется Катя. Она выглядит так, будто только что проснулась, но всё такой же чертовски привлекательной. На ней надета простая футболка и шорты, волосы растрёпаны. В животе всё сжимается от желания.
— Рома? Что ты здесь делаешь? — спрашивает она удивлённо.
Я молчу, не в силах вымолвить ни слова. Просто смотрю на неё, как голодный волк на добычу.
— Ты пьян? — догадывается она, громко выдыхая и обнимая себя руками, словно защищаясь.
— Возможно, — хриплю я. — Но я должен был тебя увидеть.
Я делаю шаг вперёд, и она отступает.
— Не надо, Рома. Уходи, — говорит она тихо.
— Не отталкивай, — настаиваю я.
Я протягиваю руку и касаюсь её щёки. Она вздрагивает, но не отталкивает меня.
— Ты не понимаешь, — шепчет она, глядя мне прямо в глаза. – Всё очень сложно. Я не люблю пьяных… Я их боюсь…
— Я не обижу… — отвечаю я.
И, не дожидаясь ответа, притягиваю её к себе и целую.
Глава 28. Катя
Рома впивается в мои губы, заставая врасплох. Я не отталкиваю, но и не отвечаю на поцелуй. В голове словно включился автопилот, анализируя каждое его движение. Не до конца проснувшись, я ощущаю себя героиней странного сна, где этот мужчина – главный персонаж. Неуверенно щипаю себя за руку. Чёрт, больно. Значит, это реальность. Рома, пьяный в моей квартире? Этого точно не было в планах на сегодня, молниеносно проносится в голове. Его внезапное появление буквально выбивает меня из колеи.
В нос бьёт резкий запах алкоголя, смешанный с терпким мужским парфюмом. Странно, но знакомый аромат не вызывает желания бежать, как это было с Русланом. От него хотелось спрятаться, раствориться, лишь бы не видеть мутные глаза и не чувствовать грубые объятия.
Мягко отстраняю твёрдое тело, словно возвращая его в чувство. Он послушно останавливается, бережно обхватывает моё лицо ладонями – большими, тёплыми. Большими пальцами нежно гладит мои скулы. В его глазах, немного расфокусированных, застывает нежность, словно он боится спугнуть меня. На губах играет лёгкая, едва заметная улыбка.
– Ты такая красивая, – бормочет он заплетающимся языком, слегка покачиваясь.
– Зачем ты пришёл? – спрашиваю тихо, стараясь не выдать волнения. – Если ради секса, то даже не думай. Давай лучше вызову такси, и ты поедешь домой спать.
– Дурочка ты, – отстраняется Рома, роняя одну руку, второй взъерошивая волосы. – Хотя… в тебе так приятно… Я уже и забыл, каково это… Быть в тебе, – эти слова он выделяет каким-то идиотским голосом, с мальчишеской ухмылкой. – Я бы не отказался, конечно, – добавляет он вслух, слегка подаваясь вперёд.
– Нет, – вздыхаю я, отступая на шаг. – Поезжай домой, Ром.
– Выгоняешь? – в его голосе слышится обида.
Снова вздыхаю и направляюсь в гостиную. Слышу, как Рома избавляется от обуви, потом шуршит одеждой. Кажется, он снимает пиджак.
Сажусь на диван и шарю рукой в поисках выключателя торшера. Мой начальник появляется в комнате через две минуты. Походка у него не самая уверенная. Прислоняется плечом к стене, сверля меня взглядом из-под опущенных ресниц.
– Тяжёлый день? – спрашиваю, поджав под себя ноги. – В честь чего праздник?
– Не забивай свою прекрасную головку, Катенька, – тихо смеётся Рома, отрываясь от стены и стягивая с шеи галстук, который тут же летит на пол.
Словно в замедленной съемке, Рома обходит диван и с тихим вздохом опускается рядом. Веки его сомкнуты, голова откинута на спинку, и рука небрежно ложится мне на колено. Легкое касание его пальцев пробуждает россыпь мурашек, танцующих по коже.
Смотрю на его профиль. Чёткая линия подбородка, волевой, крупноватый нос, красиво очерченные губы, сейчас чуть приоткрытые, выдающие тяжёлое дыхание. В полумраке его лицо кажется одновременно мужественным и трогательно беззащитным.
