А через месяц я узнал… Она вышла замуж. За кого? Зачем? Я не понимал. Просто факт: Катя – теперь жена другого. И это было финальным ударом, после которого я уже ничего не чувствовал.

С того дня я запретил себе думать о ней. Закрыл эту страницу своей жизни и выбросил ключ. Сосредоточился на работе, карьере. Превратился в того самого Романа Николаевича, безжалостного бизнесмена, для которого нет ничего важнее дела. Создал вокруг себя броню, через которую не пробьётся ни одна эмоция.

И вот, спустя столько лет, она снова здесь. Работает на меня. Странная ирония судьбы. Но я не позволю прошлому управлять моим будущим. Никаких эмоций. Только работа. Только бизнес.

Но, чёрт возьми, как же это сложно… С каждой минутой, проведённой с ней рядом, я чувствую, как эта броня трещит. Чувствую, она скоро рассыплется…

Глава 15. Катя

Сегодня задержалась. Закрываю свой кабинет, ощущая легкую усталость в плечах. Надо будет записаться на массаж. В голове прокручиваю список дел на завтра. Главное, не забыть отправить правки по отчёту.

Шеф наверняка уже ушёл, думаю я, направляясь к лифтам. За окном небо окрашивается в густой синий цвет, первые звёзды робко проступают сквозь пелену городского смога.

И здесь моё внимание привлекает приоткрытая дверь в кабинет Романа, сквозь щель пробивается тонкая полоска приглушенного света.

Прислушиваюсь, но слышу лишь тишину, нарушаемую то ли шорохом, то ли шумом в моих ушах. Невидимая сила тянет меня к этой двери, и я, словно зачарованная, на носочках подхожу ближе. Сердце бешено колотится, готовое выпрыгнуть из груди. Заглядываю в узкую щель и замираю. Господи… он не один.

В животе мгновенно скручивается болезненный узел. Тихонько приоткрываю дверь шире. В полумраке кабинета на кожаном диване развалился Рома, запрокинув голову. Одна рука небрежно покоится на спинке дивана, а вторая утопает в волосах блондинки, стоящей на коленях между его широко расставленных ног. Она издаёт приглушённые стоны, ритмично двигаясь. Лица её не видно из-за каскада светлых волос, но в том, чем она занимается, не остаётся никаких сомнений.

Она доставляет удовольствие моему боссу.

Всё, что я успеваю заметить – это стройную фигуру в обтягивающем платье цвета фуксии, которое задралось, обнажая ажурную резинку чулок.

Сознание затуманивается, дыхание сбивается, словно кто-то перекрывает кислород. Тошнота подкатывает к горлу, мир вокруг расплывается, превращаясь в размытое пятно. Это не может быть правдой. Не может происходить здесь, в его кабинете, на этом самом диване, где мы обсуждали рабочие вопросы. Чувствую себя грязной, словно сама участвую в этом мерзком представлении.

Наблюдаю за Ромой. Ему нравится. Его глаза прикрыты, на губах играет слабая, довольная улыбка. Виски напряжены, челюсть двигается в такт движениям девушки. Он выглядит расслабленным и похотливым одновременно. От этого зрелища меня пробирает дрожь. Как он мог? Эта сцена… она теперь навсегда запечатлеется в моей памяти. Я стала невольным свидетелем чего-то настолько личного, настолько… неправильного.

Погрузившись в свои мысли, я не сразу замечаю, что глаза Романа открыты и он смотрит на меня. Наши взгляды встречаются. Я замираю, парализованная стыдом и неловкостью. Он смотрит пристально, не говоря ни слова, словно пытается прочитать мои мысли. И вдруг уголки его губ приподнимаются в фирменной, дьявольски привлекательной улыбке. Он подмигивает мне.

Боже, какая пошлость!

Собирая волю в кулак, я резко разворачиваюсь и срываюсь с места, переходя на бег. Прочь! Подальше от этого кабинета, от этой отвратительной сцены, случайной свидетельницей которой я не должна была стать.

Внутри кипит смесь раздражения и… разочарования? С чего бы вдруг? Букреев, как был бабником, так им и остался. Имеет право. Не думала же я, что он будет сидеть в одиночестве и ждать ту единственную.

Господи, зачем я вообще об этом думаю? Мне, по сути, нет никакого дела до его личной жизни. Но всё равно, что-то задевает где-то глубоко внутри.

Выхожу на улицу, делаю глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Прохладный вечерний воздух немного приводит в чувство. Запахиваю кардиган, кутаясь в него.

Иду до метро вдоль проспекта, на улице уже почти стемнело. В голове каша из мыслей. День сегодня богат на эмоции, и, к сожалению, не совсем положительные. Скорее волнительные, какие-то триггерные. Начиная с Кирилла Авдеева, которого я, конечно же, узнала, заканчивая этой блондинкой в кабинете моего босса.

Сквозь шум машин не сразу замечаю, что вибрирует телефон.

Мама.

Внутри всё сжимается от дурного предчувствия. Знаю, почему она звонит. Мама никогда не отличалась особым интересом к моей жизни.

Досчитав до пяти, отвечаю на вызов.

– Привет, мам.

– Привет, привет, дочка, – слышу укор в голосе. – Почему я узнаю́ не от тебя, что ты развелась с Русланом?

Я молчу, гоняя в голове мысль: «Значит, я развелась? Сама? От нечего делать».

– Ты мне скажи, в кого ты такая дурочка? Такого мужика не удержать. Любая на твоём месте рада была и благодарна, – причитает она. – Ну чего ты молчишь? А? Ты о нас с отцом подумала? Что с нами теперь будет? С хозяйством?

Вокруг меня шум, гам, сигналы автомобилей, громкие голоса. Пытаюсь абстрагироваться от всего этого, отгородиться от навалившегося раздражения.

– Мам, вы меня извините, но теперь пришло время подумать о себе, о своей жизни. Хватит. И если я решилась на развод, значит, на то были веские причины, и обсуждать их с тобой я не горю желанием, – отрезаю я твердым тоном.

Не хочу переживать это снова и снова, тем более когда я усердно пытаюсь перелистнуть страницу, подключая сеансы психолога и посещение йоги по субботам с подругой.

– Да ты жила «как у Христа за пазухой», всё у тебя было. Руслан тебя любит, в конце концов…

– Мам! Давай не будем, – прерываю, немного повысив голос. – Что ты можешь знать о моей жизни с Тихомировым? Ты вообще когда-нибудь интересовалась, как я живу и чем? Нет! Тебе было ровно, главное, чтобы ваше хозяйство не пострадало.

Меня трясёт. Чувствую, как по щекам ползут предательские слёзы. Вокруг скопление людей, неоновые вывески магазинов, яркий свет фар. Ощущение, будто я стою под прожектором, а вокруг – только равнодушные лица.

– Что ты такое говоришь, дочка? – после паузы восклицает мама. – Я просто знаю, что ты совершаешь ошибку. Помирись с мужем, попроси прощения. Он тебя примет обратно. Не порти себе жизнь.

– Мам, я спускаюсь в метро, поэтому кладу трубку, – выпаливаю я, говоря почти правду про метро. Хотя до входа ещё метров сто. – Люблю вас, – добавляю, перед тем как положить трубку.

Несмотря ни на что. Добавляю мысленно.

Ну и денёк. Хорошо, что закончился. Добравшись до дома, сбрасываю туфли и плетусь на кухню. Завариваю себе ромашковый чай, пытаясь успокоить нервы. Сажусь у окна, наблюдая за огнями ночного города. Мамин звонок, конечно, выбил из колеи. Снова эти упрёки, это чувство вины… Ну почему она никогда не может просто поддержать меня?

Вспоминаю Рому и его блондинку. Интересно, чем закончилось сегодняшнее представление? Чем они там сейчас занимаются? Продолжили? Мозг предатель, тут же рисует картинку: тот же кабинет, тот же полумрак, мужчина, склонившийся над девушкой, которая ещё недавно…

С силой прогоняю наваждение.

Нет, стоп! Хватит об этом думать! Это не моё дело. Совсем не моё. Но почему-то в груди всё равно скребёт комок обиды.

Едва минула неделя после той пикантной сцены в отеле, в которой я приняла непосредственное участие, как Роман снова в эпицентре событий. Его не изменить. Вокруг него постоянно вьются женщины. Сердцеед – он всегда такой. Раздражение и досада захлестывают меня. Как я снова оказалась вовлечена в эти интриги? У меня ощущение дежавю. Словно меня вернули на пять лет назад.

Плевать. Принимаю горячий душ, стараясь смыть с себя все негативные эмоции. Залезаю под тёплое одеяло с книгой, но мысли всё равно возвращаются к Роме. Представляю его смеющиеся глаза, его лёгкую небрежность…