— Понял, принял. Будет сделано. Два дня, и у тебя всё будет.

Кирилл переходит к презентации по киберзащите моей компании. Рассказывает о новых разработках, о защите данных, о правовых аспектах. Я внимательно слушаю, анализируя риски. Это важно. Сейчас, в век цифровых технологий, информация – самый ценный актив.

Прерываю презентацию, набираю Катю по селектору:

— Катя, принеси мне из архива папку с документами по предыдущей системе защиты. И поскорее, пожалуйста.

Она появляется почти мгновенно. В строгой юбке и белой блузке, волосы собраны в элегантный пучок, на лице – ни намёка на стеснение. Подходит к столу, кладёт папку передо мной. Движения чёткие, профессиональные. Наблюдаю за ней краем глаза.

В комнате повисает неловкая тишина. Кирилл смотрит то на Катю, то на меня. Конечно, он её узнал. Он отлично помнит наши… взаимоотношения со Смирновой в университете. Вижу, как в его глазах мелькает вопрос.

Девушка молча выходит из переговорной, осторожно прикрывая дверь.

— Ну ты даёшь, Ромыч! Это… это же Катька Смирнова! Ты серьёзно? – не выдерживает Аверин, как только дверь закрывается.

— А что такого? – притворяюсь невинным.

— Да ладно тебе, Ром! Ты её в помощники взял? После того, как она тебя кинула, а ты с ума сходил, крушил всё вокруг. Это месть такая? — Он смеётся, но в его голосе слышится удивление.

— Никакой мести. Ей нужна была работа. Она справляется с ней отлично. И потом, это было сто лет назад. Забудь.

— Ну-ну… Забыл, конечно, забыл. Просто удивился.

В конце встречи Кирилл вдруг предлагает:

— Слушай, а давай в следующие выходные махнём на базу отдыха? Мы с Лизой и дочкой собираемся. Шашлыки, баня, свежий воздух… Тебе точно не помешает отдохнуть. — Он смотрит на меня и добавляет: — И Катю захвати с собой. Компанией веселее.

Катю? Он действительно предлагает взять с собой Катю? Хм…

— Кстати, а ты уверен, что Лиза будет рада моему присутствию? – спрашиваю, немного опасаясь. — Всё-таки мы с ней не самые лучшие друзья.

Кирилл отмахивается:

— Да брось ты, это всё в прошлом! Лиза давно всё забыла. Будет весело, я обещаю.

Жмём друг другу руки, и Кирилл уходит. А я возвращаюсь в свой кабинет, по пути делаю себе кофе. На кухне сталкиваюсь с Катей. Она сидит на диванчике, опустив взгляд и рассматривая витиеватые узоры на полу, и ест яблоко.

— Всё в порядке? – спрашиваю, делая вид, что делаю это из вежливости.

Она медленно поворачивает голову, поднимая на меня свои бездонно голубые глаза, отрывается от яблока.

— Да, всё хорошо. Просто… хотела немного отдохнуть.

— Напряжённый выдался день, да? — беру чашку с кофе и облокачиваюсь на стол напротив неё.

Она слегка краснеет, отводит взгляд:

— Да. Очень.

— Спасибо, что так оперативно принесла документы.

— Всегда к вашим услугам, Роман Николаевич, — её голос звучит чуть тише обычного.

Смотрю пристально, делая глоток. Она не выдерживает моего взгляда и отводит свой в сторону. Меня снова охватывает это странное, необъяснимое желание – прикоснуться к ней.

— Ещё поработаем сегодня.

— Обязательно, Роман Николаевич.

И я ухожу, чувствуя, как её взгляд сверлит мою спину.

Глава 14. Роман. Воспоминания.

Глядя в панорамное окно бизнес-центра, кручу в руках уже остывший кофе. Вид, конечно, крутой. Город внизу копошится, как муравейник. Машины ползут, люди спешат… И все куда-то бегут, чего-то хотят.

А я? Сижу здесь, в этой стеклянной клетке, и что? Чего хочу я?

Слова Кирилла эхом отдаются в голове: "Ты её в помощники взял? После того, как она тебя кинула… Это месть такая?".

Месть? Нет. Но отрицать, что ситуация до абсурда странная, бессмысленно. Смотрю на своё отражение в стекле – холёный, уверенный в себе тридцатилетний мужчина в дорогом костюме. Далеко ли он ушёл от того парня?

Всплывает картинка: я, двадцатилетний самоуверенный студент, капитан университетской футбольной команды, и она – Катя Смирнова, хрупкая девушка с нереально голубыми глазами. Долго добивался её внимания. Бегал, как мальчишка, засыпал цветами, выслушивал её бесконечные рассуждения о философии Ницше, в которой я ни черта не понимал. Зато понимал, что хочу быть рядом с ней каждую секунду.

Наши встречи были простыми: кино, прогулки по парку, посиделки в кофейнях. Но для меня это было чем-то невероятным. Она была другой. Не такая, как все девчонки, с которыми я раньше встречался. В ней была какая-то загадка, глубина, которая меня притягивала. Я жил Катей, дышал ею. И она, казалось, отвечала взаимностью.

Помню один вечер на набережной, в самом начале наших отношений. Тёплый летний ветер, звёзды отражались в реке, и мы, сидя на скамейке, говорили обо всём на свете. О мечтах и планах на жизнь, о несправедливости мира, о преподавателях, об учёбе в целом. Катя вдруг замолчала, посмотрела на меня долгим, изучающим взглядом. И впервые поцеловала сама. Сама… До этого момента инициатива исключительно исходила от меня. Это был нежный, робкий поцелуй, но он перевернул во мне всё. Я тогда почувствовал, что готов на всё ради неё. Готов отдать весь мир к её ногам.

А потом случилась наша первая ночь. Помню, как тряслись руки, когда я расстегивал пуговицы на её блузке. Она была такой нежной, такой юной… Я знал, что она девственница, и это накладывало огромную ответственность. Хотелось быть нежным, чутким, подарить ей незабываемые ощущения. Сдерживал себя, хотя внутри бушевал пожар. Хотелось наброситься на неё, целовать до потери сознания, делать с ней все мыслимые и немыслимые вещи. Но я помнил, что для неё это первый раз, и я должен быть осторожен.

В ту ночь я, кажется, больше думал о ней, чем о себе. Старался доставить ей удовольствие, быть внимательным к её желаниям. И, судя по её взгляду, по её робким стонам, мне это удалось.

А потом… потом были другие ночи. Безумные, страстные, полные желания и нежности. Мы не могли насытиться друг другом. При любой удобной возможности набрасывались друг на друга, как дикие звери. Парковки, съёмные квартиры, гостиничные номера, пустые аудитории в универе…

Да, было и такое… Ухмылка играет на моих губах, вспоминая былое.

Нам было всё равно где. Главное – быть вместе, чувствовать прикосновения, сливаться в единое целое.

Даже сейчас, спустя пять лет, от этих воспоминаний у меня кровь приливает к паху. Я испытываю самое настоящее возбуждение. Это не просто отголоски памяти, это – фантомная боль по утраченному.

А потом… потом всё оборвалось. В один миг.

Она просто исчезла. Перестала отвечать на звонки, избегала встреч. Я сходил с ума от неизвестности, метался по городу в поисках хоть какой-то информации. Но Катя словно растворилась в воздухе.

Сделав очередной глоток напитка, я морщусь, потому что не заметил, как всё выпил и добрался до гущи, больше похожей на угольную жижу. Отодвигаю чашку на край стола, возвращаясь к воспоминаниям. Горечь кофе — ничто по сравнению с той горечью, которую я испытал тогда.

Кирилл прав, я действительно был сам не свой. Думал, что мир рухнул.

Тот вечер я помню смутно. Общага, соседки моей девочки, их любопытные взгляды. "Она сказала, вы расстались…" Кинжал в самое сердце. Ненавижу это ощущение беспомощности.

Поговорить с ней в тот вечер мне не удалось. Катя в срочном порядке собрала вещи и съехала из общаги. Домой она вернулась.

За ней я не поехал…

Уже потом помню, как оказался с Киром и Егорычем в баре. Они выслушивали мои пьяные бредни о том, как меня предали, утешали, подбадривали, заказывали одну текилу за другой. Но ничего не помогало. Я чувствовал себя опустошённым, преданным, обманутым. Мир потерял краски, и даже самый дорогой виски казался безвкусным пойлом.

Домой меня притащили под руки. А утром я проснулся в аду.

Комната напоминала поле боя после жестокой битвы. Подушки разорваны, вещи разбросаны, книги валялись на полу. На столе — перевёрнутая лампа. Больше всего досталось стеллажу с моими спортивными наградами. Кубки и медали за победы в футбольных матчах валялись вместе с обломками полок. Среди этого хаоса особенно выделялся кубок за первое место в университетской лиге. Тот самый кубок, который я выиграл, когда мы начали встречаться с Катей. Будто вымещал злость на себе прежнем, наивном и влюблённом.