Они имеют двоякие названия: в одних случаях их называют диезами, в других — бемолями (см. главу 6). На жаргоне музыкантов диез — значит “немного выше”, бемоль — “немного ниже”.

Нота, которая не является ни бемолем, ни диезом, т.е. соответствует белой клавише, называется чистой: “чистое фа”, “чистое до”.

Как же узнать, в каких случаях черные клавиши следует называть бемолями, а в каких — диезами? К примеру, нота между ля и си. Что это: ля-диез (потому что она звучит немного выше, чем ля) или си-бемоль (потому что она звучит немного ниже, чем си)? Ответ: правильны оба варианта. Мы будем считать, что это синонимы. Каждая черная клавиша имеет по два названия.

Вот и все. Теперь вам известны все 12 нот звукоряда: семь (от ля до соль)^[9], которые играют (на фортепиано) по белым клавишам, плюс еще пять, которые играют по черным. Все музыкальные произведения, какие только есть на свете, и даже те мелодии, которые у вас в голове, построены на этих 12 нотах.

“Но постойте-ка”, — недоуменно возразите вы. — Как так — 12 нот? Неужели вы хотите сказать, что, включив запись Девятой симфонии Людвига ван Бетховена, я битый час слушаю одни и те же 12 нот?”

Угу!

Звуки, перенесенные на нотную бумагу

Прежде чем рассказывать о том, как звуки записывают на нотной бумаге, хотим предупредить вас: этот раздел может полностью перевернуть вашу жизнь, поставить ее с ног на голову. Начиная с этой минуты вы — теоретически — сможете понимать любые ноты, которые только будут встречаться вам в жизни.

Помните, в начале этой главы мы упоминали нотный стан — графическое изображение времени в нотном письме? Каждая линейка нотного стана соответствует одной из нот звукоряда фортепиано (а также любого другого инструмента). Согласно запутанным международным соглашениям о правилах и нормах нотного письма, вторая снизу линейка соответствует ноте соль (G). Чтобы зафиксировать этот факт раз и навсегда, в начале нотной строки на второй линейке изображают стилизованную букву G (рис. 11.12), один из концов которой закручен вокруг линейки соль. Этот знак так и называется — ключ соль, или скрипичный ключ.

Ноту соль изображают в виде кружочка на той же линейке, как показано на рисунке.

Теперь, зная, где находится соль, нетрудно написать и остальные ноты звукоряда. Они по очереди занимают друг за дружкой каждую линейку и каждый промежуток между линейками, как показано на рис. 11.13.

Изучать нотное письмо было бы куда проще, если бы вместо кружочков на линейках ставили буквы. По правде говоря, почти что так дело и обстояло в работах некоторых первых композиторов, которые рядом с нотным станом вписывали буквенные обозначения каждой из линеек — как будто цепляли страховочные колесики к двухколесному велосипеду.

 Но в конце концов музыканты запомнили, где стоят какие ноты. А именно: снизу вверх на линейках пишутся ми, соль, си, ре и фа.

Промежутки между линейками, снизу вверх, занимают фа, ля, до и ре.

Очевидно, однако, что у фортепиано клавиш заметно больше двенадцати. На остальных клавишах все 12 нот, включая те, которые играют по черным клавишам, повторяются в том же порядке. Так, за верхним ля снова следует соль и т.д. Это те же самые ноты, только октавой выше. (Как уже говорилось в главе 6, эти ноты звучат так же, как и ноты первой октавы, но в более высоком регистре. Представьте себе ребенка и взрослого, поющих в унисон: оба они исполняют одни и те же ноты — ля, си, до и т.д. — но только ребенок берет “октавой выше”.)

Вернемся к нашим баранам. Итак, на нотном стане хватает линеек для нот только одной октавы. Как же записать ноты октавой выше или ниже? Ответ: дорисовать еще линеек. На рис. 11.14 показано, как это могло бы выглядеть.

Но у такой записи есть очевидные неудобства. Теперь линеек стало так много, что найти среди них наши исходные пять совершенно невозможно! Компромисс был найден: для каждой ноты стали рисовать отдельные добавочные мини-линейки, по ширине как раз достаточные, чтобы на них могла уместиться одна нота (рис. 11.15).

Добавочными линейками дополняют нотоносец как сверху, так и снизу. На первой нижней добавочной линейке находится знаменитое до первой октавы.

До первой октавы как бы делит клавиатуру пополам. Все ноты выше нее относятся к сравнительно высокому регистру. Второе название ключа соль — скрипичный ключ — отражает его связь с высокими голосами, т.е. голосами примерно того же диапазона, что у скрипки. Нотоносец, в начале которого стоит скрипичный ключ, служит для записи только таких — высоких — голосов.

Но все хорошо в меру. Если бы добавочных линеек было очень много, музыкантам приходилось бы то и дело останавливаться посреди произведения и считать по пальцам. Выход: дорисовать еще один нотоносец, целиком посвятив его нотам нижней половины октавы. Как и нотный стан для высоких голосов, нотоносец для низких имеет свой отличительный знак. Это сильно видоизмененная буква F. Две точки справа от нее показывают линейку, на которой в этом ключе пишется нота фа.

Можно было бы предположить, что ключ этот так и называется — ключ фа. И действительно, в специальной литературе его иногда так называют. Однако он более известен под названием басовый ключ, так как в нем нотируются голоса нижнего регистра. И кстати: в басовом ключе наша старая знакомая до первой октавы оказывается верхней нотой (рис. 11.16).

По своим функциям басовый ключ не отличается от скрипичного. Но одна разница все же есть: в басовом ключе положения нот на нотных линейках отсчитываются от ноты фа.

Инструментов, которые обладают таким широким диапазоном, что в партиях для них используются оба ключа, немного. Фортепиано — один из них. В произведениях для фортепиано оба нотоносца с разными ключами “склеены” вместе — так, как показано на рис. 11.17. На этом рисунке можно также видеть два способа изображения до первой октавы: обе ноты — вторая и третья — это одно и то же до. В нотном письме верхний и нижний нотоносцы, так сказать, делят между собой до первой октавы.

Чтение нот

Рассмотрим музыкальный пример, изображенный на рис. 11.18. Ох, уж лучше бы вас заставили штудировать ядерную физику, верно?

Может быть, один только взгляд на этот небольшой пример вызывает у вас резь в желудке. Не бойтесь. Многие музыкальные партии на первый взгляд кажутся запутанными. Но мы готовы поручиться, что в продолжение ближайших 10 минут научим вас узнавать каждую ноту этой мелодии. Если этого не произойдет — с вас 1000000 долларов!