Диана Сеньор маркиз! Вы лишний раз, блистая, Образчик вкуса подаете нам. Но стоит ли такого славословья Обычный вид покоя и здоровья? А что до вас, – мне кажется, не я Благополучию вашему хозяин. Рикардо
Вы знаете, верна любовь моя, И образ ваш в душе моей изваян. Давно согласна ваша вся семья, Чтоб наш союз был нерушимо спаян, И неизвестен только ваш ответ. Лишь он решит, я счастлив или нет. Когда бы я, взамен моих владений, Которыми я славен и богат, Владел землей от взморий, чуждых тени, До алых царств, где клонится закат, И золотом, кумиром поколений, И перлами, которые струят Ресницы звезд, и кладами востока, Пути морей взбраздившими широко, Я положил бы их у ваших ног. Не сомневайтесь; вдохновленный вами, Мой дерзкий путь бесстрашно бы пролег Туда, где день не озарен лучами; Я бы попрал, средь бури и тревог, Пустыни волн дубовыми стопами, Чтобы достигнуть до полярных скал. Куда вовек смельчак не проникал. Диана Я уважаю ваше благородство, Я верю вам, признанью сердца вняв. У наших мыслей есть, быть может, сходство. Но я не знаю, как посмотрит граф. Рикардо Ему в одном дарю я превосходство: Граф Федерико ловок и лукав. Но я надеюсь: суд ваш будет правый, Вы ослепите этот взгляд лукавый. Явление восемнадцатое Те же и Теодоро. Теодоро Пусть ваша милость взглянет и решит. Рикардо Вы заняты, а я ничьих доселе Не крал минут. Диана Нас время не теснит. Я в Рим пишу письмо. Рикардо Всего тяжеле В почтовый день растянутый визит. Диана Рикардо (К Сельо, тихо.) Ну, Сельо, что ты скажешь? Сельо Что она Ваш страстный пыл вознаградит сполна. Маркиз Рикардо и Сельо уходят. Явление девятнадцатое Диана, Теодоро. Диана Теодоро Да, причем Вышло плохо, – видно сразу. Я работал по приказу. Диана Теодоро Диана (Читает.) «Кто любит вслед чужой любви, тот жаден, В нем завистью зажжен сердечный пыл; Кто сам себе блаженство не сулил, К чужому счастью остается хладен. Но если наш возлюбленный украден Соперницей – скрывать любовь нет сил; Как кровь к лицу из потаенных жил, Призыв к устам стремится, беспощаден. Но я молчу, чтоб низость высоту Не оскорбила. Я остановился, Не преступив заветную черту. И без того довольно я открылся; Забыть о счастье я мудрей сочту, Иначе могут счесть, что я забылся». Вы, право, всех затмите скоро! Теодоро Диана Теодоро Диана Мой ответ: Вы победили, Теодоро. Теодоро Увы, я вижу – есть причина, Чтоб я забыл покой и сон: Слугу не терпят, если он Кой в чем искусней господина. Один король сказал вельможе: «Я озабочен, и весьма. Я сочинил проект письма; Прошу вас, сочините тоже. Что будет лучше, я пошлю». Вельможа бедный постарался, И текст письма ему удался, Как не удался королю. Увидев, что его письму Властитель отдал предпочтенье, Он погрузился в размышленье, Шагая к дому своему. «Бежим скорей, – сказал он сыну, – Меня ужасный ждет конец». Сын попросил, чтобы отец Хотя бы объяснил причину. «Король узнал, – сказал вельможа, – Что я искуснее, чем он». Вот я, сеньора, и смущен: Моя история похожа. Диана О нет, и если приз назначен Бесспорно вашему письму, То это только потому, Что этот отклик так удачен. Похвал назад я не беру, Но я при этом не сказала, Что я отныне потеряла Доверье к моему перу. Хотя, как женщина, конечно, Я рассуждаю наобум, И мой несовершенный ум Судить не может безупречно. Но вот плохое выраженье: «Молчу, чтоб низость высоту Не оскорбила». Я прочту Вам небольшое наставленье: Любовью оскорбить нельзя, Кто б ни был тот, кто грезит счастьем; Нас оскорбляют безучастьем. |
