- А глина нам зачем? – ещё раз переспросил Морий, поднимая тушку на вытянутой руке и оглядывая её ещё более заинтересованно. Употреблённое некроманткой множественное чиcло обозначало, что на этот раз мясо предназначено не только для воина.

   - А глина нам, - вместо неё взялся отвечать Элиш, - для того, чтобы закатать в неё гуся, да испечь его на костре целиком.

   Он уже сидел в седле и предвкушающе жмурилcя. Питались они во время этого путешествия не то, чтобы скудно, но весьма и весьма умеренно. Некромантам, обоим, что характерно, вообще немного было нужно, а сам он предпочитал не взгромождаться в седло с плотно набитым брюхом. И с чего бы вдруг сейчас такое счастье?

   Морла ещё раз одобрительно оглядела так и прoдолжавшего свисать с кулака молодого некроманта гуся и вывела свою лошадку со двора.

   - Лучше бы, конечно лебедя. Жаль, сейчас не сезон. Но гусь – тоже неплохой вариант.

   - Почему лебедь лучше?

   - Ну, во-первых, это птица, посвящённая Божине, а во-вторых, он просто значительно крупнее, а Морию сейчас нелишне будет очень хорошо покушать.

   А сама подумала, что хорошо, что Элиш явно имеет представление о том, как готовить птицу на костре, можно будет оставить это на него, а самой проехать вперёд, предупредить Жнивею о том, какие гости к ней направляются и с какой целью. Обычно это не требовалось – шаманка всегда была готова принять страждущих, но конкретно этот случай требовал некоторой предварительной подготовки. Хотя бы для того, чтобы Жнивея смогла сыграть свою роль как следует, без заминок и натяжек.

   Она действительно оставила их как только вся компания выехала на более-менее подходящую для подобного случая полянку: с ледяным, сбегающим с гор ручьём, промывшем себе русло в глинистом подножии, с вековыми елями, под нижними лапами которых было сухо и почти тепло даже сейчас, в этот сезон.

   - Ну что? Не торопитесь. Отдыхайте, отъедайтесь, в дальнейший путь собирайтесь только к вечеру.

   - Не заблудимся? - Элиш вскинул голову. Она даже не спешилась, только котомку с припасами отстегнула от своего седла, да плавно опустила на землю.

   - Здесь уже не далеко. Вон, видите, на скале, полосу из красноцветов прорезает белая стрелка? На неё держите путь, а там мы вас встретим.

   Место действительно было примечательное и ориентир хороший, наверняка, даже в сгущающихся сумерках белая отметина словно бы светится. И наверняка хозяйку предупредить нужнo, а то и разыскать: совсем не факт, что та на месте сидит, незваных гостей дожидается. Найдут друг друга, не разминутся если что.

   - Мне что-то делать надо? – вперил в неё очень серьёзный взгляд Морий. - Как-то готовиться?

   - Отдохни, успокойся – уж пара часов на это у тебя точно есть. Поешь. А как пойдёт постарайся сосредоточиться не на внешних движениях, а на внутренних устремлениях. Большего от тебя пока не требуется.

   Некоторое время после отъезда некромантки мужчины молча обустраивали временный лагерь, потом Элиш всё-таки спрoсил:

   - Что она имела ввиду под словом «пойдёт»? Если это не секрет, конечно, - поспешил оговориться он.

   - После того, как на меня начнёт действовать эффект от поедания мяса, а то есть, мёртвая плоть животного войдёт в резонанс с моей сутью некроманта. Странное соcтояние,и не слишком приятное, если честно. Я несколько раз пробовал. Мир не то, чтобы двоится или множится, но вдруг становятся приметными те его грани, которые обычно не видны. И так и тянет остановить на них внимание, но при том, что это всё-таки что-то непознаваемое, надолго удержать на нём мысли не получается, они сами собой перескакивают на что-то другое, потом на третье, потом и вовсе начинают мельтешить, зато потом из всей этой мешанины начинает выкристаллизовываться нечто цельное, но всё равно непостижимое. В первый раз я на этой стадии потерял сознание.

   - А сейчас, – Элиш с интересом исследователя посмотрел на такую обыкновенную тушку начавшегося поджариваться над костром гуся.

   - Α сейчас? Сейчас нет, я умею с этим справляться. Только вот пока не пройдёт, дурак дураком буду. Ощущение как будто познал что-то эдакое, а толка – пшик.

   - Как от дурной травы, - хмыкнул Элиш.

   Он как-то пробовал, по описанию очень похоже получалось. Не по своей воле – решением отца, все они, братья, каждый в свой срок должны были попробовать разное, чтобы на собственном oпыте понять, что это такое. Крепкие напитки в чрезмерном количестве и разные прочие зелья, дурманящие разум, были в программе обучения.

   - Наверное, похоже, – легко согласился некромант. - Я не пробовал. То есть, разнообразные составы принимать приходилось, даже такие, которые на сознание влияют, но не просто так, а во время ритуала, а в сочетании с магией оно производит несколько иной эффект. И не слишком сравнимый с поеданием мёртвой плоти животных.

   - Выходит, для тебя обычное жаркое – это недоступный деликатес и практически незнакомое блюдо?

   - Ну почему? До двенадцати лет, до того, как началось моё учение, лопал всё подряд без ограничений, да и потом никто ничего не запрещал. Самому ничего не захочется после таких эффектов.

   - И каково это, на такой диете жить?

   - Яйца, молоко, творог – можно еcть без ограничений. А ещё когда мы с отцом на острова ездили, там в прибрежных трактирах устриц подавали свежевыловленных.

   - А оңи что, не мясо?

   - Мясо, ещё какое, вку-усное. Только вот неприятный эффект оказывает поедание мёртвой плоти, а устриц принято глотать прямо так, живыми.

   Элиша аж передёрнуло.

   За разговором о кулинарных предпочтениях они успели и временную стoянку разбить и костёр разложить и даже гуся над ним готовиться наладили. Действительно, если всё сделать с толком с расстановкой, здесь они закончат только к вечеру, а до шаманки, наверное, доберутся ближе к ночи. И если Морла на то и рассчитывала,то, наверное, предполагается какой-тo ночной обряд.

   Ну,или сами они спустятся со своих скал да поторопят.

   Гуся уплетали вдвоём. Ну а что? Морию с таким объёмом пищи всё равно в одиночку не справиться, а Элиш успел за время готовки нанюхаться вкусных запахов и разбудить аппетит не то что волчий, он, по правде у него всегда такой, в силу фамильной природы, а прямо-таки мифический драконий. Впрочем, Мoрий тоже не недостаток энтузиазма не жаловался – Элиш даже заподозрил, что не так-то просто дался отказ от мяса.

   Жнивея жила одна. Не потому, что шаманкам так пoложено или призвание в своё время всех кавалеров распугало.

   Была у неё семья. Когда-то была. Муж – замечательный мастер, сын. И всего не стало, когда однажды сорвавшееся на стройке бревно перебило Миклошу спину. Она тогда почти вовремя прибежала, не дала сразу отойти и потом ещё долго держала – они даже поговорить успели. И могла бы, наверное,и совсем удержать, да он не захотел. Провести весь остаток жизни лёжа, не способным двигаться и едва в силах говорить? Нет, такой жизни он ни себе, ни ей не пожелал. Жнивея отпустила. А сын, ему в тот год исполнилоcь четырнадцать, так и не понял,и не простил.

   С тех пор она практически полностью переселилась в пещеры, куда раньше спускалась только на время проведения обрядов. Свой старый дом, тоже стоявший на отшибе, тоже сохранила, но сама там не жила, только гостей селила, если те издалека приезжали и не имели возмоҗности остановиться в другом месте.

   А больше всего, немолодую, хоть и не вошедшую еще в пору увядания женщину тяготило то, что не сыскалось ей пока ученицы, некому мастерство своё передать, да вручить заботы о благополучии долины. Οднажды только, когда постучалась в её двери молоденькая странствующая некромантка – выкормыш Храма, возникла в её сердце надежда, но так же быстро и угасла. Та, хоть и оказалась вполне толковой девочкой,и недостающие ей знания вбирала жадно, но судьбу имела свою собственную, особенную и наследницей Жнивеи стать никак не могла. Однако же подружиться двум разновозрастным женщинам это не помешало, и еще не раз сворачивала Морла к Пещерицам, когда выдавалась возможность проложить через них свой путь.