Когда пришло время рассаживаться за столом, некромантка сама отодвинула для себя стул, не дожидаясь помощи ни присутствующих мужчин, ни слуг,и Элиш не мог не отметить это. Будь прокляты тётушкины намёки, но теперь он сам начал подмечать все странности. Как, например, вот это нежелание пользоваться помощью слуг. О чём это может говорить: не привыкла, потому, что с детства никаких слуг у неё не было или странствует так давно, что успела напрочь от них отвыкнуть? Пустые размышления. Зато столовыми приборами она владела не хуже остальных присутствующих – ни разу рука некромантки не зависла в воздухе, не зная, к чему потянуться. И вино, полбокала, не больше, выбрала себе очень подходящее. А вот в застольной беседе, как того требуют правила этикета, участия не принимала и даже когда к ней обращались напрямую, отвечала максимально коротко, а то и вовсе односложно.

   Однако же, после окончания обеда, қогда гости поспешили подняться в отведённые им покои, а младших баронетов выдворили в детские, она осталась с хозяевами дома, не дожидаясь, пока её попросят об этом отдельно. Впрочем, если судить по тому, как её тут приняли, становится вполне очевидно, что у хозяев есть надобность в услугах некроманта. И, опять же, начала разговор первой, что никак не соответствовало правилам этикета.

   - Итак, что заставило вас искать встречи с некромантом?

   - Изгнание призрака.

   Морла круто вопросительно заломила бровь.

   - Я знаю, что в старых семьях принято гордиться обитающими в родовых замках приведениями, - принялся, несколько сбивчиво объяснять барон, – и более того, моя собственная супруга выступает против изгнания нашего родового призрака, – короткий уважительный поклон в cторону вышеназванной, – но я решение принял. Во-первых, постоянно обитать в подобном доме не слишком комфортно, оно, знаете ли, не просто так изредка является, попугать, а пытается активно вмешиваться в нашу жизнь. И во-вторых, я считаю это своим сыновним долгом, попытаться отпустить душу, случайно заблудившуюся между миром божним и миром тварным, – закончил он несколько высокопарно.

   - Похвально, – кивнула Морла. - Но всё может оказаться несколько сложнее, чем вы сейчас представляете, и я не могу пообещать вам того, о чём вы только что просили: изгнания призрака.

   - Как-то оно не так звучит, – барон передёрнул плечами под отлично сшитым камзолом. - Изгнать. Словно бы мы собираемся собаку из дoма выставить.

   - Я поняла вас именно так. Тогда скажите конкретнее: чего вы желаете?

   Хозяин дома несколько призадумался, его жена молчала , но нервическим жестoм теребила какую-то мелочь в пальцах.

   - Значит так: насколько я знаю, для того, чтобы душа задержалась в матeриальном мире должна быть какая-то причина. Чужая воля, неисполненные дела, не прояснённые обстоятельства, сильные эмоции. Вот если бы выяснить, что удерживает наш призрак…

   - Это я могу, – она величественно кивнула белёсой гривой, – попытаться выяснить, что именно происходит в вашем доме, так сказать, расставить фигуры на игральной доске. Ну и высказать своё мнение по ситуации, если вы захотите его выслушать.

   - Что в оплату примете?

   - Всё, чем захотите меня одарить и боги нам судьями будут, определяя меру достаточного и излишнего, - она чуть заметно кивнула, пoдтверждая, что не просто произносит древнюю формулу, но и действительно имеет в виду то, что говорит. Фраза была излишне сложной и вычурной, так что частенько случалось, что не искушённым в премудростях клиентам её приходилось пояснять дополнительно, простыми словами, но здесь был явно не тот случай.

   - Договорились, - так же кивнул барон. - Что вам понадобится для работы?

   - Нечего сверхсложного, но об этом я предпочла бы договариваться с хозяйкой дома.

   Барон всё равно пожелал присутствовать, не иначе как чтобы проконтролировать, что всё необходимое некромантке будет предоставлено, баронесса делала бесстрастное лицо и изредка кивала. Одна только Морла была непрошибаемо невозмутима: сколько таких заказчиков в её жизни было и сколько ещё будет, а на некромантию люди всегда реагируют неоднозначно.

   - Во-первых, мне нужно помещение для ворожбы. Закрытая комната, не внешняя галерея или балкон, достаточно просторная и находящаяся на господской части дома. То есть, уточняю, прачечные или кухня не подойдут. Это не должна быть чья-то личная комната, помещение должно быть общего пользoвания, да и хорошо бы , если бы в этом месте ваше привидение уже не раз было замечено.

   - Парадная зала подойдёт?

   - Вполне. Далее, обряд я буду проводить ночью, когда все спят, это является некоторой гарантией уединения, но желательно было бы изолировать дополнительно парадную залу от посторонних. Мне наблюдатели не помешают, но некромантия иногда так страңно воздействует на людей…

   - Что-нибудь ещё? Я имею в виду, вам понадобятся какие-нибудь специфические ингредиенты,или же вы всё возите с собой? – у губ баронессы залегла брезгливая складка.

   - Ничего сверхсложного: пара горстей крупы с вашей кухни. Любой, - вообще-то Морла сама собиралась спуститься в кухню и там запросить всё требуемое, но раз уж её спрашивают…

   - Зачем? – Продолжала допытываться баронесса.

   - Магическая сторона действа вам без надобности, а физически? Рассыпать я её буду. По полу, - добавила она зачем-то в уточнение.

   - Крупу?! – баронесса недовольно поджала губы.

   - Можно заменить чем-нибудь другим, - с внезапно пробудившимся мягким юмором предложила Морла. - Это должно быть что-то, что было раньше живым или частью живoго, оно должно быть мелким и его должно быть много. Найдёте?

   - Ρечной жемчуг подойдёт?

   Жемчуг, который уже скорее камень, чем часть живого существа подходил несколько хуже, чем зерно, но чего только не сделаешь, чтобы заказчик был доволен? Не ссориться же с хозяйкой дома из-за такой ерунды. И Морла миролюбиво кивнула:

   - Вполне.

   Казалось, благородная дама была больше недовольна тем, что её драгоценные полы осквернят каким-то плебейским материалом, чем то, что планируется проведение не самого богоугодного обряда. По крайней мере, большинство обывателей думает о некpомантии именно так, а боги? Кто на самом то деле знает, что им угодно, а что нет?

   Приглашение на пару рюмок коньяка от хозяина дома Элиш принял с благодарностью. Быть единственным мужчиной (слуги не в счёт) в свите благородных дам ему поднадоело, хотелось мужского общества, причём кого-нибудь равного себе. Не исключено, что барон действовал примерно из тех же сообраҗений, потому как ни супруги его, ни тётушки Виданы, в обозримом пространстве не наблюдалось.

   После, Элиш честно собирался проспать всю ночь в собственной комнате, хотя готовившийся обряд щекотал нервы, будоражил воображение и растравливал любопытство. Как это будет? Наверняка ведь не так, как было на кладбище. Но, возвращаясь с посиделок в чисто мужской компании за рюмкой коньяка, заметил тень, шмыгнувшую на галерею второго этажа. Что характерно, несмотря на некоторую расслабленность после пары рюмок, он моментально сообразил, что это не воры крадутся по спящему дому, а кто-то из детворы решил подсмотреть за обрядом. Собственно, будь он безголовым пацаном, тоже не удержался бы. Но сорванцов следовало изловить и передать с рук на руки родителям и именно это, а не что другое заставило его свернуть с намеченного пути, потерять беглецов из вида, некоторое время потратить на поиски и, обнаружив выход на галерею с портретами, шедшую на уровне второго этажа парадной залы, проследовать туда за ними. И даже успел заметить, как топорщится декоративная драпировка, но не успел извлечь из-за неё сорванцов. Двери бесшумно затворились – в оглушающие тишине было слышно, как тихонько щёлкнули собачки замков. Элиш немедленно скользнул назад к двери, попробовал нажать на ручку – она не сдвинулась с места, как будто являла собой единый монолит не только с дверью, но и со стеной. Как ни странно, страха не было, разве что лёгкое опасение, что присутствие посторонних наблюдателей может помешать тонкому процессу ворожбы. Что он мог сделать в подобных обстоятельствах,так это присесть у стеночки и постараться не мешать. Однако на то, чтобы ещё и не смотреть, его выдержки не хватило – любопытство было намного сильнее.