Пиратство обычно представляется как однородная угроза отраслям промышленности на основе авторского права, но практически подверженность пиратству у этих отраслей промышленности очень разная, отражающая различия в том, как потребляются музыка, фильмы и программное обеспечение и сколь разные стратегии бизнеса и потребительские ожидания сформировали рынки для этих товаров. Основные отрасли промышленности авторского права также внутренне разнообразны с множеством потоков дохода и бизнес моделей, которые способствуют нижней строке (баланса).

Мы видим убедительное свидетельство того, что цифровой переход изменяет смесь бизнес моделей в музыке, кино и производстве программного обеспечения, подрывая некоторые ранее очень выгодные из них, такие как рынки CD и DVD. Но мы не видим свидетельства того, что отрасли промышленности повсюду уменьшили свои мощности для обновления старых или коммерциализации новых произведений. По большинству показателей это было очень успешное десятилетием для американских отраслей промышленности авторского права вплоть до экономического кризиса, а в некоторых секторах, и во время кризиса. Все американские отрасли промышленности авторского права — фильмы, деловое программное обеспечение, развлекательно программное обеспечение, книгоиздание и даже музыка (включая живые концерты) — росли в общих доходах до 2008.

Поскольку количество новых продуктов — индикатор здоровья культурного сектора, первое десятилетие нового тысячелетия было истинным «золотым веком» в Соединенных Штатах. В этот период число новых выпущенных альбомов более чем удвоилось от 35,516 в 2000 до 79,695 в 2007 (Oberholzer- Gee and Strumpf 2009). Число релизов фильмов Голливуда располагалось между 370 и 460 в 1990-ых и между 450 и 928 в 2000-ых, с пиковым 2006 годом и приблизительно с 677 фильмами, поставленными в 2009 (MPAA 2006, 2010).[39] Существенны был рост отрасли программного обеспечения, составляя в среднем 20 %-30 % ежегодно до 2009. Рост сектора видеоигр составлял в среднем почти 17 % между 2005 и 2008 с относительными приростами в 2007 и 2008, соответственно, 28 % и 23 % (Siweck 2010).[40] Согласно IIPA, рост основных отраслей промышленности авторского права в Соединенных Штатах составлял в среднем 5.8 % между 2003 и 2007 — много больше примерно 3 %-ого ежегодного относительного прироста экономики США за тот же период (Siwek 2009). Согласно Всемирной ассоциации издателей газет и новостей, общие расходы медиа и развлечения между 2002 и 2008 давали ежегодный относительный прирост 5.3 % в Соединенных Штатах и 6.4 % глобально (региональная сеть связи IFRA 2008). Потери от пиратства нужно рассматривать в этом контекст полного роста отрасли, причем, в некоторых случаях, замечательно ускоренного роста.

Тем не менее, наша работа укрепляет представление, что бизнес модели, построенные вокруг продажи дорогостоящих записанных медиа — CD, DVD и автономных программных продуктов, становятся менее жизнеспособными. Это особенно верно в той среде, где потребительские ожидания ориентируются вокруг собственности, вместо лицензирования или платы за использование и, прежде всего, в странах, где отношения цена/доход остается высокой. Пиратство — основной источник давления на рынки медиа записей, но — ни в коем случае — не единственный. В частности, все более и более трудно отделить воздействие пиратства на рынках CD или DVD от воздействия дешевых законных конкурентов, появившихся за несколько прошлых лет. Это такие музыкальные и видео сервисы как Spotify в Соединенном Королевстве и Hulu в Соединенных Штатах, очень недорогие службы проката видео, такие как redbox в Соединенных Штатах или BigFlix в Индии, а также «расщепленные» продукты, такие как цифровые музыкальные синглы, которые вытесняют альбомы более высокой стоимости как основные единицы продажи. Пиратство, несомненно, было катализатором появления этих дешевых моделей, поскольку оно возвращает потребительские ожидания вокруг более дешевого по доступности спроса. Но все более и более, давление снизу на высококачественный рынок прибывает от законных новаторов.

Наше исследование добавляет относительно немного к тому, что уже было написано о цифровом переходе в музыкальной отрасли, часто поддерживавшей подобно «канарейке в угольной шахте» другие рынки медиа. Мы разделяем все более и более общепринятый взгляд, что ситуацию лучше понимать как кризис приносившего высокую прибыль бизнеса CD и «большой четверки» лейблов звукозаписи (EMI, Sony Music Entertainment, Universal Music Group и Warner Music Group), положившихся почти исключительно на этот сегмент извлечения прибыли, а не кризис музыкального бизнеса вообще. Снижение в этом сегменте бизнеса, без сомнения, было крутым (иллюстрация 1.3). Согласно данным IFPI, глобальные продажи музыкальных записей сократились с $33,7 миллиардов в 2001 к $18,4 миллиардам в 2008 — снижение почти полностью относилось к снижению продаж CD. В США продажи CD упали от $7 миллиардов в 2004 к $3,1 миллиардам в 2008 — ситуация, несколько смягчена повышением цифровых продаж от нуля до $1,8 миллиардов в тот же период. Продажи музыкальных записей в большинстве других стран были в подобном свободном падении. Между 2004 и 2008, продажи бразильских музыкальных записей отклонились от $399 миллионов к $179 миллионам; российские продажи сокращались от $352 миллионов до $221 миллиона; продажи в Мексике от $237 миллионов до миллиона $145. В Южной Африке, которую рассматривают ярким пятном в реализации на международных рынках, продажи росли в течение 2007, собрав $129 миллиона перед падением к $119 миллионам в 2008.

Представители отрасли склонны приписывать это снижение пиратству и — в странах высокого дохода — буму пиратства в интернет, который открылся запуском Napster в 1999.[41] В большинстве новых историй музыкального бизнеса, напротив, цитируется более широкий диапазон факторов, которые сдвинули рынок CD к снижению в начале 2000-ых, включая пресыщение рынка в конце 1990-ых годов, когда клиенты заменяли свои коллекции LP.[42] Быстро увеличивалось количество других товаров и услуг медиа (DVD, компьютерных игр, сервисов сотовой телефонии) конкурирующих за тот же самый пул распределяемого дохода, также произошло разбиение формата альбома на отобранные по вкусу клиента, низкоценовые цифровые синглы. И это, если процитировать только некоторые. Как мы обсудили, вклад пиратства в это снижение трудно определяется и является предметом существенных разногласий в научной литературе.

Тем не менее, общие расходы на музыку в этот период — включая концерты и цифровые форматы — были устойчивы или немного увеличены. Острое снижение CD в Соединенных Штатах было возмещено ростом в цифровых продажах и доходах от концертов: более чем утроение в последнем случае от $1,3 миллиардов в 1998 к $4,2 миллиардам в 2008. Такие числа указывают на изменение в бизнесе от преобладания высокоприбыльной индустрии торговли CD в форме альбома и четырех больших лейблов к сделкаv с более низкой доходностью и с большим акцентом на исполнении и смежных правах.[43] Они, по нашему представлению, не указывают на экзистенциальную угрозу музыкальному бизнесу и, тем более, музыкальной культуре.

Развивающиеся страны разделяют эти тенденции, включая падение продаж CD и рост рынка живых концертов. Но структура глобального рынка также создает важные пункты расхождения. В общих терминах эта структура относительно проста, отмечается: (1) практически полное господство четырех больших лейблов на большинстве развивающихся рынков — примерно около 84 % рынка в Бразилии, 82 % в Мексике и 78 % в Южной Африке;[44] (2) концентрация 80 %-85 % доходов в Соединенных Штатах, Западной Европе, Японии, Австралии и Канаде; и (3) отсутствие в большинстве развивающихся стран сильных местных конкурентов, способных к построению жизнеспособных альтернативных стратегий сбыта, таких как Apple и другие цифровые дистрибуторы создают в Соединенных Штатах.