До недавних усилий MPAA, наиболее активным спонсором рейдов против уличных пиратов и незаконного исполнения была IMI. Организация под руководством бывшего офицера полиции Хулио Риберо подала в 2008 году 3500 судебных исков (IIPA 2009b).

За последнее десятилетие медиа-рынок Palika Bazaar в Дели был частым пунктом назначения для рейд-групп IMI. Этот «торговый комплекс» — огромный рынок небрендовых товаров, и за последние десять лет он стал известен благодаря пиратской музыке, кино и программному обеспечению. Делийский офис IMI повторил свои попытки совершения рейдов на базар, но встретился с организованным сопротивлением владельцев магазинов: сторона, совершающая рейд, иногда была буквально выбита с рынка даже в сопровождении полиции. Готовящиеся рейды, в свою очередь, трудно сохранить в секрете. Торговцы стали экспертами в обнаружении групп IMI, появляющихся на территории рынка, и разработали план на случай непредвиденных обстоятельств, чтобы гарантировать отсутствие нелегальных товаров ко времени прибытия рейд группы.

Как и в других странах, частота таких рейдов нередко используется как показатель правоприменительных полицейских акций в Индии, но их общее воздействие остается неясным. По-видимому, такие рейды просто подчеркнули и немного ускорили длительный процесс деформализации пиратства оптических дисков, не оказав заметного влияния на поставки в целом. Изменение в технологиях потребления музыки, например, сделали рейд все в большей степени неуместным. Освоение MP3 плееров — часть этой истории, еще один яркий пример — взрыв использования мобильных телефонов. Индия является вездесущим потребителем цифровых товаров с более чем шестью сотнями миллионов пользователей. Все в большей степени источники пиратской музыки — не только CD и интернет, но также масса торговцев мобильными телефонами, специализирующихся на телефонах без товарных знаков и предпродаже изготовленных на заказ «мобильных чипов» с МР3. Легальные продажи мобильной музыки, включая рингтоны, значительно выросли и теперь составляют почти 50 % всех музыкальных продаж (Kohi-Khandekar 2010: 173-76). Это изменение нашло отражение в исследовании IMI и полицейских мероприятиях, и также фигурирует в последних отчетах IIPA. Но, очевидно, это — не рецепт эффективного принудительного применения. Как сообщает IIPA в отчете об Идии за 2010 год: «Уровень музыкального пиратства в онлайн пространстве оценивается в 99 %».

Это изменение без труда видно и на улицах Дели. Jack’s — популярное место сборищ любителей западной музыки, где клиенты могут попросить любой международный альбом и получить через неделю пиратскую копию. В 2009 году Jack’s остановил складирование CD, полностью перейдя на цифровое распространение через мобильные телефоны, флэш-накопители и другие цифровые устройства. Сейчас пиратские CD на улицах стали редкостью, уступая место продуктам с большей торговой наценкой. Потребители, покупающие МР3 на Национальном рынке в Бангалоре, по большому счету, приобретают групповую подписку. Диски, которые стоят 50 рупий ($1.06), часто содержат от 10 до 12 альбомов с последними релизами фильмов или другие популярные компиляции. Для тех, у кого имеется широкополосная связь, музыка, конечно, легко доступна посредством совместного использования файлов или сайтов, блокирующих файлы, которые облегчены специальными поисковыми механизмами, типа Gujuri.com.

Одновременно с более широкими изменениями в методах цифровой музыки, мы также замечаем четкую тенденцию к приобретению одного трека, а не целого альбома — изменение, давшее на сегодняшний день существенное преимущество пиратскому рынку, с его более передовой цифровой дистрибуцией и оптовыми ценами. Дистрибуторы отреагировали снижением цен на индийские альбомы, особенно на новые релизы, в попытке снова вернуть клиентов к CD формату. Порталы онлайн-продаж, созданные T-Series и другими, как выяснилось, тоже использовали изменение в сторону приобретения синглов для получения выгоды, причем стоимость песни варьировалась от 12 до 15 рупий ($0.30-$0.35). Они до сих пор скованы техническими средствами защиты авторских прав и, тем не менее, пока не оказали значительного воздействия на рынок.

Как и в других странах, розничные цены на деловое программное обеспечение типа Microsoft Office и Windows Vista привязаны к международным ценам, приводя к предсказуемо высокому уровню пиратства программного обеспечения со стороны частных потребителей и бизнеса; широкому распространению пиратства «предварительной инсталляции» на огромном сером рынке компьютеров, где торговцы продают машины, собранные из недорогих комплектующих; и программам корпоративного лицензирования, где компании, производящие программное обеспечение, могут определять и эффективно управлять институциональным рынком. Учитывая сложности измерения серого рынка, оценка размеров пиратства программного обеспечения в Индии должна производиться с большей осторожностью, чем обычно. Согласно BSA, пиратство программного обеспечения в Индии медленно идет на убыль, упав до 65 % в 2009 году с 74 % 2004 года (BSA/IDC 2010). Пиратство игр — включая пиратство игр с приставками, которому способствует моддинг компьютеров на сером рынке — обычно оценивают в 90 % рынка (IIPA 2009b; USIBC/Ernst & Young 2008), свидетельствуя о привязке цен к международному уровню и полном отсутствии ценовой дискриминации.

На наш взгляд, опыт Индии согласуется со стратегией развития рынка, изложенной в главе 1 настоящего доклада, согласно которой крупнейшие торговцы программного обеспечения (1) терпят высокий уровень пиратства для того, чтобы захватить долю рынка, заблокировать конкурентов с открытым кодом и затем (2) постепенно применяют лицензии против государственных учреждений и организаций. Последние лицензионные соглашения с правительствами штатов Карнатака и Махараштра иллюстрируют вторую фазу этого процесса, а также дела о лицензионных услугах с Hewlett-Packard и другими локально активными торговцами оборудованием, которые гарантируют, что новые компьютеры идут в комплекте с предварительно загруженными копиями Windows, чтобы препятствовать и пиратам, и альтернативным открытым источникам.

Как и везде, лицензирование — рискованное предприятие: оно толкает государственные учреждения на легальный рынок программного обеспечения, но кроме того увеличивают риск крупномасштабного усвоения свободного программного обеспечения, так как учреждения думают о своей долгосрочной стратегии в отношении программного обеспечения. В частности широко распространено в Индии усвоение открытых программ школами с масштабной пробной программой в штате Керала, служащей образцом для дальнейших попыток усвоения в Карнатаке, Гуджарате, Ассаме и Западной Бенгалии.

И, как и везде, эта динамика наблюдается исключительно за пределами розничного рынка. Потребители и малый бизнес редко выигрывают от государственного лицензирования, и немногие могут платить по западным ценам. С их точки зрения, рынок остается разделенным между дорогостоящими легальными вариантами и очень дешевым пиратским рынком. Открытые платформы, такие как Linux, остаются очень незначительными конкурентами, главным образом, на потребительском рынке и рынке малого бизнеса.[317] Как отметил один из респондентов: в Индии бесплатное программное обеспечение означает Microsoft Windows.

В 2004 году Microsoft спонсировал семинар против пиратства в престижной Национальной юридической школе в Бангалоре, чтобы «активизировать» членов судебной власти в вопросах пиратства программного обеспечения. В конце семинара представители компании предложили объявить юридическую школу «зоной, свободной от пиратства». Однако последующая проверка программного обеспечения показала, что лишь немногие преподаватели использовали лицензионное программное обеспечение. В ответ на это компания предложила университету групповую лицензию по льготной ставке. Льготная цена, однако, все еще почти равнялась годовому бюджету библиотеки и была отклонена университетом. После того, как университет дал понять, что хотел бы перейти на открытое программное обеспечение, компания выпустила бесплатную общую лицензию и статус «без пиратства».