К тому времени здоровье короля Филиппа II пошатнулось, и он стал всерьез беспокоиться о будущем принца. Он попытался сделать де Моура доверенным советником своего сына и назначил его союзника Гарсию Лоайсу-и-Хирона архиепископом Толедским. Принц получил нового, консервативного доминиканского духовника. В следующем году Филипп II умер, и его сын стал королем Филиппом III.
Маргарита была чрезвычайно набожной — в некоторых случаях даже чрезмерно набожной и слишком подверженной влиянию церкви — «проницательной и очень умелой» в политических делах хотя и «меланхоличной» и недовольной влиянием герцога Лермы на ее мужа при дворе. Маргарет продолжала вести непрекращающуюся борьбу с Лермой за влияние. У Филиппа были «нежные близкие отношения» с Маргарет, и он уделил ей дополнительное внимание после того, как в 1605 году у них родился сын.
Между Испанией и Голландской Республикой вот уже 37 лет шла война, причинами которой были Реформация, централизация, чрезмерное налогообложение, а также права и привилегии голландской знати и городов.
После начальных этапов Филипп II Испанский, правитель Нидерландов, развернул свои армии и вернул контроль над большей частью территорий, находившихся под властью повстанцев. Однако массовые мятежи в испанской армии привели к всеобщему восстанию. Под руководством изгнанного Вильгельма Молчаливого провинции, в которых преобладали католики и протестанты, стремились установить религиозный мир, одновременно выступая против режима короля в рамках Гентского умиротворения (это союз между провинциями Габсбургских Нидерландов, подписанный 8 ноября 1576 года).
Франсиско де Сандоваль, родившийся в 1552 году, был сыном Франсиско де Рохаса де Сандоваля, графа Лермы и маркиза Дении. Его матерью была Изабелла де Борджиа, дочь святого Франциска Борджиа, герцога Гандии и генерала ордена иезуитов.
Семья Сандоваль была старинным и влиятельным родом. Будущий герцог Лерма родился и вырос в Тордесильясе. Пока был жив Филипп II, дворяне практически не участвовали в управлении государством, за исключением тех немногих, кто был назначен вице-королями или командовал армиями за рубежом. Умирающий король Филипп II предвидел, что Лерма — один из тех дворян, которые могут ввести в заблуждение нового правителя.
Четыре года назад, (в 1601) современники считали Лерму единственной душой и движущей силой испанской монархии, лидером, чьи добродетели освещали королевство подобно солнцу, управляющему небесами. Его считали «прирождённым и назначенным свыше лидером, обладающим уникальной способностью поддерживать единство и гармонию в государстве». Лерму называли «всеобщим отцом республики» и считали воплощением принципов религии, послушания и справедливости, взращивая их как культивируемые добродетели. Его правление вызывало преданность и благодарность, поскольку воспринималось как «продолжение божественного благоволения, дарованного монархии, а его качества сравнивались с величием Августа».
Едва став королем, Филипп III передал всю полноту власти своему фавориту, который сосредоточил в своих руках беспрецедентную для привадо или фаворита власть и стал «тенью короля», через которого проходила вся информация, поскольку он был назначен камергером и главным конюшим короля. Филипп III, погрязший в благочестии и праздности, вскоре пожаловал ему титул герцога Лермы, надавил на папу римского, чтобы тот сделал его дядю Бернардо кардиналом, и поручил ему управление некоторыми государственными учреждениями и отдельными землями, находящимися в ведении короля и королевы, в королевствах Кастилия и Арагон. Филипп быстро передал большую часть своих полномочий и обязанностей своему главному министру, герцогу Лермскому, чье влияние во многом определило ход его правления. На окраинах его владений военная власть поддерживалась успешными, но своенравными проконсулами, такими как Амброджо Спинола и герцог Осуна.
Идеи внешней политики главного министра Лермы были прочно укоренены в феодальных представлениях о королевском достоянии. Он укрепил власть Испании, заключив множество брачных союзов с австрийскими Габсбургами, а затем с французскими Бурбонами. Правление Лермы началось с заключения мира с Францией в 1598 году по Вервенскому договору 1598 года, но он продолжал вести дорогостоящие и бесполезные войны с Англией вплоть до 1604 года, когда Испания из-за истощения сил была вынуждена заключить мир. Лерма использовал все свое влияние, чтобы не допустить признания независимости Нидерландов.
Несмотря на то, что в 1607 году монархия объявила себя банкротом, Лерма с 1609 по 1614 год проводил разорительные меры по изгнанию морисков, мавров, принявших христианство. Это решение затронуло более 300 000 человек. Политика, продиктованная религиозными и политическими соображениями, в которой не учитывались экономические факторы, снискала Лерме восхищение духовенства и была популярна среди широких масс. Кроме того, конфискованное имущество мавров пополнило королевскую казну, но нанесло ущерб экономике Валенсии на многие поколения вперед. Финансовые горизонты Лермы оставались средневековыми: его единственными инструментами на посту министра финансов были обесценивание монет и указы, запрещающие роскошь и производство серебряной посуды.
Все это приходилось мне учитывать при выборе приоритетов шпионажа в Испании.
Пятидесяти трехлетний Франсиско де Сандоваль герцог Лерма с почтением слушал прибывшего из Рима в новую столицу Испании Мадрид генерала ордена иезуитов Клаудио Аквавива ди Арагона — Орден обеспокоен усилением власти Генриха Наваррского. Протестант, прикинувшийся католиком на троне католической Франции — самое страшное, что можно только представить. Я уверен, что Генрих будет оказывать помощь своим братьям по вере, этим проклятым протестантам гугенотам! Реформация стала глубоким потрясением для католицизма. Целые страны порвали со Святым Римским престолом: Англия, Швеция, Дания и Норвегия! Не хватало, чтобы и Франция погрязла в протестантизме. До меня дошли слухи о неудачном покушении на еретика Генриха во Франции.
Герцог Лерма вздохнул — Увы! Он перед этим только получил от меня тысячу золотых эскудо и успел нанять всего десяток человек. Кто же знал, что в лесу во время охоты, даже втайне от самого короля его будут охранять лучники, хорошо знающие лес. По словам моего источника вооруженных аркебузами убийц расстреляли как куропаток стрелами лучники, состоящие на службе у министра Почты Луи де Тревиля графа де Сентонж!
Генерал насторожился — А что делали лучники этого де Сентонж в лесу? С какого рожна министр Почты вдруг обеспокоился безопасностью короля?
Герцог хмыкнул — Действительно, я и не подумал поставить такой акцент. Тем более, что король, впечатлившись меткостью лучников, решил пойти на беспрецедентный шаг, отдав указ о выделении средств для создания сиротского приюта из пяти тысяч детишек, которых будут обучать стрельбе из лука, а возможно и из огнестрельного оружия. Я честно говоря не понимаю Генриха Наваррского — пока дети превратятся в солдат, он на них потратит просто огромные деньги.
Генерал досадно потер переносицу — Зато через десять лет у Франции будет пять тысяч метких стрелков из лука. Вы знаете с какой скоростью стреляет хороший лучник?
Герцог покачал головой — У нас в Испании таких умельцев не осталось ни одного.
— Лучник делает десять-пятнадцать выстрелов в минуту. А мушкетер перезаряжает свой мушкет одну-две минуты. Пока мушкетеры смогут приблизиться к лучникам на расстояние выстрела, а это триста шагов, пять тысяч лучников за минуту убьют или ранят минимум десять тысяч человек, стреляя на расстояние в два раза больше. При несовершенстве огнестрельного оружия решение Генриха обучить лучников однозначно принесет ему перевес при правильном использовании этих лучников. Нет, этого скрытого еретика нужно срочно отправить к его праотцам. Надеюсь, что после его смерти Франция избавится от всех отступников от истинной веры. Я попробую подослать своих людей к этому министру Почты с целью выяснить — не доверил ли ему король Франции свою безопасность. Или же это его личная инициатива и этого графа де Сентонж можно перетянуть на сторону матери церкви. Может удастся привлечь этого дворянина к сотрудничеству с орденом. Вот только что мне ему предложить?
