https://author.today/work/series/47685
Глава 2
В себя я пришел от того, что кто-то тряс меня за грудки и время от времени бил по щекам, которые уже горели от ударов чьих-то мозолистых рук. На мое лицо падали соленые капли — похоже кто-то оплакивал мое ранение. После обстрела минами я видно был контужен, поскольку голова была будто ватная и почему то сильно болела шея как после удушья. Я открыл рот и попытался вздохнуть полной грудью.
— Луи! Братец! Ты очнулся! Подожди, я тебе дам воды.
Открыв глаза, я увидел над собой девчушку лет двенадцати-тринадцати, худую настолько, что казалось сквозь ее кожу можно будет увидеть ее косточки. Чумазое но приятное симпатичное личико с белокурыми но грязными кудряшками, на ребенке были какие-то штопанные грязные обноски. Я почувствовал смрад будто меня перенесли в жуткий бомжатник, причем явственно вокруг воняло мочой и навозом. Девчушка бросилась куда-то в сторону и тут-же вернулась с какой-то грубо выструганной из дерева плошкой, в которой была затхлая вода.
— Пей, Луи, пей!
Я не морщась выпил, не понимая где я нахожусь. Видно все-таки в Афганском ауле, раз навозом несет, качество воды меня не насторожило — за свою службу что только не приходилось пить.
Я погрузился в медитацию и через десять минут я полностью очистил свое сознание и неожиданно понял, что с девочкой я общаюсь на странном французском языке, отличавшегося от современного французского в области фонетики, грамматики и лексики. Похоже это связано с незаконченной эволюцией северо-галльского наречия народной латыни, изменившей форму под влиянием франкского языка. Странно ощущалось мое тело. Подняв правую руку я просто охренел — рука принадлежала ребенку! Подняв и осмотрев вторую руку я решил что у меня явно поехала крыша. Поднявшись, я окинул свое детское тело взглядом. Оно напоминало ребенка, который вот-вот от истощения перейдет в рахитичное состояние. Проведя языком по зубам я убедился в их целостности и отсутствии обломков. Одет был в такое же рванье, что было и на девочке, которая сидела прямо в пыли рядом с ним. На мне были штаны длиной до колен и сорочка из грубого полотна, которая от ветхости грозила расползтись по швам. На шее повязан платок видно когда-то имевший синий цвет. На голове был странный головной убор, похожий на чепец младенца, только вместо завязок были широкие куски ткани, которые я мог обернуть вокруг шеи как шарф. Ноги и у меня и девочки, которая судя по ее обращению ко мне как к братцу была моей сестрой, были босыми и мозолистыми. Мои ладони тоже были покрыты твердыми мозолями. На нас бросали любопытные взгляды прохожие, которые тут же ускоряли шаг, спеша по своим делам.
Я поднялся на ноги и огляделся вокруг. Мы находились на какой то площади перед каменным храмом. Вокруг сновали жители века так шестнадцатого-семнадцатого. А вот верхом на осле проехал монах в штопанной черной сутане, пара расфуфыренных богато одетых дамочек в сопровождении кавалера при длинной шпаге, или рапире сели в карету, запряженную четверкой лошадей. Неужели у меня шизофрения и я сейчас лежу в дурке, обколотый всякой дрянью? Но вот почему тогда я знаю старофранцузский? Неужели все-таки переселение душ существует и песня Володи Высоцкого была не просто красивым сарказмом.
Я, не надевая свой головной убор, потрогал свои лохмы, доходившие мне до плеч — Как твое имя, а то я что-то плохо себя чувствую.
Девочка широко раскрыла свои глаза и захлопала длинными ресницами — Луи, это же я, твоя сестра Джейн!
Я вздохнул — Сестренка, расскажи о нас, что-то с моей памятью стало. Меня случайно не били по голове?
— Нет, Одноглазый Буше решил тебя проучить за то, что ты меня привел сюда, к церкви, просить милостыню. Ты же знаешь, что Мясник (Буше от фр Boucher — мясник) разрешает стоять на паперти только тем, кто платит ему большую часть от выручки. Свободных мест среди нищих у Мясника нет, вот он и озверел, увидев нас. Буше чуть не задушил тебя, если бы я не упросила его сжалиться, он бы точно тебя убил. Луи, как бы я смогла жить дальше без тебя? Мясник грозился продать меня в бордель.
Я стиснул зубы — В бордель говоришь! Вот ведь сука! Ну все, Мясник, готовься к смерти.
Выяснив у сестры о нашей жизни, я призадумался — Наши родители погибли в этом горду во время религиозных войн, треть жителей бежала, многие дома были уничтожены и мы в поисках крова над головой прибились к шайке нищих из Двора Чудес, отдавая половину того, что нам подавали. А подавали нам немного, чаще нам перепадали куски хлеба, черствые лепешки.
Всего в Париже насчитывали 12 дворов чудес, вот в самом крупном и известном под называнием Вотчина Альби, находившегося между улицами дю Кэр и Реомюр, мы и жили на соломе конюшни, в которой укрывались от непогоды мы и пара ослов.
Двором чудес (La Cour de Miracle) во Франции называли квартал, населенный ворами, попрошайками, мошенниками, фальшивомонетчиками и другими криминальными элементами общества. Там же можно было встретить продажных женщин, нищих поэтов, монахов-расстриг и уличных артистов.
Название объясняется так. Во Франции Средних веков огромное количество людей не имело средств к существованию. Они были вынуждены заниматься попрошайничеством на улицах Парижа и других городов.
А чтобы зажиточные горожане охотнее подавали милостыню, попрошайки наносили себе искусственные увечья, оставаясь в действительности здоровыми людьми. Они накладывали повязки на глаза, имитируя слепоту, вооружались костылями, подражая хромым и парализованным. С помощью искусного грима бродяги имитировали различные кожные болезни, язвы, нарывы. Однако с наступлением сумерек все попрошайки направлялись домой — в свой Двор чудес. И тут они мгновенно снимали с себя личину больных и увечных, избавлялись от язв и нагноений, отбрасывали костыли. Именно эти «чудесные» исцеления и дали название кварталам, где на постоянной основе обитали нищие.
Дворы чудес считались настолько опасными местами, что даже королевские стражники избегали там появляться. У нищих существовал свой свод законов, свой язык (арго) и даже свои правители. Главой считался Великий Кёзр, или Главный Нищий. Именно он руководил политикой Двора чудес. Если неосторожный путник забредал на чужую территорию, он почти наверняка расставался с жизнью.
Я подбежал к одной карете, остановившейся для высадки своих пассажиров, решив глянуть на свое лицо в отражении стекол, вставленных в раму дверцы. В отражении на меня глянуло миловидное лицо столь же ангельского вида, как и у моей сестры, сходство с ней было очевидно. Такие же белокурые волосы, ставшие от грязи пепельными, такие же голубые глаза. Возница замахнулся на меня своим кнутом — А ну брысь, шваль подзаборная!
Вышедшая из кареты богато одетая женщина, на шее которой было роскошное колье из драгоценных камней, которые также сверкали в ее серьгах, в перстнях и даже на платье, остановила своего слугу — Постой, Клод! Не трогай бедного мальчика. — повернувшись ко мне, она осмотрела меня и видать результат ее понравился — Какой милый ангелок! — скосив глаза на подошедшую к нам сестру, взмахнула руками — Это твоя сестра? Как же вы похожи.
Джейн мило улыбнулась и жалобно пропищала — Госпожа! Подайте бедным сиротам на хлебушек! Мы с братом будем молить Богородицу даровать вам здоровье и богатого мужа.
Дворянка рассмеялась и погрозила пальцем — Слава Господу, я уже замужем. — достав из кошеля две медных монетки, она протянула их нам — Я бы дала вам луидор, но боюсь, что вас за него могут и убить. Скажи, девочка, а ты не хочешь пойти ко мне в услужение? Поверь, ты не пожалеешь, что ушла с улицы.
Я рассмотрел двойные турнуа из меди, которые дала дама, на них был изображен изображен Генрих Третий и его титул на французском языке, а на оборотной стороне — три королевские лилии и номинал: «DOVBLE TOVRNOIS».
Затем я взглянул на сестру — Джейн, я считаю, что от такого предложения тебе нельзя отказываться. Это действительно хороший выход.
