Сурово посмотрела на бывшего жениха и произнесла:

— Что именно вы хотели? Надеюсь, это будет коротко. Меня ждут.

Он смотрел на меня некоторое время молча, а потом опустил глаза. Весь его вид напоминал иллюстрации скорби. Я удивилась.

— Дед умер, — вдруг произнёс молодой человек, и голос его дрогнул.

Вспомнив живого, интересного старика, я опечалилась.

— Мне очень жаль, — произнесла искренне. Теперь понятно, почему Алексей был в таком состоянии. Но вот отчего он пришёл ко мне с этим? Может, ему банально не с кем поговорить?

— Как это произошло? — уточнила осторожно.

— Сердце, — ответил Алексей односложно. — Он так и не дождался нашей свадьбы, хотя очень ее хотел…

Я ощутила себя неловко. Не пытается ли Алешенька манипулировать мной при помощи жалости?

Но он не пытался. Он был явно опустошён. И просто хотел общения. Меня немножко разрывало на части. В очередной раз пожалела, что я такая сострадательная, и решила:

— Ладно, поболтаем минут десять. А потом я уйду.

Он кивнул, после чего неожиданно подхватил меня под руку и потащил за собой.

Оказалось, если свернуть с заднего двора налево, то можно найти несколько беседок с уютными лавочками. Мы присели под тенью дерева. Пахло цветами и какими-то фруктами.

— Прости меня, — вдруг произнёс Алексей, просто шокировав меня этим. — Я вёл себя как подонок. Гордость не давала мне быть мудрым и искренним. Прости за все те провокации, которые я устраивал в самом начале, чтобы досадить тебе и выпроводить тебя из своей жизни. Я действительно хотел, чтобы ты ушла. Я не хотел жениться…

— Значит, ты должен быть счастлив, — вставила я, почувствовав отчего-то лёгкую досаду. — Ты добился своего.

— Но я не счастлив, — он резко вскинул на меня взгляд.

Я замерла. Вот уж не думала, что наши лица окажутся так близко, а блеск его глаз станет настолько ярким. Несколько мгновений вглядывалась в его лицо, осознав вдруг, что Алексей очень даже симпатичный. Просто, когда человек ведёт себя по-свински, ты перестаёшь замечать его привлекательность. А сейчас, когда он стал с виду смиренным — если это только не притворство — я снова увидела его таким, какой он есть.

Симпатичный молодой человек: большие тёмные глаза, копна длинных непослушных волос, гладко выбритое лицо, волевой подбородок, широкие плечи… и самое главное — выражение глаз. Отчаянное, яркое, без той самой гордыни, которая сияла в них раньше.

— Я ни о чём не прошу больше, — произнёс он, не разрывая зрительного контакта. — Смерть деда заставила меня задуматься о жизни. И моя совесть потребовала, чтобы я извинился. Скажу прямо — я очень сожалею. Сожалею, что не ценил тебя, Ирина, пока ты ещё была моей. Сожалею, что был так глуп и слеп. Много лет я жил в каком-то помрачении и сейчас удивляюсь этому. Недаром говорят, что пережитая трагедия иногда даёт человеку шанс открыть глаза на свою жизнь. Я виноват и не мог не прийти. Простишь ли ты меня?

Пораженная до глубины души, я медленно кивнула. Услышать подобные слова от бывшего высокомерного жениха было удивительно. Он ведь не играет, не так ли? Но нет, я не видела в нем фальши, а глаз у меня алмаз…

— Я прощаю тебя, — произнесла приглушённо. — И рада, что между нами больше нет вражды.

Он так сильно отличался сейчас от Виталия. Хотя тот постоянно осыпал меня комплиментами и клялся в любви, что обычно очень покоряло женщин, я сейчас видела Алексея гораздо более искренним и открытым. Он не искал моего одобрения или даже принятия. Он просто пришёл по зову своей совести.

Это очень меня впечатлило. Впечатлило настолько, что я была готова закрыть глаза на прошлое. Мы ведь можем остаться друзьями. Почему бы и нет?

— Ирина… — произнёс Алексей шёпотом. — Позволите ли Вы хоть иногда видеть Вас?

Снова перешёл на «вы». Наверное, чтобы подчеркнуть важность своих просьб.

Я пожала плечами.

— Почему бы и нет? — и улыбнулась. — В качестве друга я готова видеть вас хоть каждый день…

Глава 41. Открывшиеся глаза, переоценка…

— Ну и как всё прошло?

Серафима, прищурившись, смотрела мне в лицо. Я уже собиралась спать, а она прибежала ко мне в комнату — выспрашивать, как прошёл разговор с бывшим женихом.

— Всё в порядке, — ответила я с мягкой улыбкой. — Мы поговорили. У него дед умер. Поэтому Алексей сейчас в трауре. Попросил прощения. В общем, всё прошло отлично.

На лице подруги появилась некая лукавинка.

— Так и есть, — произнесла она задумчиво. — И ты его так легко простила…

Я нахмурилась.

— В смысле — легко? У человека трагедия. Зачем мне добавлять ему проблем?

— Вот-вот, и я о том же.

Её странная улыбка мне не понравилась.

— Теперь я многое понимаю, — добавила Серафима многозначительно.

На моём лице проявилось недовольство.

— О чём ты говоришь? Говори прямо, не нужно этих загадок.

— Да без вопросов! — Серафима хихикнула и присела на край кровати. — Обрати внимание: как только тебя только не обхаживает Виталий, как только Никита не бросает влюблённые взгляды — тебя это вообще не трогает. А тут прискакал бывший, просто поныл о своих проблемах — и ты растаяла. Так легко, так просто, как нож вошёл в масло.

— Что ты хочешь этим сказать? — насупилась я, хотя прекрасно понимала, что она имеет в виду. И мне это не нравилось.

— А то, дорогуша, что тебе нравится Алексей.

Я презрительно фыркнула.

— О чём ты говоришь? Да, было дело, сердце ёкало, но сейчас там уже совершенно пусто. Я отнеслась к нему по-человечески, не более того…

Но Серафима упрямо мотнула головой.

— Ты не видишь себя со стороны, а я вижу. Боюсь, ему не будет конкурентов.

— Вот ещё, — я поджала губы. — Не выдумывай. И вообще, в ближайшее время я не собираюсь ни с кем строить отношения. Хочу выиграть это соревнование и заняться карьерой. Это моя основная цель.

— Боюсь, ты уже проиграла, дорогая, — Серафима картинно выдохнула. — Боюсь, твоё сердце уже всё решило за тебя. Я не могу сказать, что одобряю его выбор. Человек, если он подлец, то таким и останется. Но, возможно, тебе удастся перековать этого парня на свой лад. Он, в принципе, стал податливым, как глина. Хороший знак.

Я ничего не ответила. Слова две подруги сбивали меня с толку, заставляя сердце стыдливо колотиться. Да, было стыдно. Мне казалось, что подобные утверждения свидетельствуют исключительно о моей личной слабости. А слабой быть я не желала.

Неужели я прям легко простила? Но не настолько уж он и делал зло! Или настолько?

Не заметила, что произнесла эти слова вслух, а Серафима расхохоталась:

— Нет, ну, налицо синдром влюблённой всепрощайки! Из того, что ты мне рассказывала, я сделала вывод, что твой бывший жених — тот ещё подлец. Сколько раз он пытался тебя вытравить из своего дома, провокации устраивал, а ты уже и позабыла…

— Но Виталий тоже это делал, — парировала я. — Он был идейным вдохновителем.

— Виталий рубашку себе на груди порвал, доказывая тебе свои чувства, — ответила Серафима. — А этот даже не начинал ещё.

В общем, наш спор зашёл в тупик. Я заявила, что хочу спать, и Серафима ушла.

А я осталась лежать в темноте, с ужасом понимая, что она, возможно, права. Неужели? Неужели у меня к Алексею ещё остались чувства? Как такое возможно? И вообще, с чего вдруг я растаяла??? Может, потому что я слишком хорошо разбираюсь в людях и увидела, что Алексей не лукавит? Может, я незлопамятная, и всё тут?

Мысли исчезли из моего разума, потому что накатила усталость — и я провалилась в сон.

А снилась мне, навеянная этим разговором, романтическая сцена, в которой Алексей был главным героем, а я — героиней, соответственно.

Проснулась раздражённой.

Нет уж. Я докажу, что это просто глупость. Не люблю я его. Не люблю!

Вскочив с кровати, быстро привела себя в порядок и решила прогуляться по саду, чтобы быстрее проснуться.

Солнце слепило глаза, расцветшие розы благоухали на весь сад и пестрели яркими островками клумб. Погода была отличной. Ещё не жарко, но уже тепло. Благодать просто.