I see people cashing in on every decent impulse and every human tragedy.'

Я вижу только людей, набивающих мошну при каждом удобном случае, греющих руки на чужих несчастьях.

'But you must try not to think of that, too,' Major Danby insisted.

- Старайтесь не думать об этом, - твердил свое майор Дэнби.

'And you must try not to let it upset you.'

- И тогда вас это не будет беспокоить.

' Oh, it doesn't really upset me.

- О, да это, собственно, меня и не беспокоит.

What does upset me, though, is that they think I'm a sucker.

Беспокоит меня другое - то, что они считают меня молокососом.

They think that they're smart, and that the rest of us are dumb.

Они думают, что только они умники, а все прочие - дураки.

And, you know, Danby, the thought occurs to me right now, for the first time, that maybe they're right.'

И знаете, Дэнби, сейчас мне впервые пришло в голову, что, может быть, они и правы.

'But you must try not to think of that too,' argued Major Danby.

- Но об этом вы тоже не должны думать, -возразил майор Дэнби.

'You must think only of the welfare of your country and the dignity of man.'

- Нужно думать только о благе страны и человеческом достоинстве.

' Yeah,' said Yossarian.

- Угу, - сказал Йоссариан.

' I mean it, Yossarian.

- Поверьте мне: я знаю, что говорю.

This is not World War One. You must never forget that we're at war with aggressors who would not let either one of us live if they won.'

Не забывайте, что мы воюем с врагом, который в случае победы нас не пощадит.

'I know that,' Yossarian replied tersely, with a sudden surge of scowling annoyance.

- Знаю, - буркнул Йоссариан с неожиданным раздражением.

'Christ, Danby, I earned that medal I got, no matter what their reasons were for giving it to me.

- Видит бог, Дэнби, я честно заработал свой орден, и вовсе не важно, какими мотивами они при этом руководствовались.

I've flown seventy goddam combat missions.

Я сделал семьдесят этих проклятущих боевых вылетов.

Don't talk to me about fighting to save my country.

Так что можете не рассказывать мне, что я должен воевать за родину.

I've been fighting all along to save my country. Now I'm going to fight a little to save myself. The country's not in danger any more, but I am.'

Я только и делал, что сражался за родину.

' The war's not over yet.

- Но война еще не кончилась.

The Germans are driving toward Antwerp.'

Немцы приближаются к Антверпену.

'The Germans will be beaten in a few months.

- Все равно через несколько месяцев немцам каюк.

And Japan will be beaten a few months after that.

А через несколько месяцев после этого и японцам крышка.

If I were to give up my life now, it wouldn't be for my country. It would be for Cathcart and Korn.

И если я теперь загублю свою жизнь, то уже не ради родины, а ради Кэткарта и Корна.

So I'm turning my bombsight in for the duration.

Нет уж, увольте, я зачехляю свой бомбовый прицел.

From now on I'm thinking only of me.'

Отныне я думаю только о собственной шкуре.

Major Danby replied indulgently with a superior smile,

Майор Дэнби снисходительно улыбнулся:

'But, Yossarian, suppose everyone felt that way.'

- Послушайте, Йоссариан, а что, если все начнут рассуждать подобным образом?

'Then I'd certainly be a damned fool to feel any other way, wouldn't I?'

- Если бы я рассуждал иначе, я был бы последним кретином.

Yossarian sat up straighter with a quizzical expression. 'You know, I have a queer feeling that I've been through this exact conversation before with someone.

- Усевшись попрямее, Йоссариан продолжал: -Знаете, у меня такое странное чувство, будто, однажды я уже вел с кем-то точно такой же разговор.

It's just like the chaplain's sensation of having experienced everything twice.'

Это - как у капеллана, которому всегда чудится, что когда-то он бывал уже в той или иной ситуации.

'The chaplain wants you to let them send you home,' Major Danby remarked. 'The chaplain can jump in the lake.'

- Капеллану хочется, чтобы вы не возражали против отправки домой, - заметил майор Дэнби.

' Oh, dear.'

- А-а, ну его к чертям!

Major Danby sighed, shaking his head in regretful disappointment.

Майор Дэнби сокрушенно покачал головой:

'He's afraid he might have influenced you.'

- Вы знаете, он боится, что повлиял на ваше решение.

'He didn't influence me.

- Он тут ни при чем.

You know what I might do?

Знаете, что я мог бы сделать?

I might stay right here in this hospital bed and vegetate.

Я мог бы остаться здесь, на госпитальной койке, и вести растительный образ жизни.

I could vegetate very comfortably right here and let other people make the decisions.'

Я мог бы блаженствовать здесь, и пускай другие принимают за меня решения.

'You must make decisions,' Major Danby disagreed.

- Нет, решение должны принимать вы, - возразил майор Дэнби.

' A person can't live like a vegetable.'

- Человек не может жить, как растение.

' Why not?'

- Почему же?

A distant warm look entered Major Danby's eyes.

Глаза майора Дэнби потеплели.

'It must be nice to live like a vegetable,' he conceded wistfully.

- А ведь, должно быть, очень приятно жить растительной жизнью, - задумчиво проговорил он.

' It's lousy,' answered Yossarian.

- Да нет, паршивое это дело, - ответил Йоссариан.

'No, it must be very pleasant to be free from all this doubt and pressure,' insisted Major Danby.

- Ну почему же? Наверное, хорошо жить без забот и сомнений, - не соглашался майор Дэнби.

'I think I'd like to live like a vegetable and make no important decisions.'

- Я бы, пожалуй, с удовольствием согласился жить растительной жизнью и никогда не принимать никаких важных решений.

'What kind of vegetable, Danby?'

- А каким бы растением вы хотели быть?

' A cucumber or a carrot.'

- Ну, скажем, огурчиком или морковкой.

'What kind of cucumber? A good one or a bad one?'

- Каким огурчиком - свежим, зеленым или с гнильцой?