General Peckem rose and moved toward a rotary rack of enormous colored maps.
Г енерал Пеккем встал и направился к вращающимся полкам, на которых лежали гигантские, ярко раскрашенные карты.
Colonel Scheisskopf blanched.
Полковник Шейскопф побелел.
'We're not going into combat, are we?' he blurted out in horror.
- Но мы ведь не собираемся воевать! - в ужасе выпалил он.
'Oh, no, of course not,' General Peckem assured him indulgently, with a companionable laugh.
- Ну конечно, нет, - дружелюбно рассмеявшись, снисходительно заверил его генерал Пеккем.
'Please give me some credit, won't you?
- Уж мне-то вы можете поверить.
That's why we're still down here in Rome.
Именно потому, что мы не лезем в бой, мы все еще сидим здесь, в Риме.
Certainly, I'd like to be up in Florence, too, where I could keep in closer touch with ex-P.F.C. Wintergreen.
Конечно, я тоже был бы рад перебраться во Флоренцию, чтобы поддерживать более тесный контакт с экс-рядовым первого класса Уинтергрином.
But Florence is still a bit too near the actual fighting to suit me.'
Но Флоренция меня пока что не устраивает -близковато к линии фронта.
General Peckem lifted a wooden pointer and swept the rubber tip cheerfully across Italy from one coast to the other.
- Генерал Пеккем поднял деревянную указку и провел резиновым наконечником линию от одного побережья до другого.
' These, Scheisskopf, are the Germans.
- Вот здесь, Шейскопф, стоят немцы.
They're dug into these mountains very solidly in the Gothic Line and won't be pushed out till late next spring, although that isn't going to stop those clods we have in charge from trying.
Они прочно вкопались в горы и создали "Готическую линию". Вышибить их не удастся до будущей весны, хотя это не значит, что наши высокопоставленные олухи не попытаются сделать этого раньше.
That gives us in Special Services almost nine months to achieve our objective.
Таким образом, наша специальная служба располагает почти девятью месяцами для достижения цели.
And that objective is to capture every bomber group in the U.S. Air Force.
А цель наша состоит, в том, чтобы подчинить себе все бомбардировочные полки американских военно-воздушных сил.
After all,' said General Peckem with his low, well-modulated chuckle, 'if dropping bombs on the enemy isn't a special service, I wonder what in the world is.
В конце концов, - сказал генерал Пеккем с бархатистым, хорошо отработанным смешком, -если уж бомбардировка вражеских позиций - это не специальная служба, то я вообще не знаю, для чего на свете существует наш Корпус специальной службы.
Don't you agree?'
Вы согласны?
Colonel Scheisskopf gave no indication that he did agree, but General Peckem was already too entranced with his own loquacity to notice.
Полковник Шейскопф ничем не выказал своего согласия, но генерал Пеккем слишком упивался собственной болтовней, чтобы еще следить за реакцией Шейскопфа.
' Our position right now is excellent.
- В данный момент наше положение великолепно.
Reinforcements like yourself keep arriving, and we have more than enough time to plan our entire strategy carefully.
Прибывают подкрепления - такие, как вы, например. Кроме того, в нашем распоряжении более чем достаточно времени для тщательной разработки стратегических планов.
Our immediate goal,' he said, 'is right here.'
Вот объект нашей ближайшей атаки, - генерал Пеккем ткнул указкой в остров Пьяноса и со значением постучал по буквам, выведенным жирным черным карандашом.
And General Peckem swung his pointer south to the island of Pianosa and tapped it significantly upon a large word that had been lettered on there with black grease pencil.
Надпись гласила:
The word was DREEDLE.
"Дридл".
Colonel Scheisskopf, squinting, moved very close to the map, and for the first time since he entered the room a light of comprehension shed a dim glow over his stolid face.
Полковник Шейскопф подошел к самой карте, покосился на карандашную надпись, и впервые с той минуты, как он переступил порог кабинета, на его грубой физиономии забрезжил слабый отсвет мысли.
'I think I understand,' he exclaimed.
- Кажется, я понимаю! - воскликнул он.
' Yes, I know I understand.
- Ну конечно, я понимаю!
Our first job is to capture Dreedle away from the enemy.
Наша первейшая задача - отбить Дридла у врага.
Right?'
Правильно?
General Peckem laughed benignly.
Генерал Пеккем милостиво рассмеялся.
'No, Scheisskopf.
- Нет, Шейскопф.
Dreedle's on our side, and Dreedle is the enemy.
Дридл - на нашей стороне, и в то же время Дридл - наш враг.
General Dreedle commands four bomb groups that we simply must capture in order to continue our offensive.
Г енерал Дридл командует четырьмя бомбардировочными полками, которые мы должны захватить, чтобы успешно продолжать наше наступление.
Conquering General Dreedle will give us the aircraft and vital bases we need to carry our operations into other areas.
Опрокинув генерала Дридла, мы тем самым завладеем мощными воздушными силами и жизненно необходимыми базами, а затем перенесем операции на другие фронты.
And that battle, by the way, is just about won.'
Кстати говоря, эта битва почти уже нами выиграна.
General Peckem drifted toward the window, laughing quietly again, and settled back against the sill with his arms folded, greatly satisfied by his own wit and by his knowledgeable, blase impudence.
- Генерал Пеккем приблизился к окну, еще раз рассмеялся и, скрестив руки, привалился к подоконнику, чрезвычайно удовлетворенный своим остроумием и эрудицией.
The skilled choice of words he was exercising was exquisitely titillating.
Он играл умело подобранными словами и получал от этого острое наслаждение.
General Peckem liked listening to himself talk, like most of all listening to himself talk about himself.
Г енерал Пеккем обожал слушать самого себя, особенно когда говорил о себе.
'General Dreedle simply doesn't know how to cope with me,' he gloated.
- Генерал Дридл просто не знает, как со мной справиться, - похвалялся он.
'I keep invading his jurisdiction with comments and criticisms that are really none of my business, and he doesn't know what to do about it.
- Я вторгаюсь в сферу его юрисдикции со своими комментариями и критическими замечаниями, хотя, конечно, это абсолютно не мое дело. А он теряется и не знает, как на это реагировать.
