'Because you're dealing with the enemy, that's why.
- Потому что ты имеешь дело с врагами, вот почему.
Can't you understand that we're fighting a war?
Неужели ты не можешь понять, что мы ведем войну?
People are dying.
Люди умирают.
Look around you, for Christ's sake!'
Посмотри вокруг себя, ради бога.
Milo shook his head with weary forbearance.
Милоу нетерпеливо затряс головой.
' And the Germans are not our enemies,' he declared.
- Но немцы нам не враги, - заявил он.
' Oh I know what you're going to say.
- О, я знаю, что ты собираешься сказать.
Sure, we're at war with them.
Конечно, мы находимся с ними в состоянии войны.
But the Germans are also members in good standing of the syndicate, and it's my job to protect their rights as shareholders.
Но немцы к тому же и члены хорошо организованного синдиката, и в мои обязанности входит охранять их права как держателей акций.
Maybe they did start the war, and maybe they are killing millions of people, but they pay their bills a lot more promptly than some allies of ours I could name. Don't you understand that I have to respect the sanctity of my contract with Germany?
Допустим, войну начали они; допустим, они убивают миллионы людей, но они платят по счетам более аккуратно, чем некоторые наши союзники, я мог бы назвать их... Неужели ты не понимаешь, что я должен свято блюсти мои контракты с Германией?
Can't you see it from my point of view?'
Неужели ты не можешь этого понять?
'No,' Yossarian rebuffed him harshly.
- Нет, - отрезал Йоссариан.
Milo was stung and made no effort to disguise his wounded feelings.
Милоу был оскорблен в своих лучших чувствах и не пытался этого скрывать.
It was a muggy, moonlit night filled with gnats, moths, and mosquitoes.
Стояла душная лунная ночь, кишевшая мошками, молью и комарами.
Milo lifted his arm suddenly and pointed toward the open-air theater, where the milky, dust-filled beam bursting horizontally from the projector slashed a conelike swath in the blackness and draped in a fluorescent membrane of light the audience tilted on the seats there in hypnotic sags, their faces focused upward toward the aluminized movie screen.
Неожиданно Милоу поднял руку и указал в сторону открытого кинотеатра, где из проектора бил пыльный луч света - молочно-белесый конус на черном фоне - и упирался в светящийся прямоугольник экрана. Зрители, подавшись вперед, словно загипнотизированные, смотрели на алюминиевый блеск киноэкрана.
Milo's eyes were liquid with integrity, and his artless and uncorrupted face was lustrous with a shining mixture of sweat and insect repellent.
Глаза Милоу увлажнились от избытка высоких чувств. Его простоватое лицо честняги блестело от пота и антикомарной мази.
'Look at them,' he exclaimed in a voice choked with emotion. 'They're my friends, my countrymen, my comrades in arms.
- Взгляни на них, - воскликнул он, задыхаясь от волнения, - это мои друзья, мои соотечественники, мои товарищи по оружию.
A fellow never had a better bunch of buddies. Do you think I'd do a single thing to harm them if I didn't have to?
Лучших друзей у меня не было, Неужели ты думаешь, я способен сделать хоть что-нибудь им во зло, если, конечно, меня не принудят к этому обстоятельства?
Haven't I got enough on my mind?
Что мне, мало других забот?
Can't you see how upset I am already about all that cotton piling up on those piers in Egypt?'
Разве ты не видишь - я себе места не нахожу из-за этого хлопка, что валяется на пристанях Египта?
Milo's voice splintered into fragments, and he clutched at Yossarian's shirt front as though drowning.
Г олос его задрожал. Милоу вцепился Йоссариану в куртку, словно утопающий.
His eyes were throbbing visibly like brown caterpillars.
Прорези его карих глаз то сужались, то расширялись, словно две коричневые гусеницы.
'Yossarian, what am I going to do with so much cotton?
- Йоссариан, что мне делать с такой уймой хлопка?
It's all your fault for letting me buy it.'
Ведь это твоя ошибка: ты позволил мне его купить.
The cotton was piling up on the piers in Egypt, and nobody wanted any.
Хлопок лежал, сваленный в кучи на пристанях Египта, - никто не хотел его брать.
Milo had never dreamed that the Nile Valley could be so fertile or that there would be no market at all for the crop he had bought.
Милоу и не подозревал, что долина Нила столь плодородна и что на урожай, который он скупил целиком, вовсе не будет спроса.
The mess halls in his syndicate would not help; they rose up in uncompromising rebellion against his proposal to tax them on a per capita basis in order to enable each man to own his own share of the Egyptian cotton crop.
Офицерские столовые - члены его синдиката -ничем не могли ему помочь. Более того, они встретили в штыки его предложение о равном денежном взносе, который должен был сделать каждый, чтобы получить свою долю урожая египетского хлопка.
Even his reliable friends the Germans failed him in this crisis: they preferred ersatz.
Даже верные немецкие друзья отступились от Милоу в это трудное для него время: они предпочитали эрзац хлопка.
Milo's mess halls would not even help him store the cotton, and his warehousing costs skyrocketed and contributed to the devastating drain upon his cash reserves.
Офицерские столовые не могли оказать ему помощи даже в хранении хлопка, и кривая расходов на содержание складов взвилась до пугающе высокого уровня, изрядно опустошив карманы Милоу.
The profits from the Orvieto mission were sucked away.
Деньги, заработанные на операции у Орвьетто, иссякли.
He began writing home for the money he had sent back in better days; soon that was almost gone.
Милоу пришлось обратиться к родным с просьбой выслать ему те сбережения, которые он отправил домой в лучшие времена. Скоро высох и этот родничок.
And new bales of cotton kept arriving on the wharves at Alexandria every day.
А тюки хлопка все прибывали и прибывали к пристаням Александрии.
Each time he succeeded in dumping some on the world market for a loss it was snapped up by canny Egyptian brokers in the Levant, who sold it back to him at the original price, so that he was really worse off than before.
К тому же, стоило ему выбросить хлопок на мировой рынок по демпинговым ценам, как тюки подхватывались ловким маклером - египтянином из Ливана и снова продавались Милоу по первоначальной цене.
M & M Enterprises verged on collapse.
Словом, дела его пошли еще хуже. Фирма "М. и М." стояла на краю гибели.
