Everybody but Yossarian thought Milo was a jerk, first for volunteering for the job of mess officer and next for taking it so seriously.
Все, кроме Йоссариана, считали, что Милоу просто хлопотун по натуре: во-первых, потому, что добровольно работает в офицерской столовой; во-вторых, потому, что принимает ее нужды так близко к сердцу.
Yossarian also thought that Milo was a jerk; but he also knew that Milo was a genius.
Йоссариан тоже считал, что Милоу - хлопотун, но, кроме того, он знал, что Милоу - гений.
One day Milo flew away to England to pick up a load of Turkish halvah and came flying back from Madagascar leading four German bombers filled with yams, collards, mustard greens and black-eyed Georgia peas.
Однажды Милоу вылетел в Англию за турецкой халвой, а на обратном пути пригнал с Мадагаскара четыре немецких бомбардировщика, груженных джемом, горчицей и зеленым горошком.
Milo was dumbfounded when he stepped down to the ground and found a contingent of armed M.P.s waiting to imprison the German pilots and confiscate their planes.
Милоу был оскорблен до глубины души, когда, ступив на землю, увидел наряд вооруженной военной полиции, прибывшей на аэродром, чтобы арестовать немецких пилотов и конфисковать самолеты.
Confiscate!
Конфисковать!
The mere word was anathema to him, and he stormed back and forth in excoriating condemnation, shaking a piercing finger of rebuke in the guilt-ridden faces of Colonel Cathcart, Colonel Korn and the poor battle-scarred captain with the submachine gun who commanded the M.P.s. 'Is this Russia?' Milo assailed them incredulously at the top of his voice.
Само это слово звучало для него анафемой. Он заметался, изрыгая проклятия и укоризненно махая пальцем перед носом виновато съежившихся Кэткарта и Корна. На исполосованное шрамами лицо бедняги капитана, командовавшего военной полицией, было жалко смотреть.
'Confiscate?' he shrieked, as though he could not believe his own ears.
- Конфисковать? - набросился на него Милоу.
'Since when is it the policy of the American government to confiscate the private property of its citizens?
- С каких это пор полиция американского правительства конфискует частную собственность своих граждан?
Shame on you!
Позор! Позор!
Shame on all of you for even thinking such a horrible thought.'
Стыдитесь! И как вам могло прийти такое в голову!
'But Milo,' Major Danby interrupted timidly, 'we're at war with Germany, and those are German planes.'
- Но, Милоу, - робко прервал его майор Дэнби, -мы находимся в состоянии войны с Германией, а ведь это вражеские самолеты.
' They are no such thing!' Milo retorted furiously.
- Ничего подобного! - пылко возразил Милоу.
'Those planes belong to the syndicate, and everybody has a share.
- Самолеты принадлежат синдикату, в котором каждый имеет свою долю.
Confiscate?
Конфисковать?
How can you possibly confiscate your own private property?
Как вы можете конфисковать свою собственную частную собственность?
Confiscate, indeed!
Подумать только - конфисковать!
I've never heard anything so depraved in my whole life.'
Ничего более безнравственного я не встречал в своей жизни.
And sure enough, Milo was right, for when they looked, his mechanics had painted out the German swastikas on the wings, tails and fuselages with double coats of flat white and stenciled in the words M & M ENTERPRISES, FINE FRUITS AND PRODUCE.
Разумеется, Милоу оказался прав. Когда они взглянули на самолеты, то выяснилось, что механики уже успели замазать двойным слоем белой краски фашистскую свастику на крыльях, хвостах и фюзеляжах и вместо свастики вывели по трафарету: "Фирма М. и М. Свежие фрукты и другие продукты".
Right before their eyes he had transformed his syndicate into an international cartel.
Прямо у всех на глазах Милоу превращал свой синдикат в международный картель.
Milo's argosies of plenty now filled the air.
Торговые каравеллы Милоу бороздили небо вдоль и поперек.
Planes poured in from Norway, Denmark, France, Germany, Austria, Italy, Yugoslavia, Romania, Bulgaria, Sweden, Finland, Poland-from everywhere in Europe, in fact, but Russia, with whom Milo refused to do business.
Самолеты мчались стаями из Норвегии, Дании, Франции, Германии, Австрии, Италии, Швеции, Финляндии - словом, из всех уголков Европы.
When everybody who was going to had signed up with M & M Enterprises, Fine Fruits and Produce, Milo created a wholly owned subsidiary, M & M Fancy Pastry, and obtained more airplanes and more money from the mess funds for scones and crumpets from the British Isles, prune and cheese Danish from Copenhagen, éclairs, cream puffs, Napoleons and petits fours from Paris, Reims and Grenoble, Kugelhopf, pumpernickel and Pfefferkuchen from Berlin, Linzer and Dobos Torten from Vienna, Strudel from Hungary and baklava from Ankara.
Когда все желающие подписали торговые соглашения с фирмой "М. и М. Свежие фрукты и другие продукты", Милоу создал находившийся в его безраздельном владении филиал "М. и М. Оригинальные сладости" и стал добиваться новых самолетов и новых денег из фондов столовых, чтобы закупать лепешки и сдобные булочки на Британских островах, чернослив и датский сыр в Копенгагене, эклеры, взбитый крем и пирожные наполеон в Париже, Реймсе и Гренобле, кугельхопф и пфеферкухен в Берлине, торты в Вене, штрудель в Венгрии и пахлаву в Анкаре.
Each morning Milo sent planes aloft all over Europe and North Africa hauling long red tow signs advertising the day's specials in large square letters: 'EYEROUND, 79¢... WHITING, 21¢.'
Каждое утро Милоу рассылал по всей Европе и Северной Африке самолеты, которые тащили за собой рекламные полотнища. Огромными буквами на них было начертано: "ЯИЧНИЦА-ГЛАЗУНЬЯ - 79 центов, ФОРШМАК - 21 цент".
He boosted cash income for the syndicate by leasing tow signs to Pet Milk, Gaines Dog Food, and Noxzema.
Милоу увеличил наличные поступления в кассу синдиката, выделив несколько самолетов под рекламу собачьих консервов Гейнца и изделий других известных фирм.
In a spirit of civic enterprise, he regularly allotted a certain amount of free aerial advertising space to General Peckem for the propagation of such messages in the public interest as NEATNESS COUNTS, HASTE MAKES WASTE, and THE FAMILY THAT PRAYS TOGETHER STAYS TOGETHER.
Проявляя дух сотрудничества, Милоу регулярно предоставлял свободную часть своей летающей рекламы в распоряжение пропагандистского аппарата генерала Пеккема для таких глубоко поучительных лозунгов, как "ЧИСТОТА - ЗАЛОГ ЗДОРОВЬЯ", "ПОСПЕШИШЬ - ЛЮДЕЙ НАСМЕШИШЬ", "СЕМЬЯ, ЧТО ВМЕСТЕ МОЛИТСЯ, ВОВЕКИ НЕ РАСКОЛЕТСЯ".
Milo purchased spot radio announcements on Axis Sally's and Lord Haw Haw's daily propaganda broadcasts from Berlin to keep things moving.
Во избежание застоя в делах Милоу приобрел право передавать свою рекламу через местные радиостанции лорда Хау-Хау и Эксис Сэлли в Берлине.
