'How much are artichokes selling for this year?'
- А хорошо ли в нынешнем году идут артишоки?
' It looks like a very good year for artichokes.
- Я бы сказал, очень хорошо.
The crops were very bad.'
Урожай был скверный.
'Is that a fact?' mused Milo, and was gone, sliding from his chair so swiftly that his striped barber's apron retained his shape for a second or two after he had gone before it collapsed.
- Вот как? - удивился Милоу и исчез. Он соскользнул с кресла с такой быстротой, что полосатая простыня, Прежде чем упасть на пол, несколько секунд хранила очертания его тела.
Milo had vanished from sight by the time Yossarian and Orr rushed after him to the doorway.
Когда Йоссариан и Орр бросились за ним к дверям, Милоу уже не было и в помине.
'Next?' barked Milo's deputy mayor officiously.
- Следующий! - гаркнул заместитель мэра.
' Who's next?'
- Кто следующий?
Yossarian and Orr walked from the barbershop in dejection.
Йоссариан и Орр вышли из парикмахерской, не зная, куда себя девать.
Deserted by Milo, they trudged homelessly through the reveling masses in futile search of a place to sleep.
Покинутые Милоу, они пробирались сквозь веселые толпы в поисках ночлега.
Yossarian was exhausted.
Йоссариан валился с ног от усталости.
His head throbbed with a dull, debilitating pain, and he was irritable with Orr, who had found two crab apples somewhere and walked with them in his cheeks until Yossarian spied them there and made him take them out.
Голова его раскалывалась от тупой, одуряющей боли. К тому же его раздражал Орр, который раздобыл где-то два диких лесных яблока и шел, засунув их за щеки. Заметив это, Йоссариан заставил его выплюнуть дички.
Then Orr found two horse chestnuts somewhere and slipped those in until Yossarian detected them and snapped at him again to take the crab apples out of his mouth.
Затем Орр нашел где-то два лошадиных каштана и сунул их в рот. Но Йоссариан, заметив, что щеки у Орра опять раздулись, велел ему выплюнуть дички.
Orr grinned and replied that they were not crab apples but horse chestnuts and that they were not in his mouth but in his hands, but Yossarian was not able to understand a single word he said because of the horse chestnuts in his mouth and made him take them out anyway.
Орр, ухмыльнувшись, ответил, что это не дички, а лошадиные каштаны и что они у него не во рту, а в руках. Но из того, что говорил ему Орр, Йоссариан не смог разобрать ни слова, потому что во рту Орра были лошадиные каштаны, которые он все-таки в конце концов выплюнул по настоянию Йоссариана.
A sly light twinkled in Orr's eyes.
В глазах Орра блеснули лукавые огоньки.
He rubbed his forehead harshly with his knuckles, like a man in an alcoholic stupor, and snickered lewdly.
Он потер лоб костяшками пальцев и хитро заржал.
'Do you remember that girl-' He broke off to snicker lewdly again.
- Помнишь ту девку? - спросил он сквозь смех.
'Do you remember that girl who was hitting me over the head with that shoe in that apartment in Rome, when we were both naked?' he asked with a look of cunning expectation.
- Ты помнишь ту девку в Риме, которая лупила меня туфлей по башке? Он выжидающе глядел на Йоссариана.
He waited until Yossarian nodded cautiously.
Когда Йоссариан наконец осторожно кивнул головой, Орр продолжал:
'If you let me put the chestnuts back in my mouth I'll tell you why she was hitting me.
- Разреши мне засунуть каштаны в рот, и я расскажу тебе, за что она меня била.
Is that a deal?'
Идет?
Yossarian nodded, and Orr told him the whole fantastic story of why the naked girl in Nately's whore's apartment was hitting him over the head with her shoe, but Yossarian was not able to understand a single word because the horse chestnuts were back in his mouth.
Йоссариан утвердительно кивнул, и Орр поведал ему фантастическую историю, почему девка в публичном доме, где жила подружка лейтенанта Нейтли, била его туфлей по голове, но Йоссариан не понял ни единого слова: рот у Орра был набит лошадиными каштанами.
Yossarian roared with exasperated laughter at the trick, but in the end there was nothing for them to do when night fell but eat a damp dinner in a dirty restaurant and hitch a ride back to the airfield, where they slept on the chill metal floor of the plane and turned and tossed in groaning torment until the truck drivers blasted up less than two hours later with their crates of artichokes and chased them out onto the ground while they filled up the plane.
Поняв, что Орр его провел, Йоссариан зло рассмеялся. Когда наступил вечер, им пришлось довольствоваться скверным обедом в грязном ресторане, после чего они добрались до аэродрома с попутной машиной и улеглись спать на холодном металлическом полу самолета, ворочаясь, дергаясь и мучительно стеная во сне. Не прошло и двух часов, как водители грузовиков начали с грохотом загружать самолет ящиками с артишоками и вытурили Йоссариана с Орром из машины.
A heavy rain began falling.
Пошел проливной дождь, и, когда погрузка кончилась, они промокли до нитки.
Yossarian and Orr were dripping wet by the time the trucks drove away and had no choice but to squeeze themselves back into the plane and roll themselves up like shivering anchovies between the jolting corners of the crates of artichokes that Milo flew up to Naples at dawn and exchanged for the cinnamon sticks, cloves, vanilla beans and pepper pods that he rushed right back down south with that same day to Malta, where, it turned out, he was Assistant Governor-General.
Потом они снова втиснулись в самолет и свернулись клубочками на ящиках с артишоками, как анчоусы в консервной банке. Потом ящики запрыгали: это ни свет ни заря Милоу погнал самолет в Неаполь, чтобы поменять артишоки на палочки корицы, ваниль, гвоздику и стручки перца. Весь этот товар он перебросил в тот же день обратно на Мальту, где, как выяснилось, он был заместителем генерал-губернатора.
There was no room for Yossarian and Orr in Malta either.
В гостинице на Мальте номера для них тоже не оказалось.
Milo was Major Sir Milo Minderbinder in Malta and had a gigantic office in the governor-general's building.
Зато на Мальте Милоу величали сэром майором Милоу Миндербиндером и в резиденции генерал-губернатора ему отвели гигантских размеров кабинет.
His mahogany desk was immense.
Посередине кабинета стоял огромный стол красного дерева.
In a panel of the oak wall, between crossed British flags, hung a dramatic arresting photograph of Major Sir Milo Minderbinder in the dress uniform of the Royal Welsh Fusiliers.
На стене, облицованной дубовыми панелями, между скрещенными британскими знаменами висела бросавшаяся в глаза фотография сэра майора Милоу Миндербиндера в форме королевских валийских фузильеров.
His mustache in the photograph was clipped and narrow, his chin was chiseled, and his eyes were sharp as thorns.
