'What did General Dreedle say?'
- Что сказал генерал Дридл?
'He wanted to know who you were.'
- Он хотел знать, кто вы.
'I know that.
- Это я понимаю.
I know that.
Это понятно.
But what'd he say about me?
Но что он сказал обо мне?
What'd he say?'
Ведь он что-то сказал?
' You make him sick.'
- Сказал, что его от вас тошнит.
Milo the Mayor That was the mission on which Yossarian lost his nerve.
22. Милоу - мэр Это был тот самый вылет, во время которого Йоссариан окончательно потерял мужество.
Yossarian lost his nerve on the mission to Avignon because Snowden lost his guts, and Snowden lost his guts because their pilot that day was Huple, who was only fifteen years old, and their co-pilot was Dobbs, who was even worse and who wanted Yossarian to join with him in a plot to murder Colonel Cathcart.
Йоссариан окончательно потерял мужество при налете на Авиньон, потому что Сноуден потерял несколько фунтов кишок и жизнь впридачу. И все потому, что самолет в тот день вел пятнадцатилетний паренек Хьюпл. Вторым пилотом был Доббс, тот самый, что хотел в тайном сговоре с Йоссарианом убить полковника Кэткарта. Как летчик Доббс и в подметки не годился Хьюплу.
Huple was a good pilot, Yossarian knew, but he was only a kid, and Dobbs had no confidence in him, either, and wrested the controls away without warning after they had dropped their bombs, going berserk in mid-air and tipping the plane over into that heart-stopping, ear-splitting, indescribably petrifying fatal dive that tore Yossarian's earphones free from their connection and hung him helplessly to the roof of the nose by the top of his head.
Йоссариан знал, что Хьюпл - хороший летчик, но ведь он был совсем ребенок. Доббс тоже не доверял парнишке. Едва они отбомбились, Доббс без всякого предупреждения вырвал у Хьюпла штурвал и, ошалев, вогнал самолет в такое убийственное пике, что Йоссариан беспомощно повис, прилипнув макушкой к потолку кабины. Ему казалось, что вот-вот у него остановится сердце и лопнут барабанные перепонки. С Йоссариана сорвало наушники.
Oh, God! Yossarian had shrieked soundlessly as he felt them all falling.
- О господи! - беззвучно визжал он, чувствуя, что самолет камнем летит вниз.
Oh, God!
- О господи!
Oh, God!
О господи!
Oh, God! Oh, God! he had shrieked beseechingly through lips that could not open as the plane fell and he dangled without weight by the top of his head until Huple managed to seize the controls back and leveled the plane out down inside the crazy, craggy, patchwork canyon of crashing antiaircraft fire from which they had climbed away and from which they would now have to escape again.
О господи! - взывал он не в силах разомкнуть губ, а самолет все падал, а Йоссариан невесомо болтался под потолком, пока наконец Хьюплу не удалось вырвать у Доббса штурвал и выровнять самолет. Они оказались будто на дне жуткого оранжево-черного скалистого каньона: слева и справа стеной вставали зенитные разрывы, от которых они недавно увернулись. Теперь им предстояло сделать это еще раз.
Almost at once there was a thud and a hole the size of a big fist in the plexiglass.
Почти сразу же самолет толкнуло, и в плексигласе образовалась дыра величиной с кулак.
Yossarian's cheeks were stinging with shimmering splinters. There was no blood.
Сверкающие осколки впились Йоссариану в скулы, однако крови не было.
'What happened?
- Что случилось?
What happened?' he cried, and trembled violently when he could not hear his own voice in his ears.
Что случилось? - заорал он и, не услышав собственного голоса, задрожал всем телом.
He was cowed by the empty silence on the intercom and almost too horrified to move as he crouched like a trapped mouse on his hands and knees and waited without daring to breathe until he finally spied the gleaming cylindrical jack plug of his headset swinging back and forth in front of his eyes and jammed it back into its receptacle with fingers that rattled.
Испугавшись мертвой тишины в переговорном устройстве и боясь сдвинуться с места, он стоял на четвереньках, словно мышь в мышеловке. Он ждал, не смея перевести дыхание до тех пор, пока не заметил наконец блестящий цилиндрический штекер шлемофона, болтавшийся у него перед носом. Он воткнул его в гнездо дрожащими пальцами.
Oh, God! he kept shrieking with no abatement of terror as the flak thumped and mushroomed all about him.
- О господи! - продолжал он вопить с тем же ужасом в голосе, ибо вокруг рвались зенитные снаряды и грибами вырастали взрывы.
Oh, God!
- О господи!
Dobbs was weeping when Yossarian jammed his jack plug back into the intercom system and was able to hear again.
Когда Йоссариан воткнул штекер в гнездо внутренней связи, он услышал, как плачет Доббс.
'Help him, help him,' Dobbs was sobbing. 'Help him, help him.'
- Помогите ему, помогите ему! - всхлипывал Доббс.
'Help who?
- Кому помочь?
Help who?' Yossarian called back.
Кому помочь? - переспросил Йоссариан.
'Help who?'
- Кому помочь?
' The bombardier, the bombardier,' Dobbs cried.
- Бомбардиру, бомбардиру! - закричал Доббс.
'He doesn't answer.
- Он не отвечает!
Help the bombardier, help the bombardier.'
Помогите бомбардиру, помогите бомбардиру!
' I'm the bombardier,' Yossarian cried back at him.
- Я бомбардир! - заорал Йоссариан в ответ.
' I'm the bombardier.
- Я бомбардир.
I'm all right.
У меня все в порядке.
I'm all right.'
У меня все в порядке.
'Then help him, help him,' Dobbs wept.
- Тогда помоги ему, помоги ему! - запричитал Доббс.
' Help him, help him.'
- Помоги ему, помоги ему!
'Help who? Help who?'
- Кому помочь, кому помочь?
' The radio-gunner,' Dobbs begged.
- Стрелку-радисту! - молил Доббс.
' Help the radio-gunner.'
- Помоги стрелку-радисту!
'I'm cold,' Snowden whimpered feebly over the intercom system then in a bleat of plaintive agony.
- Мне холодно, - послышалось затем в наушниках вялое хныканье Сноудена. Это было невнятное и жалобное бормотанье умирающего.
'Please help me.
- Пожалуйста, помогите.
I'm cold.'
Мне холодно.
And Yossarian crept out through the crawlway and climbed up over the bomb bay and down into the rear section of the plane where Snowden lay on the floor wounded and freezing to death in a yellow splash of sunlight near the new tail-gunner lying stretched out on the floor beside him in a dead faint.
