They might have occurred if either General Dreedle or General Peckem had once evinced an interest in taking part in orgies with him, but neither ever did, and the colonel was certainly not going to waste his time and energy making love to beautiful women unless there was something in it for him.
Они могли бы происходить, если бы генералы Дридл и Пеккем проявили интерес к участию в этих оргиях вместе с полковником, но никто из них никогда не проявлял подобного интереса, а сам полковник, разумеется, не был намерен тратить время и силы на красивых женщин, поскольку это не сулило ему никаких выгод по службе.
The colonel dreaded his dank lonely nights at his farmhouse and the dull, uneventful days.
Полковник смертельно боялся одиноких промозглых ночей и тусклых безрадостных дней в своем доме.
He had much more fun back at Group, browbeating everyone he wasn't afraid of.
В полку было куда веселее, здесь он развлекался, запугивая каждого, кого не боялся.
However, as Colonel Korn kept reminding him, there was not much glamour in having a farmhouse in the hills if he never used it.
Однако подполковник Корн не раз напоминал ему, что некрасиво иметь ферму в горах и не пользоваться ею.
He drove off to his farmhouse each time in a mood of self-pity.
Полковник отправлялся на ферму, охваченный жалостью к себе.
He carried a shotgun in his jeep and spent the monotonous hours there shooting it at birds and at the plum tomatoes that did grow there in untended rows and were too much trouble to harvest.
Он держал в своем джипе пистолет и убивал время, стреляя в птиц и в помидоры, которые и в самом деле росли там на неухоженных грядках: ухаживать за ними было бы слишком хлопотно.
Among those officers of inferior rank toward whom Colonel Cathcart still deemed it prudent to show respect, he included Major-de Coverley, even though he did not want to and was not sure he even had to.
Среди офицеров ниже его званием, к которым полковник Кэткарт считал необходимым и благоразумным относиться почтительно, был майор де Каверли, хотя полковник вовсе не хотел относиться к нему с уважением, да и не был уверен, что обязан это делать.
Major-de Coverley was as great a mystery to him as he was to Major Major and to everyone else who ever took notice of him.
Майор де Каверли был величайшей загадкой для полковника Кэткарта, как, впрочем и для майора Майора и для всех, кто хоть раз видел майора де Каверли.
Colonel Cathcart had no idea whether to look up or look down in his attitude toward Major-de Coverley.
Полковник Кэткарт понятия не имел, взирать ли ему на майора де Каверли сверху вниз или снизу вверх.
Major-de Coverley was only a major, even though he was ages older than Colonel Cathcart; at the same time, so many other people treated Major-de Coverley with such profound and fearful veneration that Colonel Cathcart had a hunch they might know something.
Майор де Каверли, несмотря на свой возраст, был только майором. В то же время многие относились к майору де Каверли с таким глубочайшим и трепетным благоговением, что полковник Кэткарт подозревал, что другие знают о нем что-то такое, чего не знает он, полковник Кэткарт.
Major- de Coverley was an ominous, incomprehensible presence who kept him constantly on edge and of whom even Colonel Korn tended to be wary.
Майор де Каверли был для него существом зловещим и непостижимым, с таким надо было постоянно держать ухо востро - даже подполковник Корн держался настороже с майором.
Everyone was afraid of him, and no one knew why.
Все боялись майора де Каверли, а почему - сами не знали.
No one even knew Major-de Coverley's first name, because no one had ever had the temerity to ask him.
Никто не знал даже имени майора де Каверли, ибо ни у кого не хватало отваги спросить майора, как его зовут.
Colonel Cathcart knew that Major-de Coverley was away and he rejoiced in his absence until it occurred to him that Major-de Coverley might be away somewhere conspiring against him, and then he wished that Major-de Coverley were back in his squadron where he belonged so that he could be watched.
Полковник Кэткарт знал, что майор де Каверли сейчас находится в отъезде, и радовался его отсутствию. Но вдруг ему пришло на ум, что сейчас майор де Каверли где-нибудь интригует против него, и полковнику захотелось, чтобы майор де Каверли поскорее вернулся в эскадрилью, где с него можно было не спускать глаз.
In a little while Colonel Cathcart's arches began to ache from pacing back and forth so much.
Вскоре у полковника Кэткарта от ходьбы взад-вперед заныло в паху.
He sat down behind his desk again and resolved to embark upon a mature and systematic evaluation of the entire military situation.
Он снова сел за письменный стол, решив дать сложившейся военной обстановке зрелую и тщательную оценку.
With the businesslike air of a man who knows how to get things done, he found a large white pad, drew a straight line down the middle and crossed it near the top, dividing the page into two blank columns of equal width.
С видом делового человека, который знает, как взяться за работу, он достал большой блокнот и провел посредине листа вертикальную линию, разделив таким образом лист на две равные колонки, а наверху - горизонтальную линию.
He rested a moment in critical rumination.
С минуту он критически разглядывал дело рук своих.
Then he huddled over his desk, and at the head of the left column, in a cramped and finicky hand, he wrote,
Затем навалился грудью на стол и вверху, над левой колонкой, неразборчивым, кудреватым почерком написал:
'Black Eyes!!!' At the top of the right column he wrote,
"Синяки и шишки!!!", а над колонкой справа -
' Feathers in My Cap!!!!!'
"Пироги и пышки!!!!!".
He leaned back once more to inspect his chart admiringly from an objective perspective.
Затем откинулся на спинку кресла, чтобы взглянуть на свою схему взглядом стороннего наблюдателя.
After a few seconds of solemn deliberation, he licked the tip of his pencil carefully and wrote under
Схема радовала взор. После нескольких секунд торжественного обдумывания он старательно послюнявил кончик карандаша и под заголовком
'Black Eyes!!!,' after intent intervals: Ferrara Bologna (bomb line moved on map during) Skeet range Naked man information (after Avignon) Then he added: Food poisoning (during Bologna) and Moaning (epidemic of during Avignon briefing) Then he added: Chaplain (hanging around officers' club every night) He decided to be charitable about the chaplain, even though he did not like him, and under
"Синяки и шишки!!!" аккуратно, соблюдая интервалы, написал: "Феррара. Болонья (передвижка линии фронта на карте). Тир. Голый человек в строю (после Авиньона)". Затем приписал: "Пищевое отравление (во время Болоньи). Стоны (эпидемия во время инструктажа перед вылетом на Авиньон)". И добавил: "Капеллан (каждый вечер околачивается в офицерском клубе)". Хотя полковник и не любил капеллана, он решил проявить к нему милосердие и под заголовком
